Российский колокол № 1 (54) 2026 - Литературно-художественный журнал

Теперь самое интересное по Слащёву: бывший белый генерал шесть лет (с июня 1922-го по 11 января 1929 года) преподавал тактику на Высших офицерских курсах «Выстрел». Его слушателями были Будённый, Малиновский, Толбухин, Василевский, Батов и другие офицеры Красной армии, в том числе и будущие Маршалы Советского Союза. Преподавал он честно и с издёвкой над промахами красного командования в период операций в Крыму. Да! Белые воевали не числом, а умением, но дело их было обречено. Элементарно не хватало личного состава и офицеров, в том числе штабных, хотя по Ростову праздно шаталось целое войско этой публики. Это признавали очевидцы тех событий со стороны белых, и один из них – генерал-майор Голубинцев. Однако, прежде чем перейти к Голубинцеву, хотелось бы закончить со Слащёвым, который в итоге был убит одним из слушателей этих курсов из-за мести. Его убийца по фамилии Коленберг, а по имени Лазарь осуждён не был, был признан невменяемым и отпущен восвояси.

Вся эта история с Я. А. Слащёвым показательна не с точки зрения «сколь верёвочке ни виться», а с точки зрения важности любого ума, способного принести пользу обороноспособности молодого Советского государства. И правители этого государства понимали это, вот в чём суть… Была бы возможность пригласить Гая Юлия Цезаря или Понтия Пилата, они бы это сделали в любом случае, любыми средствами, вплоть до вывоза нужных людей в багажнике автомобиля…

Это понимание, понимание постулата «кадры решают всё», действовало до определённого момента. С приходом к руководству шестой части суши одного персонажа, любившего кукурузу, апельсины и танец гопак, это понимание закончилось. Меня интересует вопрос: куда глядела многомиллионная армия партаппаратчиков и кандидатов? Времена уходят, а вопросы остаются. Вопросы порой неудобные и бессистемные, требующие ответа и являющиеся пищей для размышления, «морфием» для мозгов (если мозги у тебя присутствуют). Именно морфием в своё время лечился Булгаков. А потом эти процедуры переросли в зависимость, которая была пресечена его любимой первой женой.

Преподавал он честно и с издёвкой над промахами красного командования в период операций в Крыму. Да! Белые воевали не числом, а умением, но дело их было обречено.

Братья, как я только не называл своих читателей (и всё чистая правда!), взявшись за этот очерк, думал написать страниц десять, но уже пошла тринадцатая, а материал не кончается. Он сам по себе выплывает друг за дружкой, как на ложечке серебряной. Бери и записывай, только и всего…

Русский язык, братцы, обладает удивительным свойством: если ты поймаешь слово, которое летит, то оно, это словцо, тянет тебя в края неведомые и нехоженые, в страну кикимор, леших и русалок… Нырнуть в водоворот сознания и выплыть невредимым удаётся не всем. Ведь там, в водовороте, ждёт тебя водяной с берёзовым веничком и опахалом с чернильницей. И вот сидишь ты на стуле – работаешь, стало быть!.. Сидишь три часа, шесть часов, двенадцать часов сидишь, с мутным кофе, похожим на портвейн, и болью в пояснице, а водовороту этому не видно конца.

Вот и я теперь считаю своим долгом сказать про генерала Белой армии Голубинцева и его книгу «Русская Вандея (очерки Гражданской войны на Дону 1917–1920 гг.)» 1925 года написания, изданную в городе Мюнхене в 1959-м и купленную мной на Арбате в 1992 году. Название книги передано мной в том виде, которое начертано на обложке. Книга, кстати, со старой орфографией, но отрывки, приведённые в моей работе, будут по нашим лекалам. Нет на компьютерной панели таких букв, как нет самого Голубинцева, Врангеля и Слащёва… Их нет в телесной сущности, но они есть в духовном выражении со множеством копий. Жаль, я не Булгаков или наподобие, а то бы попытался расшифровать эту партитуру.

Почему я решил вставить этот кусок, кусок информации про этого человека? Всё очень просто: именно этот генерал командовал казаками конницы Мамонтова при заходе в Лебедянь и другие окрестности. В этой книге, пусть и очень скупо, рассказывается о тех лебедянских событиях. И, что удивительно, его повествование перекликается с воспоминаниями очевидцев, которые я приводил выше. Однако я хочу предоставить информацию не про Лебечтитлан, а про общие настроения в стане белых во время войны. Хочу сравнить Слащёва и Голубинцева, который до последнего момента оставался врагом Советского государства и предателем. Как он избежал справедливого возмездия, трудно сказать, однако книга его содержит много серьёзной информации.

Кому вернуться, те вернулись после воззвания Слащёва, а кому суждено было умереть в Кливленде или на виселице, тот остался… Для меня такие люди навсегда останутся предателями и иудами: Краснов, Шкуро и прочие. Однако взгляд изнутри на события той Гражданской войны будет уместен в этом материале, тем более отношением к монархии и революции.

Из «Заключения», с. 201: «Подводя итоги пережитого, невольно ищешь причины наших неудач и ошибок: “Большая потеря во время только что закончившейся войны в офицерском составе, особенно среди кадровых офицеров, сильно сказалась в период Гражданской войны. На высшие командные должности часто попадали выдвинутые обстоятельствами молодые офицеры, лишённые опыта, не всегда ясно оценивавшие обстановку и терявшиеся при руководстве большими конными соединениями; особенно это чувствовалось в последний период войны”».

Русский язык, братцы, обладает удивительным свойством: если ты поймаешь слово, которое летит, то оно, это словцо, тянет тебя в края неведомые и нехоженые, в страну кикимор, леших и русалок…

В этой книге белого казака приведено много причин, я хочу лишь процитировать некоторые моменты, относящиеся к мозгам армии – к её штабу. На с. 204 можно прочитать: «А тылы между тем неимоверно росли, обозы были переполнены людьми, не знающими своих частей. Ростов был переполнен офицерами, а сотнями на фронте командовали урядники и вахмистры». Как разнится подход к военным кадрам в Белой армии и в РККА! Всё идёт от правителей, от штаба – мозгового центра. И надо признать, Ленин с Троцким своё дело знали, и знали его хорошо! Много талантливых полководцев выдвинула эта Гражданская война в наших красных краях. Вот некоторые из них: Г. К. Жуков, К. К. Рокоссовский, И. С. Конев, Н. Ф. Ватутин и многие другие… Однако вернёмся к «Заключению» белого генерала.

На с. 205–206 той же книги можно прочитать: «В настоящих заметках, отмечая некоторые наши недочёты и ошибки, я не хотел бы касаться политических ошибок, но не могу обойти молчанием одну из них, так как она была тесно связана с настроением частей и целями войны. Эта ошибка – “непредрешенчество” как о форме будущего устройства России, так и о ликвидации последствий революции. Невольно возникали