Богословие истории как наука. Опыт исследования - Михаил Легеев

Эта схема универсальна, то есть может быть применена как к познавательному процессу, протекающему в отдельном человеке, так и в человеческих сообществах (общине, кафолической Церкви). Однако, следует заметить, что Божественная наука имеет свою внутреннюю иерархию, будучи процессом исторически-коллективным, как и всякая другая наука, и шире – как и всякий вообще процесс познания.

Так, сама жизнь христианина, отдельного человека, есть учение и наука. Учение, поскольку он является учеником Педагога Христа. А наука, поскольку заключённая во Христе как в зерне Истина ипостасно и кафолически разворачивается в истории, раскрываясь трудами всецелой Церкви, её общин и отдельных людей, человеческих ипостасей. Не в меньшей степени учение и науку заключает в себе жизнь церковных общин. И наконец, учение и наука составляют жизнь всецелой, кафолической Церкви, Церкви как целого.

Вклад в эту христианскую науку отдельного человека составляет, прежде всего, его труды, жизнь во Христе. Вклад общин составляет задание верных векторов, направлений, становление знания логосным, освящение его энергиями Бога. Всеобнимающий же вклад всецелой Церкви в христианскую науку начинается с её догматов, богословия, заканчивается же реальным единением всех, всего тела Церкви. Исторические масштабы христианской науки коррелируют с масштабами церковного бытия, отражёнными в экклезиологической модели, рассмотренной нами во втором разделе настоящей монографии. Конечные результаты такого процесса (а результатом всякого научного процесса выступает знание), соответственно, составляют следующую иерархию искомого знания:

1. Отображение Христа в человеке (логосное, целостное, христианское знание).

2. Единение верных со Христом, утверждение смыслов (опытных, ценностных, целевых) в таинствах Церкви, соединение с энергиями Бога (явленными в образах, логосах и обожении).

3. Тайна будущего века, таинственная кафолическая полнота, постепенно раскрываемая в богословии Церкви.

2.3. Универсальное устроение познавательного процесса

Тот же самый процесс, который мы описали, применительно к науке христианской, происходит и в любой науке, с той разницей, что объектом опыта, обобщения и знания там уже не является сам исследователь. Субъект в такой науке оказывается дистанцирован от объекта, тогда как в науке христианской и Божественной, напротив, соединён. Ученик Христов не исследует со стороны опыт (человеческих отношений), а осуществляет его в самом себе. Однако на выходе, как и на каждой из ступеней «научного процесса» он получает, хотя и несколько иным способом, искомые результаты процесса: опыт, обобщение, наконец, само знание. Дело такого человека целостно, тогда как дело обыкновенного учёного носит частный характер.

С точки зрения богословия истории, всякий вообще процесс познания оказывается двояко направлен, что связано с принципами функционирования природы человека. Его внутренняя структура, как мы покажем, подобна той, которая составляет внутреннюю структуру «науки наук» – богопознания в христианской жизни:

1. Цель, мотивации, возможности.

2. Опыт, обобщение, знание.

Здесь также, если первый вектор (цель, мотивации, возможности) представляет собой внутреннюю последовательность и логику организации познавательного процесса, так сказать, саму его внутреннюю иерархическую структуру, взятую вне исторического контекста его развития, то второй вектор (опыт, обобщение, знание) представляет именно историческое простирание познавательного процесса.

Познавательный, а вместе с тем и всякий научный процесс, протекает в «контексте» внутренней и внешней человеку реальности, многообразно представляющей природу человека: дух, душу и тело.

2.3.1. Цели, мотивации, возможности

Современные эпистемологические теории дают различные представления о движущих силах науки. Можно выделить в этом отношении следующие основные направления и тенденции в современной эпистемологии:

1. Представляющие глобальные целевые установки (в т. ч. философского и мировоззренческого характера) в качестве главной движущей силы.

2. Представляющие основным движущим фактором исторического развития науки интересы групп, стихийно формирующиеся мотивации, волевой или эмоциональный фон, формирующийся в общемировой и научной среде, популярные идеи, своего рода «моду» от науки, и т. п.

3. Сводящие причины развития науки до наиболее внешних и приземлённых факторов: финансирование, различные ресурсы, практическая польза и т. п.

4. Смешанные модели.

Одним из принципиальных положений богословия истории выступает принцип участия всей природы человека в любом историческом процессе. Не является исключением из этого правила и процесс познания, в том числе и научный процесс (в каком-то смысле вообще всякий комплексный процесс жизнедеятельности человека, затрагивающий всю полноту его сложной природы, может быть рассмотрен как процесс познания или, по крайней мере, в контексте познавательной деятельности). Невозможность ограничиться какой-либо одной из природных сил человека определяет и нашу оценку вышеобозначенных эпистемологических концепций – она может быть лишь интеграционной, совмещающей и учитывающей различные факторы развития науки. Однако одной интеграции было бы недостаточно; ещё более важно понимание внутренних взаимосвязей этих движущих факторов, их взаимное совокупное отношение, отражающее в себе сложное взаимодействие и взаимоотношение природных сил человеческой природы, лежащее в основе жизни и деятельности не только отдельно взятого человека, но и всякого человеческого социума.

Вызванное грехопадением нарушение иерархии направления внутренних сил природы человека произвело на свет множество вариантов в той или иной мере де-иерархизированных внутренних отношений в этой природе. Однако и такие, де-иерархизированные в энергийном плане отношения вынуждены сохранять общий природный порядок функционирования человека или социума и их деятельности.

2.3.2. Опыт, обобщение, знание

С другой стороны гносеология и эпистемология рассматривают сам процесс, или, так сказать, механизм, внутреннего накопления и развития знания вообще и научного знания, в частности. Отношение к процессам накопления опыта, обобщения и получения самого знания в различных эпистемологических подходах также оказывается различным:

1. Ещё недавно ключевым звеном в развитии научного процесса в большинстве эпистемологических концепций понимался опыт. Господствующий в эпистемологии в XIX – первой половине XX века позитивизм придерживался именно таких позиций, впрочем, фактически ограничивая весь научный процесс одной этой стадией, сводя полученные результаты научного опыта (всецело эмпирического) к редуцированному знанию – к способности нового опыта расширенного масштаба.

2. Неопозитивизм приложил к такой схеме стадию обобщения (понимаемую им лингвистически, логически или математически), именно в ней полагая ключ развития всего научного процесса.

3. И наконец, постпозитивизм второй половины XX века перенёс центр внимания на само знание, при этом автономизируя его от опыта, а вместе с ним и от личного процесса познания.

Так, господствующие позитивистские (в широком смысле этого слова) эпистемологические концепции, рассматривая механизм накопления и развития знания, расщепляют процесс познания, выхватывают из него отдельные элементы, и, в конечном счёте, обезличивают научный процесс.

Богословие истории смотрит на механизм накопления и развития знания иначе – целостно, как на внутреннюю логосную (смысловую) последовательность, имеющую в основе своей личный характер (то есть совершаемую в человеке) и основанную на законах, определенных Богом к познанию человеком себя, мира и Бога, предполагающую постоянное личное усилие исследователя.

Прежде всего,