Большой стиль. Панегирики и некрологи - Олег Владимирович Кашин

датскую сказку, на которой у нас воспитано несколько поколений — мы знаем из этой сказки, как трудно произнести вслух даже самую очевидную вещь, если она противоречит сложившемуся консенсусу. Андерсен предположил, что в атмосфере тотального лицемерия и лжи только невинный ребенок сумеет сказать, что король голый, и странно, что никому раньше не пришло в голову вывести из андерсеновского допущения такой простой парадокс — короля, допустим, остановит ребенок, но кто тогда остановит ребенка?

Кто не хочет датскую сказку, пусть выберет шведскую (кстати, был же недавно и у нас популярен детективный роман про современных шведов, в котором их самые успешные внешне семьи хранят самые отвратительные тайны вплоть до инцеста и убийств) — да и какая, к черту, разница. Триумфальное шествие Греты Тунберг отвратительно эстетически, этически, политически. Никсель-Пиксель глобального масштаба — она на вас будет орать, но отвечать вы не смейте, разве вас не пугают тающие ледники в горах и пластиковые острова в мировом океане, вы что, планете гибели желаете? Не хотите, как в еще одной системообразующей сказке, помочь детям Германии?

От Греты веет даже не уютным совочком с Самантой Смит и Катей Лычевой (стоит спросить у старшего поколения — спорило ли оно на кухнях о Саманте, обсуждало ли ее в том духе, что какая молодец девочка — за мир борется) и не романтическим Парижем шестьдесят восьмого года, а жутчайшим Китаем конца шестидесятых или даже Кампучией — сейчас это чудовище с оловянными глазами тюкнет вас по темечку мотыгой во имя правого дела и, не вытирая крови с френча, уползет в свои джунгли к пронумерованным братьям, точный поименный список которых и полвека спустя восстановить не удастся. Тоталитарная этика, тоталитарная культура — казалось, двадцатый век мог бы научить человечество распознавать эту мерзость на стадии зарождения, но, судя по всему, человечество умеет реагировать только на свастику или на серп и молот, а если косички, то человечество теряется — в самом деле, в шпаргалке на экзамене по истории про косички ничего не было.

Была бы это первая большая идеологическая кампания на современном Западе, можно было бы махать руками, кричать что-то — но после «миту», после американских выборов 2016 года, после сноса памятников конфедератам, после гендерных войн уже можно усвоить, что «остановитесь» голосом Януковича звучит неубедительно, вообще никак не звучит. Те отчаянные русскоязычные авторы, которые доказывают, что король с косичками голый, наследуют не андерсеновскому ребенку, а вот этой прохановско-путинской школе антизападничества, в которой Сорос и Браудер, Ротшильды и Рокфеллеры, НАТО и Бандера, гей-браки и ревизия Великой Победы — русский критик Греты еще и рта не откроет, а ему уже отведено место на канале «Царьград» — спасибо, товарищ, то есть вы тоже считаете, что за этой девчонкой стоят масоны? (Бонусом — «да ее лечить надо!», «да пусть в школу ходит!» — какие еще есть в русском языке убедительные аргументы против Греты?)

Маленький личный мемуар: я писал десять лет назад о, как тогда казалось, потенциально скандальной ситуации (разумеется, скандал сразу заглох, как будто и не было) — климатических алармистов из Межправительственной группы по климатическим изменениям (IPCC), которым тогда покровительствовала Грета предыдущего поколения, нобелевский, оскаровский, грэммиевский и черт знает еще какой лауреат Альберт Гор, — вот этих алармистов поймали за руку на том, что в их программном докладе в качестве источника цитируется фантастическая книжка для детей, и я разговаривал с советским климатологом академиком Израэлем, также входившим в IPCC — он был старенький, поэтому откровенный, и на вопрос о перспективах ооновской проверки IPCC, которую тогда назначили, ответил прямо: «Проверка будет удачной, только если ООН сможет найти достаточное количество солидных людей, способных ее осуществить, а все солидные люди и так являются членами IPCC». За десять лет солидных людей стало больше, голоса их — громче и слаженнее, и тех людей, которые спорят сейчас о допустимости раздела Польши в 1939 году, никто ни о чем не спрашивает. Это самое, может быть, обидное — мы, конечно, мировая провинция, но бывает, когда провинцию не слышат, хотя она дело говорит, а наш случай — когда даже хорошо, что ее не слышат, потому что хоть святых выноси. Дайте какому-нибудь российскому мейнстримовому лидеру общественного мнения десять минут на CNN, что он скажет? Скорее всего — что наша страна ударным трудом готовится встретить 75-летие Великой Победы, а еще — что нужен многополярный мир. Больше ему сказать нечего, он объективно отстал, и не потому, что тупой, а потому что общественная мысль в России, как и все остальное, до критических степеней огосударствлена, и «лояльный интеллектуал» невозможен как явление — интеллект ограничивается лояльностью и уничтожается, вместо него — только функция трансляции идеологических установок. «Комфортно ли людям будет жить на планете, уставленной частоколом ветряков и покрытой несколькими слоями солнечных батарей?» — и идти с кем-то спорить, имея такой потолок — ну, это как выставлять современную советскую живопись в Париже в 1948 году.

И дальше — понятная логика. В наших условиях свободная мысль может быть только западнической, но когда на Западе царит Грета Тунберг, когда даже ироничнейшие и талантливейшие карикатуристы «Нью Йоркера» рисуют про Грету лизоблюдское позорище а-ля Борис Ефимов, когда люди, не знавшие тоталитаризма, воспроизводят тоталитарные практики, единственный способ быть западником — улыбаться и поддакивать любому безумию, делая вид, что ты не сомневаешься.

Глобальная катастрофа в результате потепления — она, может, будет, а может, нет, «много неясного». Зато про наше общественное мнение именно в такие моменты все предельно ясно — наш интеллектуал сегодня может быть либо патриотическим идиотом с вот этим «гы, школу прогуливает», либо тоталитарным идиотом, восхищающимся Гретой. Оба варианта так соблазнительны — что же выбрать?

Разумеется, третий, наименее героический — молчать. Любой подданный путинского царства вне зависимости от личных взглядов и ценностей сегодня может позволить себе не иметь мнения по поводу Греты Тумберг — ее судьба никак не зависит от общественного мнения в России, а на положение дел в России она если и может повлиять, — вдруг в конце концов нефть запретят вообще? — но Россия ее остановить не в состоянии — ну разве что хакеры ГРУ вскроют почту ее родителей, и там обнаружится что-нибудь шокирующее, что прогремит. Но если без таких допущений, у нас есть впереди сколько-то лет застоя; может, нам повезет, и мы пропустим самый пик западного полевения, и наш ватный занавес рухнет уже в тот момент, когда Запад разочаруется в своих нынешних идеалах, и мы вместе с повзрослевшей Гретой закажем какой-нибудь коктейль и будем пить его обязательно через пластиковую трубочку, со смехом вспоминая безумие конца десятых.

Алла Пугачева

Сейчас Путин, по всей логике, должен будет ее наградить к юбилею. У нее есть орден «За заслуги перед Отечеством» трех степеней, кроме первой, и, скорее всего, первую сейчас и дадут, но это скучно. Она заслуживает, конечно, Андрея Первозванного — ее ровесница Валентина Матвиенко получила этот высший российский орден неделю назад, и понятно, что о таком у нас обычно не думают, но после Матвиенко не дать такой же орден Пугачевой будет некрасиво; при всем уважении — русский XX век немыслим только без одной из них, и эта одна — не Валентина Ивановна. Но если искать государственную награду для Пугачевой, имея в виду только эстетическое соответствие, то идеальной будет звезда Героя труда, не