Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

«Господин мой Моисей! – крикнул Иисус, – запрети им» (Числ., 11: 28).

«Не ревнуешь ли ты за меня? – сказал Моисей. – О, если бы все в народе Господнем были пророками, когда бы Господь послал Духа Своего на них!» (Числ., 11: 29).

Моисей молча выслушал обвинения Мариам и Аарона. «Моисей же был человек кротчайший, – утверждает Библия, обходя молчанием его дурной характер и неумение контролировать себя, – из всех людей на земле» (Числ., 12: 3). Мариам с Аароном открыто ставили под сомнение власть Моисея, и Яхве, всерьез обеспокоенный сложившейся ситуацией, взял дело в свои руки. Бог «неожиданно» для всех троих, приказав им собраться у скинии собрания, явил себя в облачном столпе у входа в шатер. Яхве указал на Аарона и Мариам, и они шагнули вперед. «Слушайте слова Мои», – сказал этим двоим Яхве.

«Если бывает у вас пророк Господень, то Я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним; но не так с рабом Моим Моисеем, – он верен во всем дому Моем: устами к устам говорю Я с ним, и явно, а не в гаданиях, и образ Господа он видит; как же вы не убоялись упрекать раба Моего, Моисея?» (Числ., 12: 6–8).

С этими словами Яхве исчез из скинии собрания, но оставил после себя явное свидетельство гнева, направленного на мятежных брата с сестрой.

«И облако отошло от скинии, – гласит библейский рассказ, – и вот, Мариам покрылась проказою, как снегом» (Числ., 12: 10).

В ужасе глядя на обезображенную в мгновение ока сестру, Аарон поспешно раскаялся в том, что бросил вызов авторитету Моисея. Как ни странно, но он не понес наказания, однако обратился с мольбой от лица обоих. «Господин мой! не поставь нам в грех, что мы поступили глупо и согрешили, – взмолился Аарон, обращаясь не к Богу, а к Моисею, приняв унизительное положение раба к своему господину. – Не попусти, чтоб она была, как мертворожденный младенец, у которого, когда он выходит из чрева матери своей, истлела уже половина тела» (Числ., 12: 11–12).

Моисей, вероятно, понял, что чудодейственное исцеление только укрепит его победу. И он обратился с настоятельной просьбой к Яхве: «Боже, исцели ее!» (Числ., 12: 13).

Бог решил удовлетворить просьбу, но не раньше, чем выставит на всеобщее обозрение женщину, чтобы показать, что случилось с той, которая посмела отстаивать свое право на пророчество. «Если бы отец ее плюнул ей в лице, то не должна ли была бы она стыдиться семь дней? – размышлял вслух Яхве, объясняя Моисею свое решение. – Итак, пусть будет она в заключении семь дней вне стана, а после опять возвратится» (Числ., 12: 14).

Итак, Мариам подверглась публичному унижению – изгнанию из лагеря на семь дней. Затем, как и обещал Бог, она излечилась от проказы. Не вызывало сомнений, что Бог был на стороне Моисея, и Мариам с Аароном больше не осмеливались выступать против Моисея. Но их открытое неповиновение, которое, пожалуй, было наиболее личным вызовом, брошенным авторитету Моисея, не было последним.

«Главных из них»

Следующий приказ Яхве, адресованный Моисею, свидетельствовал о том, что бесцельные скитания подходят к концу и пришло время начать завоевательную войну. Моисей должен был выбрать по одному человеку из каждого колена, «главных из них», и отправить в Ханаан для выполнения опасной разведывательной миссии, чтобы подготовить израильтян к полномасштабному вторжению. «Пошли от себя людей, – приказал Яхве Моисею, – чтобы они высмотрели землю Ханаанскую, которую Я даю сынам Израилевым; по одному человеку от колена отцов их пошлите, главных из них» (Числ., 13: 2).

Разведчикам предстояло проникнуть в землю Ханаанскую с юга, где безлюдная пустыня и горы образовали что-то вроде бесхозной земли, затем осмотреть гористую местность, сельскохозяйственные районы, города, от южных до северных границ страны. «Осмотрите землю, какова она, – получили они приказ, – и народ живущий на ней, силен ли он или слаб, малочислен ли он или многочислен? и какова земля, на которой он живет, хороша ли она или худа? и каковы города, в которых он живет, в шатрах ли он живет или в укреплениях? и какова земля, тучна ли она или тоща? есть ли на ней дерева или нет?» (Числ., 13: 18–20).

Закончив инструктаж, Моисей, отправляя разведчиков в Ханаан, сказал напоследок: «Будьте смелы и возьмите от плодов земли» (Числ., 13: 20).

Через сорок дней разведчики вернулись с задания в лагерь. Они несли гроздь винограда такую огромную, что ее несли на шесте двое. Остальные несли инжир и гранаты, которые, должно быть, показались необычайно вкусными мужчинам и женщинам, которым давно надоела манна. И истории, которые они рассказывали о своих приключениях, произвели даже большее впечатление, чем дары, которые они принесли из Ханаана, – истории поразительные, но и тревожные.

«Мы ходили в землю, в которую ты посылал нас; в ней подлинно течет молоко и мед, и вот плоды ее, – сказали они, показывая гигантскую гроздь винограда, принесенную из места под названием Есхол, – но народ, живущий на земле той, силен, и города укрепленные, весьма большие, и сынов Енаковых мы видели там» (Числ., 13: 28–29).

Разведчики говорили о легендарном народе исполинов, считавшихся потомками нефилим, внушающих страх потомков «сынов Божьих», которые спустились на землю вскоре после Сотворения и приходили к «дочерям человеческим», которые понравились им, как написано в одном из самых загадочных пассажей Библии (Быт., 6: 4). Затем разведчики перечислили племена и народы, с которыми израильтянам предстоит воевать на пути в Землю обетованную, – амаликитяне на юге, хеттеи и аморреи в горах, хананеи на побережье Средиземного моря и на берегах реки Иордан (Числ., 13: 30).

Моисей, должно быть, пришел в отчаяние от их доклада, но один из двенадцати разведчиков, человек по имени Халев из колена Иудина, смело вышел вперед и обратился к народу. «Пойдем и завладеем ею, потому что мы можем одолеть ее», – уверенно заявил он (Числ., 13: 31).

«Не можем мы идти против народа сего, ибо он сильнее нас, – возразили товарищи Халева и стали рассказывать страшные истории о том, что видели в Ханаане. – Земля, которую проходили мы для осмотра, это земля, которая съест любого, кто придет жить в ней. Весь народ, который видели мы там, люди гигантского роста, и мы были в глазах наших, как саранча, такими же были мы и в глазах их» (Числ., 13: 32–34)*.

Страшные истории, рассказанные разведчиками, повергли в ужас израильтян, «и подняло все общество вопль, и плакал народ во всю ту ночь» (Числ., 14: 1). А наутро крики и