Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

5) На стенах гостиной, подобно охотничьим трофеям, были развешены девять масок, изготовленные из женских лиц. На некоторых ещё сохранились следы косметики. Кроме масок на стенах, была обнаружена ещё одна — десятая по счёту — помещённая в стеклянную банку, закрытую полиэтиленовой плёнкой; банка эта находилась в сумке на антресолях. В этой же сумке, помимо банки с маской, были уложены и некоторые отдельные фрагменты человеческих тел.

6) Кроме упомянутой сумки, были обнаружены две коробки из-под обуви, в которых находились фрагменты женских половых органов в состоянии достаточно сильного гнилостного разложения; помимо этого, четыре пары человеческих губ были нанизаны гирляндой на суровую нитку подобно тому, как это делают с грибами при сушке.

Стул, для украшения которого Эд Гейн использовал большой кусок человеческой кожи.

7) Внимание криминалистов привлекла ещё одна мрачная находка: на кухне Гейна находился череп, распиленный выше надбровных дуг. Внутри отделённой крышки черепа остались следы пищи; было очевидно, что Гейн пользовался ею как тарелкой. Череп, служащий элементом столового набора, невольно укреплял в мысли о возможном людоедстве преступника.

Гейна забрали из офиса шерифа в Ла-Кроссе и перевезли в тюрьму в городке Ваутома, графство Джейлхаус.

Полицейские, сменяя друг друга, пытались разговорить арестованного. Получилось это совершенно неожиданно: после тридцатичасового допроса один из сотрудников полиции бросил в сердцах Гейну: «Ты — мелкий воришка!» Тот встрепенулся и неожиданно ответил: «Нет, я не вор! Я забрал кассу только для того, чтобы посмотреть, как она устроена!» Простодушие услышанного поразило присутствовавших.

В тот же день — 19 ноября — Эдвард Гейн признал себя виновным в убийстве Бернис Уорден. Он сказал, что плохо помнит детали, поскольку с ним такое иногда случается: находит оцепенение, окружающее делается неясным, и он совершает поступки, о которых потом мало что может сказать. Сам он признавал, что это состояние — суть бесовская одержимость — и от неё помогала только молитва. Но в день убийства миссис Уорден молитва не помогла, и Гейн сказал, что помнит, как выстрелил в женщину и перенёс её тело в грузовичок. Зачем он это сделал, преступник объяснить не смог.

Череп, распиленный выше надбровных дуг, использовался хозяином дома то ли как посуда, то ли украшение.

Гейна стали спрашивать об остальных телах, ведь его дом оказался заполнен разными фрагментами человеческих тел! И тут он опять поразил полицейских: Гейн поклялся, что не убивал никого, кроме Бернис Уорден, а всё то, что было найдено в его доме, принадлежало телам… выкопанным на кладбищах графства. К этому времени сыщики уже знали, что чтение раздела некрологов в местных газетах было одной из страстей преступника: самые разные свидетели утверждали, что подобные заметки Эд Гейн нередко читал вслух в местных салунах. Допрашивавшие не поверили Гейну, и тот предложил полицейским проехать вместе с ним по местным кладбищам, дабы он мог показать могилы, которые раскапывал.

Эдвард утверждал, что выкапывал женские тела на следующую же ночь после захоронения, пока они не успевали подвергнуться сильному разложению. Он клятвенно уверял, что никого не убивал, кроме Бернис Уорден, не совершал никаких сексуальных манипуляций с телами, не употреблял человеческое мясо в пищу. Все его заверения воспринимались до поры скептически, но после того, как Гейн совершил-таки поездку с помощником прокурора и полицейскими по окрестным кладбищам и на четырёх из них без малейших колебаний показал девять женских захоронений, из которых он якобы извлекал тела, к нему прислушались. Руководство графства Ла-Кросс по представлению окружного прокурора Эрла Кайлина направило губернатору штата Висконсин запрос о разрешении массового вскрытия захоронений с целью проверки утверждений Эдварда Гейна. Ввиду очевидного сильного общественного резонанса дело принимало характер почти политический, и такого рода мероприятие требовало согласования на самом высоком уровне.

Гейн в первые дни после задержания. Раздражаясь от внимания репортёров, арестованный закрывал лицо руками — таких снимков известно сейчас довольно много.

Поскольку Гейн сообщил только о девяти случаях раскопки могил, оставалось не выяснено происхождение фрагментов прочих тел, обнаруженных в его доме. По самым грубым и благоприятным для Гейна подсчётам получалось, что в его доме произошло расчленение по меньшей мере 15-ти человеческих тел (9 масок из женских лиц на стенах гостиной, десятая — в банке, спрятанной в саквояже на антресолях, четыре носа и четыре пары губ — это ещё не менее четырёх тел, пятнадцатое — Бернис Уорден). Значило ли это, что остальных людей преступник убивал, или же он действительно забыл, каким образом раздобыл тела? Ответ на этот вопрос, казалось, был получен, когда в одной из десяти масок, изготовленных из человеческих лиц, была опознана… Мэри Хоган, та самая владелица бара, что исчезла бесследно еще 8 декабря 1954 г.

Криминалисты почти не сомневались, что она была убита (в её баре на полу была найдена кровь). И сделал это, скорее всего, именно Гейн, хотя он истово утверждал, что не совершал этого. После продолжительного бесплодного допроса преступнику предложили проверку на полиграфе. Он согласился, и детектор лжи убедительно показал, что Гейн повинен в гибели Мэри Хоган. Когда Эдди сообщили о результатах проверки, он подумал какое-то время, а потом сознался в том, что действительно совершил это преступление. Но при этом продолжил с невероятным упорством твердить, что не совокуплялся с женскими трупами и не употреблял человеческое мясо в пищу.

Итак, к 23 ноября 1957 г. стало ясно, что убийство Бернис Уорден — отнюдь не первое, совершённое Эдвардом Гейном.

Все девять указанных Эдвардом Гейном захоронений появились в период до 1953 г. А в декабре следующего года некрофил совершил убийство Мэри Хоган. Значило ли это, что он перестал раскапывать могилы потому, что переключился на убийства? Отсутствие в доме скелетов и сколь-нибудь крупных фрагментов тел женщин, извлечённых из могил, Эд Гейн объяснял тем, что все ненужные ему останки он в течение ночи закапывал обратно. Это утверждение нельзя было считать абсолютно достоверным до тех пор, пока Губернатор штата не санкционировал вскрытие могил, но по крайней мере оно хоть как-то объясняло отсутствие тел в доме некрофила. Но если после 1953 г. Гейн переключился на убийства, то как он избавлялся от тел в этом случае? Ведь раскопанных могил в его распоряжении уже не было… Ответ напрашивался сам собой — Гейн выкапывал новые могилы. И очевидно, не на кладбище.

Эрл Кайлин, прокурор округа Ла-Кросс, возглавил расследование преступлений Эда Гейна.

Руководствуясь этими соображениями, полицейские 22 ноября приступили к перекапыванию участка земли, принадлежавшего Гейну. Работа была проделана колоссальная, а её результатом явилось обнаружение 29 ноября крупного скелета. Окружность черепа найденного скелета превышала размеры всех масок из человеческих лиц в доме Гейна. Не дожидаясь официального оглашения заключения криминалистов, сыщики предложили прессе свою версию: поскольку в последние годы в этих местах исчезли только двое мужчин — Тревис и Баргесс — причём найденный скелет своими антропометрическими характеристиками соответствовал именно второму (Баргесс был выше среднего роста), то Гейн повинен в смерти как этого человека, так и его спутника. Было ещё одно косвенное соображение, укреплявшее сыщиков во мнении о правильности сделанных выводов: на одном из зубов неизвестного черепа была золотая коронка, а в описании особых примет Баргесса как раз было упоминание золотой коронки на зубе. Но если Эдди действительно убил его, то, стало быть, и другие исчезновения людей в округе, скорее всего, связаны именно с Гейном.

Преждевременность такого заявления со всей очевидностью проявилась уже через два дня, когда руководитель криминалистической лаборатории Чарлз Вильсон огласил официальное заключение исследования найденного скелета.

Оказалось, что к Рею Баргессу