Красный в мировой культуре. Огненный цветок бессмертия, кровь дракона, алые паруса - Марина Валентиновна Голубева

и в иконописном деле. К тому же сурик хорошо ложился на самые разные материалы. «И по железу писать и ко всему удобен, красить и подкрашивать скрынку и шкатулку и к судовой поделке», — пишет о сурике один очень опытный русский мастер XVII века[40].

Это основные пигменты оттенков красного, которые люди использовали с далекой древности, но они предназначались преимущественно для нанесения на какую-то поверхность и не подходили для окраски тканей. А такая необходимость появилась с того времени, как люди научились прясть нити из шерсти или из растительных волокон и из этих нитей ткать материю.

Как красили ткани

Процесс прядения и ткачества был довольно трудоемким и требовал много времени. Так, в XIX веке в русской деревне опытная пряха могла спрясть за целый день нить, которой бы хватило на ткань размером с носовой платок. А ведь такого полотна требовалось много, чтобы одеть всю семью.

Ткани в древности изготавливали преимущественно из шерстяной пряжи, льна и конопли. Пряли даже крапиву, но нить из нее получалась грубой, не годилась для одежды, а использовалась для мешковины. В любом случае труда и терпения на то, чтобы соткать полотно, требовалось много, но получалось оно грязновато-серым или серовато-бежевым, если это лен. А ведь и овец, и лен нужно было еще вырастить, овец подстричь, лен обработать — вымочить, высушить, расчесать на волокна. Но люди не жалели времени, чтобы сделать с таким трудом сотканное волокно красивым: отбеливали, экспериментировали со способами окраски, подбирая подходящие красители. Понятно, что не все подходили — например, охра и сурик смывались водой или осыпались без закрепления, киноварь тоже не была водостойкой. Хотя она использовалась для тканей в Древнем Египте, красили ей в основном погребальные одежды.

Если стены расписывали минеральными красителями, на окраску тканей шло в основном органическое сырье — краски из трав и цветов были более стойкими, хотя не всегда яркими. Известную и самую дорогую краску древности — пурпур — добывали из моллюсков, точнее, путем переработки выделений их желез. Процесс был трудоемкий, и стоил краситель очень дорого. А самыми популярными и, как сейчас говорят, бюджетными красителями для тканей были марена и кошениль.

Марена — это растительный краситель, саму же ткань, окрашенную им в ярко-красный цвет, называли в старину «крап». И сейчас мы знаем краповые береты российских десантников — эти береты именно такого, насыщенного, кроваво-красного цвета.

Марена — это, по сути, сорняк, маленькие полевые цветочки зеленовато-желтого цвета, а краску получали из мясистого корня. Его отмывали от земли, просушивали, измельчали и перетирали в оранжево-коричневый порошок. Из него-то и делали одну из самых ярких красных красок древности, которая хорошо подходила для тканей. Для большей устойчивости после окраски ткань замачивали в квасцах, на Руси просто в квасе.

Технология получения краски из корня марены очень древняя — предположительно, в Древнем Египте ее начали использовать с 1500 года до н. э., окрашенная ей ткань была найдена в гробнице Тутанхамона. О значимости этого пигмента писал Плиний, мареной красили ткани и в Древней Индии. На Руси она тоже широко использовалась

Росла марена не везде, предпочитая относительно теплые и влажные места; в Западной Европе монополистом по изготовлению самых ярких оттенков пигмента считалась Турция, но и в России существовало массовое производство крапа, сырье для которого с древности собирали на Тереке и в районе Астрахани, и даже продавали готовый краситель в Персию. Царь Алексей Михайлович в XVII веке специальным указом запретил эту прибыльную торговлю и повелел все запасы красящего пигмента продавать государству и, кстати, приказал давать за него цену, даже большую, чем персидские и бухарские купцы[41].

Еще один интересный и более дорогой ярко-алый краситель — кармин — получали из кошенили — нескольких видов мелких насекомых-щитовок. Красящее вещество вырабатывали только самки, они вели неподвижный образ жизни, и для переработки в краску насекомых вручную собирали со стеблей растений. На Руси их называли червецами, а цвет, который получался после высушивания и переработки мелких буках, — червленым. Причем на Руси этот краситель был настолько популярен, что и сам цвет тоже долго называли червленым или чермным, а «красный» как именно цветообозначение стали использовать не раньше XVI века. До этого, как уже говорилось, «красный» было синонимом слов «красивый», «важный» и «дорогой».

Термин «кошениль» родом из Испании, где обитал вид червецов, из которых с древности делали краситель. Самое древнее свидетельство использования этого пигмента найдено во французской пещере Адауст, датированной поздним неолитом. Но эти несколько волокон окрашенной ткани для того времени все же скорее единичный случай, нежели распространенная технология[42].

Алые и багровые ткани, окрашенные кармином, очень ценились жителями Месопотамии и по популярности конкурировали разве что с пурпурными. В дошедших до нашего времени глиняных табличках сохранились упоминания о таких тканях «первого», «второго» и «третьего сорта». Табличка, датируемая 1300 годом до н. э., содержит перечень проданных товаров, среди которых упоминались крашеные ткани и краситель, «полученный из красных червей»[43].

На Руси сбор червецов для изготовления красителя был столь важным, что даже месяц времени сбора был назван «червень» (июль), а червленые стяги стали одним из символов древнерусских воинов. Сбор и переработка червеца были довольно прибыльным промыслом, и русский краситель охотно покупали купцы, приезжающие с Востока, в основном персидские и бухарские.

Кстати, пигмент из червецов (кошенили) используется в настоящее время как пищевой краситель естественного происхождения — это пищевая добавка E120. Да, из насекомых, но ведь натуральная, никакой химии.

Таким образом, к началу Средневековья и Европа, и Русь владели разработанными технологиями изготовления самых разных красных пигментов и имели широкие возможности использования красного цвета и в живописи, и в одежде, и в украшении жилищ.

Стоит остановиться на еще одной «красной» сфере жизни людей в древности. Не только в прошлом были популярны, но и в настоящее время ценятся удивительные природные образцы красного цвета самых различных оттенков. Это самоцветы — камни, которым сама природа подарила столь любимый людьми цвет.

Сила красных камней

Известный русский и советский минералог, автор прекрасных книг о камнях, академик А. Е. Ферсман (1883–1945) писал:

«Среди изменчивых и умирающих форм природы вечным и незыблемым останется цветной камень; для искусства он явится тем основным и незаменимым материалом, из которого будут создаваться долговечные произведения человеческого вдохновения»[44].

Красные камни словно впитали в себя жаркий свет огня и жизненную силу крови. Они ценились не только как украшения — их наделяли магической и лечебной силой. Ценились красные самоцветы и за окружавший их ореол таинственности, ведь они проделали невероятный путь, который жителям Европы даже представить было страшно.

Дело в том, что по странной прихоти природы на территории Европы очень редко находили красные самоцветы. Их искали в копях на побережье Средиземного моря, в Испании и в Альпах.