Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

Один современный комментатор утверждает, что загадочный текст был предназначен для того, чтобы объяснить, что кожа на лице Моисея «стала сухой и задубевшей под воздействием света и тепла, исходящих от божественного лика». По мнению другого комментатора, авторы Библии хотели изобразить Моисея рогатым, потому что согласно «запрещенной традиции, Моисей является богом, отпрыском рогатого лунного бога Сина». А третий считал, что автор Библии, возможно, намеревался связать Моисея с золотым тельцом. «Не связывают ли рога Моисея с бычьим элементом в религии Яхве, – размышляет вслух Джордж Котс. – Не является ли теленок на самом деле символом Моисея, а не идолом или символом Бога?»

Даже покрывало для лица, которым пользовался Моисей, является темой жарких споров ученых-библеистов. Слово masweh, которое обычно переводится с иврита «вуаль», возможно, на самом деле относится к маске, которую надевали жрецы языческих культов, когда обращались к своим богам и богиням. Если это так, то текст, возможно, сохранил отдельные черты ритуала, во время которого жрецы добиблейских времен надевали культовые маски, чтобы приблизиться к Яхве и попросить у него совета. «Теперь стала абсолютно понятна история с маской Моисея, – восторженно восклицает Элиас Ауэрбах. – Когда Моисей входил в скинию, чтобы посоветоваться с Богом, он надевал на лицо маску…» Вид Моисея в маске жреца был настолько отталкивающим, предполагает Ауэрбах, что священники, редакторы Библии, попытались скрыть истинное назначение маски, изменив первоначальный текст, – Библия сообщает, что Моисей надевал маску, когда общался с народом, и снимал, когда разговаривал с Яхве.

В любом случае образ Моисея как человека в маске был настолько странным и вызывавшим чувство тревоги, что никто не изображал его в маске, ни светские художники, ни иконописцы. Тем не менее Библия сообщает, что в течение сорокалетнего странствия по пустыне израильтянам редко доводилось увидеть открытое лицо Моисея. Для них покрывало само по себе, вероятно, было «видимым, реальным символом власти Моисея, следствием его близости с Богом, – как считает Дж. Котс. – Покрывало, возможно, было символом власти Моисея, как жезл был символом способностей Моисея». В то же время Моисей в маске, вероятно, выглядел суровым и даже наводил страх на израильтян – замкнутый, мрачный, не менее таинственный, чем Бог, которому он служил.

Вулканический Бог, лунный Бог

Итак, усмиренные израильтяне разобрали шатры, убрали каменные скрижали в недавно сделанный ковчег Завета и двинулись в пустыню. Библия намекает, что Яхве покинул вершину священной Синайской горы и расположился на распростертых крыльях золотых херувимов, покрывавших крышку ковчега Завета. Несмотря на многочисленные угрозы и ультиматумы, Бог отправился вместе с израильтянами, днем в виде столба облачного, ночью в виде столба огненного.

Эти образы указывают на нечто загадочное, но глубоко революционное в вере Израиля и, до некоторой степени, в истории религии. Некоторые боги и богини Древнего мира постоянно находились в одном месте – на горе, в гроте, в лесу, в водоеме, другие были неугомонными странниками, блуждавшими по миру в компании племени, поклонявшегося им. Божественная власть Бога, не менявшего местожительства, распространялась только на место его обитания, а власть странствующего Бога распространялась на клан или племя, с которым он путешествовал. Но Яхве был и Богом священной горы под названием Синай, и Богом, который был с израильтянами во время их сорокалетнего странствования по пустыне, которая тоже называлась Синай.

Двойственная природа Яхве наводит некоторых критиков Библии на мысль, что пример других богов и богинь Древнего мира вдохновил израильтян (или, возможно, разных авторов Библии) на создание и описание Бога, с которым они заключили завет. В заимствовании чужих богов не было ничего нового и удивительного; в Древнем мире покоренные народы, как правило, признавали наиболее привлекательных богов своих завоевателей, а иногда случалось и наоборот. Религиозный синкретизм Античного мира – объединение лучших качеств разных богов и обрядов поклонения – привел к довольно спокойному и эклектичному отношению к религии. Понятие о Боге, настаивающем, что он один-единственный, Боге, требующем вести священную войну против его врагов, все это началось с Моисея. Однако когда-то в очень далеком прошлом израильтяне, видимо, не были столь разборчивы, и Бог по имени Яхве, похоже, воплощал в себе качества нескольких богов Древнего мира.

Иногда Яхве являл себя в виде дыма, огня, подземных толчков, всего того, что связано с извержением вулкана. Поскольку единственные действующие вулканы на Ближнем Востоке в библейскую эпоху были найдены не на Синае, а на Аравийском полуострове (вероятное нахождение земли Мадиамской), некоторые ученые считают, что священная гора, на которой Яхве раскрыл себя, на самом деле была вулканической вершиной где-то между Меккой и Мединой, на территории современной Саудовской Аравии. Если это так, то изображение Яхве как вулканического Бога заставляет некоторых критиков задаваться вопросом, не был ли он изначально богом мадианитян, которому позже стали поклоняться израильтяне[103].

Иногда Яхве представлялся Богом неба, который странствовал по небу и являл себя в виде грозы, вспышек молний и раскатов грома, сообщавших о его пребывании на священной горе. Или, возможно, один из авторов Библии хотел вызвать в воображении огонь и дым «плавки металла» бродячих кузнецов, известных как кениты, племя, к которому принадлежали родственники со стороны жены Моисея. Кроме того, существует предположение, что Яхве был скопирован с Сина, месопотамского бога. Интересно, что символом Бога Сина была луна, небесный свет, который беспокойно бродит по небу, вечный спутник тех, кто следует по безлюдной пустынной местности. Не дал ли Бог по имени Син свое имя пустынной местности Син, одному из участков пустыни, названному в Библии, и вариант своего имени Синай священной горе, на которой Яхве заключил завет с Израилем?

«Яхве по своему происхождению Бог Пути, – считает Брюс Чатвин, писатель и заядлый путешественник. – Его святилище – передвижной ковчег, Его жилище – скиния, Его жертвенник – нагромождение грубых камней. И хотя он обещает Своим Детям хорошо орошаемую землю – зеленый и голубой любимые цвета бедуинов, – втайне Он желает, чтобы они жили в пустыне».

Однако важный факт заключается в том, что Яхве являл себя не только в образе богов. Если Моисею можно приписать революцию в вере человечества, если он действительно был первым человеком, который сообщил, что Бог является всеобщим, а не просто племенным божеством, то революция Моисея началась на Синае, где Яхве сделался всеобщим, снявшись с лагеря у священной горы и показывая своему народу дорогу в пустыне и за ее пределами. «Для человека подобного Моисею, – считает Элиас Ауэрбах, – это могло