Записки адмирала Чичагова, заключающие то, что он видел и что, по его мнению, знал - Павел Васильевич Чичагов

Передовые корабли эскадры, под начальством контр-адмирала Спиридова, больше всех выдержали неприятельский огонь; ибо, казалось, неприятель весьма усиливался передними своими кораблями сломить сие наше крыло; но, быв весьма храбро встречены, наипаче от командовавшего корабля “Мстислава” капитана бригадирского чина и кавалера Муловского и другими, находившимися подле него в линии, кораблями нашими, принуждены были два, не стерпя толь сильного отражения, выйти из линии, как приметно, с немалым вредом. На корабле “Мстислав” сбита была фор-стеньга, но сие не помешало оному продолжать до конца сражения бой с неприятельским кораблем, заступившим место вышедших из линии. Находившийся в линии подле корабля “Мстислава” корабль “Дерись” принужден был по случаю разрыва трех своих пушек{XI} и учинившегося от того немалого убийства людей и возгорения внутри корабля, для утушения огня выйти из линии, но как от сего же разрыва взломаны были палубы так, что никак не мог оный левым боком продолжать свой с неприятелем бой, то и остался до конца сражения вне линии, которая тотчас сомкнута была последующим кораблем; почему из кордебаталии и вошел в авангардию корабль “Болеслав” под начальством капитана и кавалера Шешукова, который и был до окончания сражения в довольном с неприятелем огне, отражая его наступление храбро и мужественно.

Во время сражения авангардии убит, весьма храбро отразивший передовой неприятельский корабль флота капитан бригадирского чину и кавалер Григорий Муловский{XII} неприятельским ядром в бок, также на корабле “Мстислав”, бывшем под начальством его, рядовых два человека, легко раненых на сем же корабле пехотного Навагинского полку капитан Георгий фон Будберг, морских батальонов поручик Василий Титов[223], да нижних чинов 8 человек; раненых же тяжело также нижних чинов 6 человек.

На корабле “Принц Густав” под начальством капитана Ельфинстона раненых нижних чинов 6 человек.

На корабле “Дерись” под начальством капитана Престона убитых большей частью от разрыву своих трех пушек, морских батальонов поручик Андрей Родивилович[224], гардемарины Иван Токарев и Петр Измайлов[225] да нижних чинов 12 человек; раненых большей частью тяжело 94 человека; в сем числе мичманы Афиноген Перхуров[226] и Джордж Бортвиг[227], да гардемарин Николай Капкин[228].

На корабле “Победослав” под начальством капитана Сенявина убито нижних чинов 2 человека, ранено тяжело 7, да легко 10 человек.

На корабле “Вышеслав” под начальством капитана Тизигера убито нижних чинов 1, да ранено 11 человек.

На корабле “Болеслав”, под начальством капитана Шешукова, раненых гардемарин Федор Сарандинаки[229], да нижних чинов 6 человек.

На корабле “12 Апостолов” под начальством капитана бригадирского чину и кавалера Федорова, где и контр-адмирал Спиридов находится, раненых тяжело 2 человека, да легко 1.

Всего убитых: флота капитан бригадирского чину один, обер-офицеров два, гардемаринов два, нижних чинов 27 человек. Раненых легко обер-офицеров 4 человека, гардемаринов 2, да нижних чинов большей частью тяжело 175 человек, в сем числе от разрыву пушек до 92 человек. Повреждений на кораблях и в такелаже очень немного, так что все на другой же день сражения было исправлено, кроме корабля “Дерись”, на котором от разрыву пушек палубы и другие внутренние части столь много разломаны, что не токмо в действие против неприятеля не способен, но и держаться в море едва может настолько, чтоб препроводить его обратно в порты, чего бы конечно сделать я не преминул на другой же день после сражения, буде бы не опасался тем ободрить против себя неприятеля, которого нужно было иметь всегда на виду.

Нельзя не полагать и с неприятельской стороны, ежели не большего вреда, в соразмерности с нашим, то, конечно, уже не меньшего, как в людях, так и кораблях, судя по тому, что два из оных принуждены были выйти из линии, да и видно было на другой день два без реев, подкрепляемые очень приметно другими кораблями, закрывавшими оные, как думать можно, для того, дабы могли исправляться, не быв нами примечены.

Справедливость и долг требуют от меня засвидетельствовать пред Вашим Императорским Величеством об усердии к службе, храбрости и неустрашимости, оказанной при сем сражении как флагманами, так капитанами кораблей, их офицерами и всеми вообще подчиненными.

На другой день, то есть 16 числа, после сего сражения при рассвете увиден неприятельский флот в стеснении и беспорядке на далеком расстоянии к западу, куда, пользуясь ночной темнотой, нашел нужным удалиться, когда с нашей стороны место сражения удержано. В 3 часа пополуночи по данному от меня знаку флот Вашего Императорского Величества, построясь в линию, прибавил парусов и следовал за неприятелем, который около 7 часу был уже в отдалении около одной немецкой мили. Я старался выиграть при сем случае у него ветер. Неприятель силился всемерно не потерять оного, держась в параллельном протяжении линии своей и восходя выше на перпендикуляр ветра, чем оба флота и были заняты до 5 часов после полудня. В сие время, увидев, что неприятельский флот начал спускаться на линию предводимого мной флота, опять построился я в боевой порядок, ожидая неприятеля, который, однако ж, остановился в расстоянии более трех верст и лег потом в начале 9 часа в дрейф, что с моей стороны во флоте учинено. В сем положении остались оба флота ночевать. Но неприятельский около половины 10 часа в темноте не стал быть видим.

Июля 17 числа с 3 до 8 часу пополуночи продолжалось юго-восточное маловетрие или, лучше сказать безветрие, от которого несколько порасстроились линии обоих флотов; но в исходе 8 часу повеял восточный ветер; почему по данному от меня знаку флот Вашего Императорского Величества тотчас построился в боевой порядок на левый галс. Причем неприятельский флот находился в замешательстве, но вскоре, исправя линию и прибавя парусов, старался всемерно держаться к ветру в расстоянии от меня более одной немецкой мили. В окончании 12 часа флот, предводимый мной, стал на ветре у неприятеля и был в расстоянии больше одной немецкой мили. В 6 часов после полудня неприятельская авангардия закрылась к югу. Задние же корабли спустились под ветр и пошли ближе к своей кордебаталии. В половине 6 часу по данному от меня знаку весь флот переведен на линию правого галса. Ветр сделался северо-восточный, довольно крепкий, почему и убавил флот парусов. В 6 часов неприятельского флота авангардии передовые корабли закрылись к юго-западу, а задние спустились под ветр ближе к кордебаталии; в исходе же 7 часу весь