Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

его, и Иеровоам «возродил древний культ, установленный Аароном». Теленок, возможно, был эмблемой лидеров израильтян в период до их прихода в Ханаан – Fiihrersymbol, согласно неудачному термину, используемому учеными, – а сам по себе не являлся божеством; кроме того, Аарон, показывая золотого тельца, говорит, что это «бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской» (Исх., 32: 4), то есть предлагает его в качестве «замены Моисея, а не Бога», и использует золотого тельца в качестве культового предмета в поклонении Яхве: «Завтра праздник Господу» (Исх., 32: 5).

Наиболее убедительным является предположение, что история Аарона и золотого тельца попала в Библию после царствования Иеровоама как завуалированные нападки на царя, который первым в истории древнего Израиля поместил золотого теленка в храм. Иерусалимские священники придерживались мнения, что Яхве принимает поклонение и жертвы только в Иерусалимском храме, и считали Иеровоама грешником, поскольку он построил храмы и приносил жертвы в Дане и Вефиле. «Следует учитывать возможность, что спор относительно золотого тельца возник из-за реакции Иерусалима на восстание Иеровоама». Говоря более откровенно, история с золотым тельцом у горы Синай, возможно, была «выдумкой», по выражению одного ученого, «переносом „греха Иеровоама“ в эпоху скитаний в пустыне»[100].

Некоторые доказательства в библейском тексте подтверждают подобное предположение. К примеру, Иеровоаму не пришла в голову идея использовать пару золотых статуэток для украшения святилища, в котором поклонялись Яхве, – Яхве сам приказал Моисею украсить ковчег золотыми херувимами. Когда Иеровоам построил храмы в Северном Израиле, для украшения святилищ он использовал телят, а не херувимов, и сами храмы, а не золотые тельцы, установленные в них, вызвали неодобрение иерусалимских священников. Предположение, что золотые тельцы в Дане и Вефиле были идолами, в то время как херувимы в Иерусалиме были всего лишь украшениями, сделано для того, чтобы дать собственную интерпретацию деяниям Иеровоама, что являлось скрытым мотивом авторов Библии.

Почему толкователи Библии выбрали Аарона в качестве козла отпущения? Самая влиятельная фракция жреческой касты древнего Израиля утверждала, что ведет происхождение от Аарона, но жрецы Силома и Дана, по-видимому, являлись потомками Моисея, а жрецы Иерусалима, известные как саддукеи (цадокиты), не рассматривались потомками Аарона до самого позднего периода истории древнего Израиля. Один ученый высказал предположение, что Садок (Цадок), основатель жреческой династии, на самом деле был иевусеем – неизраильтянином, – и священником его назначил царь Давид, когда захватил иевусейский город Иерусалим. Возможно, фракция жрецов, не являвшихся потомками Аарона, отвела Аарону парадоксальную роль пророка и отступника, когда сочинила историю о золотом тельце (в качестве критики Иеровоама) – и, возможно, они даже описали наказание Аарона за грех золотого тельца в не дошедшем до нас запрещенном пассаже Библии[101].

Некоторые ученые убеждены в том, что в первоначальном тексте Библии действительно говорилось о наказании и, возможно, даже о смерти Аарона, и этот пассаж позже удалили. Если это так, то Аарона спасли от унижающего его божественного наказания священники, потомки Аарона, которые были последними редакторами и хранителями Священного Писания. Столь отвратительным был «грех Иеровоама», столь опасным было жертвоприношение в других храмах, а не в храме Иерусалима, что даже авторы, потомки Аарона, были готовы оставить историю с золотым тельцом как способ нападок на Иеровоама, но, по мнению некоторых ученых, они не захотели изображать основателя рода священнослужителей Израиля заслуживающим божественное наказание и потому оставили первоначальную концовку истории.

Моисея, конечно, не найти ни в одном из этих вариантов библейского текста. Аарон, как мы уже отмечали, был введен в Библию искусственным способом, и ученые считают, что его ввели священники древнего Израиля, потомки Аарона, для подтверждения своей власти и привилегий в суде и храме Иерусалима. Здесь, как и в других местах Библии, члены жреческой фракции, которые были последними редакторами и хранителями Священного Писания, по-видимому, чувствовали себя вправе переиначивать текст в угоду собственным интересам.

«Просто убей меня!»

На следующий день после проведения чистки у подножия священной горы Моисей обратился к уцелевшим израильтянам с суровыми словами, в которых, однако, звучало сострадание. Моисей, учитывая, что его авторитет восстановлен, и имея в собственном распоряжении личную охрану, мог позволить себе занять позицию, подобающую государственному деятелю, напомнив израильтянам, что они грешники и их слабая надежда на искупление зависит исключительно от Моисея, способного в личных беседах оказать влияние на Яхве, раздраженного и ревнивого.

«Вы совершили великий грех, – сказал израильтянам Моисей. – И теперь я пойду к Господу и, возможно, смогу получить прощение за ваш грех» (Исх., 32: 30)*.

Итак, Моисей в очередной раз поднялся на Синай, и Библия сообщает о знаменательной встрече с Яхве, во время которой два этих человека, легко поддающихся переменам настроения, блистали красноречием друг перед другом, обсуждая судьбу израильтян.

«О, народ сей сделал великий грех, и сделал себе золотого бога, – сказал Моисей Яхве, не сообщив ему ничего нового. – Прости им грех их. А если нет, то, я прошу, изгладь и мое имя из книги Твоей, в которую Ты вписал» (Исх., 32: 31–32)*.

Его слова были равносильны заявлению: «Если ты не сделаешь то, что я хочу, то просто убей меня!», и в ответе Бога недвусмысленно прозвучало, что он не исключает подобной возможности.

«Того, кто согрешил предо Мною, – сказал Яхве Моисею, – изглажу из книги Моей» (Исх., 32: 33).

Им обоим была свойственна театральность, особенно когда они препирались друг с другом, и сейчас Яхве продемонстрировал такую же мрачную решимость, какую только что продемонстрировал Моисей. Яхве не будет уничтожать свой избранный народ, по крайней мере, здесь и сейчас. Он даже позволит ему продолжить путь в землю Ханаанскую, «в землю, где течет молоко и мед» (Исх., 33: 3), и даже поможет завоевать Землю обетованную, изгнав племена и народы, живущие там, «Хананеев, Аморреев, Хеттеев, Ферезеев, Евеев и Иевусеев» (Исх., 33: 2). Но сам он не пойдет с ними.

«Пойди, иди отсюда ты и народ твой в землю, о которой Я клялся Аврааму, Исааку и Иакову, и пошлю пред тобою Ангела, – заявил Яхве Моисею, – ибо Сам не пойду среди вас, потому что вы народ жестоковыйный, чтобы не погубить Мне вас на пути» (Исх., 33: 1–3)*.

Моисей, естественно, поспешил передать резкие слова Яхве напуганным израильтянам – «Если Я пойду среди вас, то в одну минуту истреблю вас» (Исх., 33: 5), – и израильтяне отреагировали именно так, как хотел Моисей. Их повергли в уныние плохие новости от Яхве, и они охотно выполнили его требование – «снимите с себя украшения свои» (Исх., 33: 5), – что доказывало искренность их раскаяния. С