Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

В склеп мы более не наведывались. Вход из лабиринта в место упокоения сеньоры, сделали недоступным, решив, что достаточно долго злоупотребляли вниманием донны Федерико. Пора и честь знать.

С отцом мы наведались в хижину, в которой жили с шевалье Арманом в период моего восстановления. Много я поведала тогда ему. Открыла мысли свои и, возможно, душу. За мной следил всё подмечающий взгляд родных глаз.

— А ты успела полюбить его, девочка моя.

— Как такое возможно? Скажи! Любить и ненавидеть одновременно. Он так был похож на того другого, что погиб по глупой случайности.

Я сжимала ладонь того, кто был опорой для меня.

— У тебя вся жизнь впереди. Ты встретишь ещё своего суженного, моя княжна.

А наутро я показала тайник. И вытащила из него запасы золота. Мои и Армана. Рассказывая историю их возникновения. Хмурый взгляд отца мне всё сказал без слов:

— Вас нельзя оставлять в одиночестве, дочь моя.

— Так и не оставляйте.

И впервые раздалось шутливое «дядя».

А далее поведала свои мысли в отношении шевалье Армана. У всех свои тайны. Далеко не прост этот юноша. Сама судьба привела его в нашу семью. А затем предложила ещё раз наведаться в то место в горах. Возможно, мы что-то упустили, собирая кусочки и обломки гальки песочно-желтоватого цвета, грязные с редкими проблесками.

В замок возвращались очень загруженные дорожными мешками, до предела, уставшие, но весьма довольные.

* * *

Впервые наши сборы в путешествие были столь обдуманы и неторопливы.

Все свои наряды я вновь уложила в дорожные сундуки, предназначенные для этого. Те, особенные, я глаз с них не спускала. Всё было пересчитано и упаковано. Огромный золотой запас семьи. Драгоценности, украшения и испанские дублоны. Охранный перстень и грамота. Тайная комната опустела. Стала задумываться о постоянном месте, в котором всё это должно сохраниться для потомков. Что ожидало нас в Париже? Где мы поселимся? Как оно всё сложится?

С Франциском определённо придётся «поделиться». В дар ему везли карты и атласы. Последнее изделие — подарок Каталины к Светлой Пасхе, своему царствующему дядюшке. Большую модель военного галеона и чертежи механизмов к нему. Формулу сплава для двух больших винтов, что будут в безветренную погоду двигать это судно в путь.

Трюмы нашей каравеллы были полны чистейшего кварцевого песка. Мешки с ним без устали грузили рабочие все последние дни. Два молодых подмастерья стекольных дел мастеров, отправились с нами в путь. Отец таки понял, что надеяться на подати, которые крестьяне собирают каждый год, обирая свои семьи глупо. Его интересовало производство зеркал. У нас не было в них недостатка. Мессир Вейлр со стекольщиками давно уже делал на нужды замка, сей предмет роскоши за который можно было под Парижем приобрести знатное имение.

Всё собирали по спискам, составленным заранее. Текстиль и посуду. Мастерские и лаборатории. Запасы лечебных трав и продовольствия. Учитывая то, что в замке нужно оставить ровно половину. Мы однозначно ещё приедем сюда.

Переезд — это просто нечто! Сеньор и сеньора Пломмия, сколько забот легло на их плечи. Находились давно утерянные вещи. К безмерной радости детей и взрослых. И вот, наконец, то мы в пути.

Капитан Луи. Бывший рыбак из деревеньки под Марселем.

Вот вам и случай! Снова! Не помоги он нам тогда, много лет назад. Как бы сложилась его жизнь? А ныне.

Он уверенно заменил капитана Карлоса на каравелле. Как часто задерживался взгляд его ярко-голубых глаз на мадемуазель Илоне, камеристке и доверенном лице княгини Жанны. Это замечали буквально все, тихонько улыбаясь и делая предположения и ставки на сроки: им явно нужно объясниться.

Думаю, что князь будет совершенно не против этого брака.

Итак, в путь. Это будет нелёгкое путешествие. Заряд пружины для винта, был только на один раз. Жидкое топливо закончилось уже давно. Переделывать механизм на твёрдое, и заниматься реконструкцией судна, на это уже просто не было времени. Нам предстояло выйти в Ирландское море, миновав его, пересечь пролив Ла-Манш и войти в залив Сены.

— А далее, ваша светлость? — Я с удивлением смотрела на князя.

— Ваш замок и огромные владения-де Фуркево на юге страны недалеко от Тулузы? Мы разве не туда отправляемся?

Я очень беспокоилась о сроках. Как хотелось быстрее в Париж. Жанна отводила глаза. Что эти двое скрывают от нас? Антонио и Анжелик замерли, не сводя глаз с родителей. Младшие близнецы хмурили брови.

— А далее мы поживём в отеле в столице, я совершенно случайно купил его перед отъездом из Франции. А в это время в замке, много лет принадлежащем нашей семье в Буа-ле-Руа, недалеко от Парижа будет произведён ремонт. Не переживайте, княжна Христина, происходящее вас порадует.

— В отеле? Он вместит всю нашу семью?

— Не сомневайтесь дорогая, ведь вмещал же когда-то!

Жанна уже в открытую смеялась, наслаждаясь моей растерянностью и сжимая от предвкушения ладони. Счастьем лучились её глаза. Как когда-то. Это звучало словно музыка.

— Вмещал всех, уже «когда-то»? Мы, то есть «вы» уже жили в нём? Отель, тот самый? Ты знала и молчала?

— Совершенно недавно. Узнала. Представляешь. Ах, этот Давид д’Арагонна. Как же дорого он продал его, князю.

— Мадонна!

Я замерла, веря и совершенно не веря в услышанную новость. А затем руками закрыла лицо. Слёзы. Они словно только и ждали момента. Напряжение последних недель. Наш отель в Париже. Как такое возможно?

Меня обнимали успокаивая.

— Княжна я не мог позволить, чтобы в нём жили чужие люди. Оставьте слёзы. Ну, что вы право, ваши нервы, их нужно беречь.

— А если бы мы не вернулись? Никогда?

— Я не знаю, что вам ответить. Я не могу так далеко смотреть в будущее. Никогда не говорите никогда, девочка моя.

* * *

Не буду описывать путешествие по морю. Я надышаться не могла воздухом океана. Ведь скоро предстояло сойти с каравеллы, поместив её в доках, в укромном месте. Оставить на ней охрану. И на речных судах отправиться вглубь материка до столицы.

Меня откровенно рассматривали и называли русинка. Мне было совершенно неловко в своих одеждах. Как бесцеремонны, однако бывают обыватели в своём любопытстве.

Пересадка и перегрузка на речные суда всего нашего багажа заняла несколько дней. Портовый город Гавр, повсюду французская речь, шум и суета. И взгляды. С младшими близнецами, малышкой Росаной