Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

ночью (Исх., 22: 25–27). Купцы должны честно вести дела: «да будут у вас весы верные, гири верные» (Лев., 19: 36). И поскольку субботний день отведен на отдых для человека и животного, хозяина и раба, землю надо оставлять под паром на седьмой год, и урожай оставлять в поле, чтобы «питались убогие из твоего народа, а остатками после них питались звери полевые» (Исх., 23: 10–12).

Некоторые Моисеевы законы выражают своего рода утопизм библейской эпохи. Каждый пятидесятый год должен был стать праздником свободы, длящимся в течение всего этого юбилейного года (Лев., 25: 10). В этот год следовало освободить всех рабов, земли и другое имущество вернуть исконным владельцам и дать отдохнуть полям – «не сейте и не жните, что само вырастет на земле, и не снимайте ягод с необрезанных лоз ее» (Лев., 25: 11). Благотворительность – священная обязанность, и богатый человек должен делиться богатством с бедными. О наступлении юбилейного года должно быть объявлено, и, приказал Яхве израильтянам, «освятите пятидесятый год и объявите свободу на земле всем жителям ее: да будет это у вас юбилей» (Лев., 25: 10).

Но строгий, временами даже жаждущий крови, Яхве часто требовал сурового наказания. Человека, собиравшего дрова в субботу, привели к Моисею и Аарону, и Бог приказал, чтобы его забили камнями до смерти за это преступление (Числ., 15: 32–36). Такую же смерть заслуживал сын, проявлявший непочтение к своим родителям (Втор., 21: 18–21). Человека, совершившего любое преступление «достойное смерти», следовало убить и его труп повесить на дереве как предупреждение другим потенциальным грешникам (Втор., 21: 22).

Временами Моисеевы законы с невероятным жаром трубят о нравственных нормах поведения, но одновременно вызывают ощущение социальной справедливости, что мы рассматриваем как основу иудейско-христианской традиции. «Ни вдовы, ни сироты не притесняйте, – приказал Яхве на вершине Синая, – если же ты притеснишь их, то, когда они возопиют ко Мне, Я услышу вопль их, и воспламенится гнев Мой, и убью вас мечом, и будут жены ваши вдовами и дети ваши сиротами» (Исх., 22: 22–24). Как ни парадоксально, но тот же Бог, который отдавал приказы на проведение «этнических чисток» на земле Ханаанской, приказывал израильтянам жить в мире и согласии с неизраильтянами.

«Пришлец, поселившийся у вас, да будет для вас то же, что туземец ваш; люби его, как себя; ибо и вы были пришельцами в земле Египетской. Я Господь, Бог ваш» (Лев., 19: 34).

Бог перешел от фундаментальных этических вопросов десяти заповедей к ряду заявлений, которые отражают его явно навязчивую идею относительно скромности священников, совершающих жертвоприношения на алтаре храма, который еще предстоит построить: «Сделай Мне жертвенник из земли и приноси на нем всесожжения твои и мирные жертвы твои, овец твоих и волов твоих; на всяком месте, где Я положу память имени Моего, Я приду к тебе и благословлю тебя; если же будешь делать Мне жертвенник из камней, то не сооружай его из тесаных, ибо, как скоро наложишь на них тесло твое, то осквернишь их; и не всходи по ступеням к жертвеннику Моему, дабы не открылась при нем нагота твоя» (Исх., 22: 24–26). Авторы Библии, проявлявшие такой повышенный интерес к вопросам, связанным с духовенством, известные как Жреческий кодекс, заставили Моисея служить в качестве рупора для обнародования законов, которые сам Моисей сочтет странными.

Золото и серебро, щипцы и крюки

Жреческий кодекс уделяет особое внимание библейским пассажам, описывающим посвящение Аарона и его сыновей в первосвященники Израиля. По иронии судьбы, хотя ученые приписывали Моисею намерение заменить пышное язычество Египта чем-то более простым, Библия высказывает предположение, что израильтяне подражали египтянам и, возможно, даже в чем-то их превзошли. Итак, длинные и довольно скучные пассажи в Библии посвящены перечислению священных предметов, которые израильтяне должны были сделать, – алтарь из золота, светильники и подсвечники, блюда и чаши, щипцы и крюки, занавеси и богато украшенные облачения священников. Для изготовления следовало использовать только редкие и дорогостоящие материалы: «золото и серебро, и медь, и шерсть голубую, пурпуровую и червленую, и виссон, и козью, и кожи бараньи красные, и кожи синие, и дерева ситтим, елей для светильника, ароматы для елея помазания и для благовонного курения, камень оникс и камни вставные для ефода и для наперсника» (Исх., 25: 3–7). А дальше шло подробное описание, как все это следует делать: «как Я показываю тебе, и образец скинии и образец всех сосудов ее; так и сделайте» (Исх., 25: 9).

Некоторые из священных предметов, которые потребовал сделать Бог, остались непонятными, несмотря на подробное описание (или именно из-за этого). Например, в Библии часто встречается какая-то вещь под названием «ефод», но до сих пор нельзя с уверенностью сказать, что это такое и как использовалось. В первый раз ефод упоминает Яхве, когда объясняет, как сделать одеяние для первосвященника, сначала для Аарона, а затем для его преемников, «для посвящения его, чтобы он был священником Мне» (Исх., 28: 3). Ефод должен быть украшен двумя ониксами, на которых выгравированы названия колен, и в четырехугольный наперсник следовало вставить драгоценные камни – рубин, топаз, изумруд, карбункул, сапфир, алмаз, яхонт, агат, аметист, хризолит, оникс, все оправленные в золото (Исх., 28: 17–20).

Однако, согласно описанию в другом месте в Библии, ефод – это «небольшой кусок ткани, завязанный на талии, что-то вроде фартука, короткого, едва прикрывавшего наготу, который носили священники и лица, действующие как священники». Во время торжественной процессии перенесения ковчега в Иерусалим на царе Давиде был такой короткий ефод, что он невольно обнажился перед толпой, когда танцевал, словно обезумев, – неблагоразумие, которое привело к серьезным семейным разногласиям во дворце (2 Цар., 6: 20). В другом месте Библии ефодом называют какую-то вещь, сделанную из драгоценного металла (Суд., 8: 27), возможно, это идол из золота или серебра, ниша, в которой находился идол или какой-то другой «предмет культа», который символизировал власть и мог использоваться во время разговоров с Яхве для получения предсказаний (1 Цар., 14: 3, 18).

На ефоде, который носил первосвященник, было место для хранения предметов, известных как урим и туммим, пары предметов, представляющих еще большую загадку для современной науки, чем ефод. Насколько мы понимаем, священник использовал урим и туммим для общения с Богом и получения советов (или «оракула») и ответов на важные вопросы, хотя «да», «нет» и «без комментариев» были, вероятно, единственно доступными ответами. Некоторые ученые предполагают, что на них были начертаны священные слова, и они использовались для предсказания посредством бросания жребия, «хотя далеко не бесспорно, что именно бросали». Но что не