В поисках разумного человека. Археология о самом древнем - Павел Владимирович Волков

Может.

Археологических находок нет только там, где нет археологов.

Зубы мамонта и прочие его части валяются на нашем городском пляже. Туда их выносит небольшая речка с красивым именем Зырянка.

Окаменевшую кость вымершего 50 тыс. лет назад носорога мой сын поднял с земли в пяти шагах от дома (привезли щебенку с карьера).

Средневековое бронзовое китайское «волшебное» зеркало я вытащил из воды палкой, когда умывался на берегу оросительного канала на Алтае.

В Кара-Кумах песок местами сплошь покрыт осколками волшебно красивой средневековой керамики. Бери — не хочу.

Мой приятель нашел на месте нашего пересыхающего (не к ночи будет помянуто) водохранилища ржавый револьвер.

Так что все просто.

Надо только уметь видеть.

В рамках традиционной для эпохи технологии обработки камня существует множество вариантов практических действий. Намеченный план расщепления не всегда осуществляется гладко — индивидуальные свойства сырья часто мешают его идеальной реализации. Возникает ряд стандартных проблем, преодолеть которые можно различными способами. Специфика набора способов преодоления человеком возникающих в технологическом процессе стандартных затруднений может быть одним из наиболее ярких проявлений особенностей мышления индивида или стандартов мышления этнической группы, к которой он принадлежит.

Необходимы экспериментальный поиск, фиксация и изучение таких особенностей, образно выражаясь, «способов соединения» звеньев цепи производственных операций.

Продуктивно «чтение мелких технологических текстов», таких, например, как способ удаления «заломов», образующихся на фронте скалывания; способов «оживления» ударной площадки нуклеуса; вариантов крепления камня при его расщеплении; вариантов подготовки площадки в точке приложения образующего трещину импульса силы; характеристики углов сопряжения «фронт — площадка» на нуклеусах; специфики абриса дуги скалывания и т. д. Совокупность стереотипов подобных действий при решении технологических проблем расщепления камня отражает специфику мышления людей изучаемой культуры.

Особым направлением исследований может стать изучение стратегии расщепления камня, то есть наиболее общих этапов технологического планирования. Экспериментально определив весь возможный спектр вариантов работы с камнем, можно классифицировать, анализировать и оценивать мотивы предпочтения того или иного пути.

Изучение технологии расщепления камня позволяет фиксировать и определенные индивидуальные характеристики оператора, проявляющиеся в специфике его работы с камнем.

Тот или иной подбор инструментов и специфика их использования зачастую характеризуют представителей определенных этнических или расовых групп. Данные такого рода могут быть зафиксированы, классифицированы и представляют собой весьма ценный материал при определении этнической принадлежности индивидуумов изучаемых древних сообществ.

Стандарты поведения человека выявляются и при планиграфических исследованиях, когда изучаются особенности расположения артефактов на археологических памятниках.

Люди различных этносов по-разному располагаются у костра, отдыхают в различных позах, спят в особых положениях. Посмотрите внимательно, как все это делают, например, современные монголы, казахи, туркмены, европейцы, и увидите — различия очень большие. Все эти особенности имеют, как правило, очень древние исторические корни. Для археолога важно то, что, например, сидя в различных позах у костра, люди различных культур по-разному располагают вокруг себя самые обычные предметы: миску с едой, орудия труда, даже с мусором обходятся каждый «по-своему».

Изучение следов человеческой активности на территории жилищ, у очагов и на хозяйственно обособленных площадках может дать информацию о характере, темпераменте, стереотипе поведения и «этнической» принадлежности древних обитателей изучаемых археологами территорий.

Стереотипность поведения представителей различных этнических групп может проявляться в самых различных сферах: в организации мест ночлега, стоянки или охотничьего бивака, рабочего пространства или конструкции очагов.

Исследования археологических памятников с использованием экспериментальных планиграфических данных такого рода позволяют проводить дифференциацию коллекций древних артефактов на категории типичных и нетипичных изделий, проводить, как видим, еще и палеосоциологические реконструкции.

Механические, моторные действия людей стандартны и исторически устойчивы. Есть основания полагать, что на протяжении достаточно длительного периода существенных изменений в подобных стереотипах не произошло.

Пока все это толком никто не изучал. Нет отработанных методик исследований, мало опыта. Но первые задачи просматриваются отчетливо: необходимо приступить к фиксации поведенческих стереотипов представителей современных исторически сложившихся этносов, искать и фиксировать общее и особенное, отделять архаичное от современного, случайное от типичного. Анализ и определение таких стандартов может дать очень интересные результаты. Есть надежда сопоставить нас и наших самых далеких предков в самых широких поведенческих аспектах. Это открывает возможность для поиска следов генезиса многих современных народов в самой глубокой древности.

Перспективы экспериментальной археологии огромны. У нас большие шансы сделать археологию весьма актуальной наукой для изучения человека.

Сопоставление наших поколений с образом предков столь важно и дорого, что фрагментарность данных не может остановить стремления обогатиться столь ценным опытом.

На пути к человеку

Теоретик, создающий по каждому случаю новые теории, сравнительно безопасен. Но тот, кто начинает с ложной гипотезы и потом подгоняет под нее все, — истинная чума для человеческого разума.

Гилберт Кийт Честертон «Перелетный кабак»

Эта книга о наиболее раннем периоде нашей истории — палеолите (древнекаменном веке). В это время, как мне кажется, произошло самое интересное — в мир пришел человек и сделал свои первые шаги в истории. Наши знания о людях того времени основываются на анализе совсем немногочисленных находок. По прошествии тысячелетий сохранился только камень. Все остальное... кости, шкуры, дерево — все истлело.

Может быть, именно поэтому в археологии всегда в первую очередь внимание уделялось именно материальным следам наших предков. Все это крайне важно, и меж тем главная задача археологии видится все же не в изучении артефактов, а в познании именно человека.

Трудностей для исследователя здесь более чем достаточно.

Археолог не свободен.

Мы зависим от спонсоров, погоды, грантов, от чиновников... Мы вынуждены постоянно оглядываться: не нашли ли мы нечто опасное для идеологов, политиков и даже. для военных.

Поле гуманитарной науки всегда «заминировано». Казалось бы, наша история в каменном веке власть предержащим не особенно интересна, но это не так. Политики довольно внимательно следят за археологией.

Мало ли что накопают… «От обезьяны» или «от Адама» — дело серьезное.

Лучше попридержать.

Это хорошо понимают в странах идеологизированных. Монополию легче контролировать. Но и не это главное. Доказательства в археологии — на вес золота.

Потому наука о происхождении человека идет порой не совсем естественным путем.

Страна Советов с самых первых дней своего существования вела ожесточенную борьбу с церковью. Атеизм стал государственной религией. Безбожие нуждалось в научном обосновании. Дарвин и Маркс (вкупе со своим другом Энгельсом) были идолами. Ради служения «марксистской науке» люди души свои продавали, а телом-то пожертвовать — совсем уж мелочи.

Например, в СССР в конце 20-х годов прошлого века в «Сухумском гособезьяннике» (именно так и