Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

Торы было продиктовано страхом, а не истинной верой – Бог оторвал Синай от земли и держал над их головами. «Если вы примете Тору, все будет хорошо, – якобы сказал Бог, – в противном случае вы найдете свою могилу под этой горой». Как только угроза миновала, израильтяне быстро забыли первую заповедь и все остальные.

На самом деле в самый важный момент Исхода, в ту минуту, когда Бог передавал Моисею десять заповедей, его что-то отвлекло, то, что только он мог видеть и слышать с самой высокой вершины горы Синай. Неожиданно Яхве прервал торжественную церемонию передачи законов и обрушился на Моисея с гневной речью.

«Поспеши сойти, – приказал Яхве Моисею, – ибо развратился народ твой, который ты вывел из земли Египетской; скоро уклонились они от пути, который Я заповедал им» (Исх., 32: 7–8).

«Это ваш Бог»

«Все, что сказал Господь, исполним», – не единожды, а трижды уверял народ Израиля, но их энтузиазм в отношении законов Яхве быстро угас, стоило Моисею в очередной раз отправиться на Синай. Без Моисея, пугавшего и ругавшего их, израильтяне забыли про обещание повиноваться Яхве и его законам и вернулись к прежним привычкам: начали беспокоиться, раздражаться, роптать, ворчать и жаловаться. С каждым днем громы и молнии на вершине Синая, должно быть, все больше забывались, и страх перед Яхве постепенно ослабевал. И, поскольку Моисея не было рядом, они обратились к Аарону, человеку, на чье попечение оставил их Моисей, и высказали ему свое недовольство.

«С этим человеком Моисеем, человеком, который вывел нас из земли Египетской, мы не знаем, что сделалось. Встань и сделай нам Бога, который бы шел перед нами» (Исх., 32: 1)*.

Аарон не решился ругать израильтян за их непостоянство и вероломство. Он спасовал перед толпой и быстро согласился с их требованиями – Аарон, брат Моисея и первосвященник Израиля, с пугающей быстротой превратился в вероотступника, нарушив первую и вторую заповедь, только что полученные от Бога. Хотя Библия утверждает, что израильтяне «народ необузданный», и Аарон опасался за свою жизнь, выяснилось, что Аарон выполнил задачу по созданию идола с энтузиазмом и изобретательностью.

«Выньте золотые серьги, которые в ушах ваших жен, ваших сыновей и ваших дочерей, – сказал Аарон израильтянам, – и принесите ко мне» (Исх., 32: 2).

Перед Аароном высилась куча украшений из чистого золота, и он приступил к работе по созданию нового Бога, которому бы поклонялись израильтяне. Аарон расплавил украшения над костром, а затем с помощью инструментов превратил кусок расплавленного золота в фигурку животного. «Телец» – знакомое, но вводящее в заблуждение слово, которое используется в большинстве переводов для описания идола, сделанного Аароном, слово, которое на библейском иврите означает сильного молодого быка, а не слабого бычка – «бычок», слово, которое используют переводчики Новой английской Библии. Бык почитался на всей территории древнего Ближнего Востока как символ фертильности, а бычок был символом Эля (или быка-Эля, как его иногда называют), верховного божества хананейского пантеона. Видимо, поэтому вид золотого тельца, сделанного Аароном, пробудил желание поклоняться у тех, кто только что поклялся в верности Яхве, одному-единственному Богу.

«Вот бог[98] твой, Израиль, – сказал Аарон народу, показывая золотого тельца, – который вывел тебя из земли Египетской!» (Исх., 32: 4).

Затем Аарон, собрав камни, соорудил из них жертвенник и объявил израильтянам: «Завтра праздник Господу» (Исх., 32: 5), словно поклонение идолу совмещалось с поклонением Богу.

Израильтяне, всегда проявлявшие упрямство и нерешительность, когда приходилось подчиняться воле Моисея и Яхве, не проявили подобных чувств к новому Богу, которого потребовали от Аарона. На следующее утро они встали на рассвете и собрались вокруг жертвенника, чтобы принести всесожжение и мирные жертвы, повторяя обряд жертвоприношения Яхве, совершенный Моисеем всего несколькими днями ранее. Удовлетворив сиюминутный порыв к богослужению, мужчины и женщины Израиля – возможно, в приступе духовного экстаза, а может, под влиянием чувства вины за отступничество – предались удовольствиям.

«Сел народ есть и пить, – гласит библейская история, вдохновившая Сесила Блаунта Демилля[99] и других киномагнатов на изображение сцены безудержного веселья, – и предался разгулу» (Исх., 32: 6).

«Итак оставь Меня, да воспламенится гнев Мой на них»

«И пусть хранят сыны Израилевы субботу, празднуя субботу в роды свои, как завет вечный, – говорил Яхве Моисею, согласно библейской хронологии, в тот самый момент, когда израильтяне собрались нарушить завет, который совсем недавно заключили с Богом. – Это – знамение между Мною и сынами Израилевыми на веки» (Исх., 31: 16–17).

И в этот момент всевидящий и всезнающий Яхве заметил вероотступничество израильтян и сообщил Моисею о том, что происходит у подножия Синая. «Развратился народ твой, который ты вывел из земли Египетской: сделали себе литого тельца и поклонились ему, и принесли ему жертвы» (Исх., 32: 7–8). И, не скрывая гнева, вызванного ревностью, Яхве поклялся сурово наказать израильтян.

«Я вижу народ сей, и вот, народ он – жестоковыйный, – гневно крикнул Яхве, – итак, оставь Меня, да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их» (Исх., 32: 9—10).

Под влиянием момента Бог предложил Моисею сделку, как с Ноем, – Бог хотел уничтожить народ, который сам же сделал своей «особой собственностью», и начать все сначала с Моисея и двух его сыновей. «И произведу многочисленный народ от тебя», – пообещал Бог Моисею, как обещал Аврааму, Исааку и Иакову (Исх., 32: 10).

Моисей продемонстрировал мужество и смелость, отвечая на предложение Яхве; он отругал Всевышнего за его опрометчивые угрозы и обратил внимание на реакцию общественности, которую вызовет массовое убийство избранного народа.

«О Господи, зачем изливаешь твой гнев на народ твой, который ты вывел из Египта силой большой и рукой крепкой? Зачем позволить Египтян говорить: „Так он замышлял недоброе, когда вывел их, чтобы убить их в горах и уничтожить их с лица земли?“» (Исх., 32: 11–12)*.

Моисей, казалось, почувствовал, что сумел посеять сомнения у ревнивого разгневанного Бога, и решил воспользоваться своим сиюминутным преимуществом.

«Отврати пламенный гнев Твой и отмени погубление народа Твоего, – попросил он Яхве. – Вспомни Авраама, Исаака и Израиля, рабов Твоих, которым клялся Ты Собою, говоря: умножая умножу семя ваше, как звезды небесные, и всю землю сию, о которой Я сказал, дам семени вашему, и будут владеть вечно» (Исх., 32: 12–13).

Человек, который когда-то убеждал Яхве, что он косноязычный, показал себя умным, высокоэффективным адвокатом. Или, возможно, Яхве просто притворялся, и это были пустые угрозы – раввины, всегда старавшиеся представить Бога в наилучшем свете, утверждали, что он просто играл с Моисеем, когда грозил уничтожить израильтян, поскольку ему «нравилось слушать, как