Экономика каменного века - Маршалл Салинс

сторонами обменный курс появляется автоматически – в меру понимания каждым партнером текущего соотношения кредита и долга, – а если между ними возникнет серьезное недопонимание, партнерство будет расторгнуто, и это также определяет обменный курс.

Taблица 6.2. Установление меновой ценности при помощи реципрокного принципа хорошей меры

Поскольку соплеменники участников сделки, скорее всего, будут сравнивать полученные выгоды (возможно, завистливо), есть вероятность, что подобные представления об эквивалентности станут общими. Сравнение выгод, я полагаю, можно интерпретировать как нечто наиболее близкое к скрытой внутренней конкуренции. В следующий раз сведения, полученные подобным способом, возможно будет использовать в сделке с партнером из другого сообщества. Однако соответствующих свидетельств или хотя бы свидетельств того, насколько точными являются доступные сведения о сделках соплеменников, по-видимому, имеется очень мало – в некоторых случаях транзакции с внешними партнерами проводятся в приватном порядке и довольно скрытно (Harding, 1967).

Рассматриваемый пример представляет собой намеренно простой типовой случай с взаимными визитами сторон и стандартной процедурой преподнесения даров. Можно предположить, что для иных схем торговли будет характерна какая-то другая калькуляция меновой ценности. Например, если участник X из простой модели является странствующим торговцем, который всегда наносит визиты кому-то, и если соблюдается тот же самый этикет щедрости, то фактическое соотношение выгод, вероятно, сместится в пользу копий, которые предлагает X, поскольку участник Y будет вынужден многократно проявлять великодушие. В самом деле, если X будет всё время дарить три копья, а Y возвращать два топора, то такое же соотношение можно было поддерживать на протяжении четырех раундов, без отставания X после его исходного дара – даже несмотря на то, что в середине цепочки, во втором раунде, результирующий курс можно рассчитать в соотношении приблизительно 2:1 (см. таблицу 6.3). В этом случае мог бы сложиться традиционный курс в пропорции 3:2. Так или иначе, у странствующей группы имеются очевидные преимущества, несмотря на транспортные расходы, так что выгода по сравнению с обменной ставкой при взаимных визитах будет уравновешиваться «издержками поставщика».

Taблица 6.3. Установление обменных курсов: случай, когда визиты совершает только одна сторона

Этот пример – лишь один из множества потенциальных вариантов установления обменного курса. Даже в том случае, когда визиты наносит только одна сторона, этикет дарения и ответного дарения может быть сложнее, чем мы предполагем (см., например: Barton, 1910). Этим примером я хочу указать на то, что разные формальные обстоятельства обмена могут порождать разные обменные курсы.

Независимо от сложности стратегии реципрокности, с помощью которой в итоге устанавливается равновесие, и от степени изощренности нашего анализа, остается еще узнать, что именно детерминировалось экономически. Как так получается, что обменный курс, установленный на основе взаимной щедрости, выражает актуальные средние показатели спроса и предложения? Всё зависит от смысла и практики этого важнейшего принципа – «щедрости». Однако этнографически этот смысл остается неопределенным, в чем и заключается главная слабость нашей теории. Известны лишь следующие немногие факты, которые тоже не получают особого упоминания в источниках в силу их повторяемости: люди, предлагающие ту или иную вещь для обмена, связаны с ней прежде всего через трудовую ценность, реальные усилия, необходимые для ее изготовления, тогда как люди, которым эта вещь предлагается, оценивают ее преимущественно как потребительную ценность. Это нам известно из примеров торговли жителей залива Хьюон и сиассийцев (см. выше), когда поставщики преувеличивали трудозатраты, а покупатели, в свою очередь, преуменьшали качество продукта, – обе стороны при этом действовали из расчета склонить условия торговли в свою пользу. От этого прочного стремления выгадать можно с помощью почти что обратной логики вернуться к вероятному смыслу «щедрости». Если исходить из необходимости взаимной хорошей меры, то каждой из сторон необходимо учитывать не только достоинства получаемых благ, но и относительную полезность для другой стороны отдаваемых благ, плюс каждая из сторон должна учитывать не только свой затраченный труд, но и труд контрагента. «Щедрость» должна соотносить две потребительные ценности и два трудовых вклада.

В таком случае «щедрость» определяет воздействие на обменный курс некоторых из тех же сил, которые действуют в том же направлении, что и силы, влияющие на рыночные цены. Теоретически блага с более высокими реальными издержками приносят большую отдачу. Опять же теоретически: если блага, имеющие бóльшую полезность, обязывают их получателя проявлять больше щедрости, это равносильно утверждению, что цена имеет тенденцию расти вместе со спросом[207]. Таким образом, обменные курсы, заданные дипломатией тактичности, уравновешивая усилия производителя и полезность для получателя, демонстрируют многие из тех элементарных положений, которые в иных контекстах изображаются экономистами в виде кривых предложения и спроса. И в том и в другом случае, причем с одинаковым общим эффектом, учитываются реальные сложности производства, естественная ограниченность благ, их общественное использование и возможность замещения. Этикет первобытной торговли, во многом противоположный рыночной конкуренции, может приводить к аналогичному результату иным путем. Но в таком случае между ними изначально существует базовое сходство: обе системы исходят из того, что участник торговли должен получить материальное вознаграждение, однако разница в том, что в одной системе это остается самостоятельной задачей каждого участника, а в другой превращается в обязанность партнера. Но чтобы стать дипломатически приемлемой «ценой», ценой мира, традиционный курс обмена первобытной торговли должен приближаться к нормальной рыночной цене. В силу различия механизмов это соответствие может быть неточным, но тенденция остается неизменной.

СТАБИЛЬНОСТЬ И КОЛЕБАНИЯ ОБМЕННЫХ КУРСОВ

Итак, предварительно мы пришли к следующему выводу: материальные условия, обычно именуемые понятиями «предложение» и «спрос», тоже относятся к представлениям о добропорядочном отношении к партнеру, встроенным в алгоритм меланезийской торговли. Но как в таком случае обменные ставки сохраняют устойчивость при кратковременных изменениях спроса и предложения?

О ряде причин этой краткосрочной стабильности мы уже упоминали. Во-первых, традиционные обменные курсы обладают моральной силой, которая объясняется тем, что они функционируют в качестве стандартов порядочности на территориях, где неустойчивые отношения между группами постоянно угрожают мирной торговле. При этом, несмотря на то что моральным нормам повсеместно угрожает стремление к наживе, изменить правила не так-то просто. Во-вторых, в случае дисбаланса между имеющимся количеством товара и спросом на него по доминирующему обменному курсу партнерская торговля открывает более привлекательные альтернативы снижению «запрашиваемой цены» или увеличению предложения. Выгоднее найти новых партнеров для торговли по старым ценам или поставить уже имеющегося партнера в неловкое положение значительной переплатой, которая вынудит его напрячь все свои силы и возместить должное, – всё это также работает на поддержание обычных ставок обмена. Подобная тактика не является моей выдумкой – вот какой способ использовали жители Бусамы, чтобы стимулировать поставки