Служанка ректора Академии военных драконов 2 - Юлия Удалова

Ярко-красные тогда кусты бересклета сейчас зеленели в полутени этого уединенного места, покрытые мелкими бледно-желтыми цветами.

Роян предложил сесть на скамейку, но я покачала головой — тогда это бы стало и вовсе похоже на тайное свидание.

Он как будто утратил всю свою напускную веселость и уверенность в себе, смотрел на меня, морщился и краснел.

А потом как будто в один раз решился.

— В общем, я… Я не… Я долго думал и… Да к химерам собачьим это все! — выругался Эльчин, решительно сдвинув брови, достал из кармана что-то и протянул мне.

Это была бархатная коробочка в форме сердца.

Открытая.

Внутри лежало серебряное кольцо.

Очень оригинальное кольцо — на большом круглом изумруде сидел стеклянный зайчик.

— Я бы раньше… — сдавленно проговорил Эльчин, алея скулами. — Ждал, когда его на заказ сделают. В общем, ты это… Выходи за меня замуж, зая. Знаю, ты испытываешь чувства к нему, но он никогда не позовет тебя замуж, не даст фамилию своего рода тебе и вашим детям. Я дам тебе лучшую жизнь. Со временем ты меня полюбишь. Я уже обсудил это с родителями — они поддерживают меня и готовы тебя принять. Мать хочет с тобой познакомиться. С другими родственниками, конечно, будет сложнее, они и так не в восторге от Кана, но со временем смирятся. Эльчины — не Уинфорд, которые будут тебя ненавидеть даже в роли любовницы Лейтона. Которой ты никогда не станешь, потому что не такая. Он, конечно, будет беситься, но в конечном счете будет согласен, что это единственно верное решение ради тебя и твоего будущего. Просто дай свое согласие, и я все решу. И с Палатой Гармонизации и с Лейтоном. Я уже все продумал, сам с ним поговорю и…

Покачав головой, я приложила палец к губам, прося его остановиться.

— Роян… — впервые назвала его по имени. — Лейтон сделал мне предложение.

Он резко замолчал.

Словно на стенку натолкнулся.

— Что?

Я молчала.

Эльчин провел ладонью по бритому затылку и нервно засмеялся.

— Он не мог. Лейтон просто не способен на такие чувства. Изумруд и стекло — возможно, но смешать черную и стеклянную кровь… Он не мог зайти настолько далеко. Это мятеж!

Я молчала.

Зачем сказала — ведь нужно было держать это в строжайшем секрете.

Но внутри себя чувствовала, что этот дракон заслуживал искренности.

Молчал и он, продолжая держать в руке коробочку с кольцом, словно позабыл он ней.

— Значит… Такая любовь, зайка?

— Такая любовь. Прости.

Роян кивнул, улыбнулся и убрал коробочку в карман.

Замечательно улыбнулся — я залюбовалась его лицом.

— Пожалуй, эту битву я проиграл еще в тот самый вечер, когда ты сделала меня в бильярд, — усмехнулся он и добавил. — Что ж, когда попадете в опалу к императору, роду Уинфорд и всему высшему свету, и будете скрываться по всей Драковии, мой домик в Изумрудных Пиках к вашему распоряжению.

Скрываться Лейтон не планировал, но об этом я говорить не стала.

Сам скажет другу о своих планах, если сочтет нужным.

— Мне жаль, что так вышло, Роян. Я уверена, ты встретишь достойную дракайну, которая полюбит тебя всем сердцем.

— Так оно и будет, зайка. Теперь иди, а я еще посижу здесь немного.

И я ушла.

Но не на шифрование, а в Офицерскую башню, на самый ее верх.

Синий зал закрыт, но для жетона адъютанта ректора не существует закрытых дверей.

Рояль был на месте — а куда ему деться?

Усевшись на бархатную банкетку, я погладила шелковистые клавиши и поставила руки на клавиатуру, пробуя инструмент.

Музыка полилась как будто отдельно от меня, сама собой — тихая, печальная и невообразимо светлая.

«Лунная соната» всегда давалась сложно, да и сейчас получилось не с первого раза. Думаю, бабуля Клавдия отлупила меня по пальцам линейкой, если б сейчас услышала.

Но зал был пуст — я играла для себя.

Мне просто нужно было выразить то, что происходило на душе.

Мой мир перевернулся. Было печально от разговора с Эльчиным, но в то же время так счастливо от того, что произошло между мной и Лейтоном.

Тревожно от нашего с ним туманного пугающего будущего, но в то же время мне так сильно хотелось смотреть в него с надеждой.

В какой-то момент показалось, хлопнула дверь залы. Показалось, что чувствую на себе чей-то взгляд.

Но когда повернула голову, никого там не было.

Наверное, просто сквозняк.

Глава 74

Лазарет, в котором заведовал старший военный врач, офицер Халид, был расположен в Небесной башне.

Часть, предназначенная для драконов в ипостаси, представляла собой что-то вроде открытой пещеры с каменистыми основаниями — я уже бывала здесь, когда Лейтон принес меня сюда с перебитым крылом после боя с химерой.

Часть, предназначенная для драконов в человеческом обличье, была похожа на обычный лазарет — большое светлое помещение с белыми занавесками и белыми резными шкафами, расположенными по стенам. Некоторые дверки шкафов были стеклянными, там виднелись различные пузырьки, банки, склянки, колбочки, диковинные инструменты, и целый набор самых различных дракомеров.

Но главное — за стеной лазарета находилась молельня Дракодевы. Та самая, в которой я обнаружила труп.

Перед тем, как войти, я поправила зажим на галстуке.

Тонкую золотистую металлическую полоску.

Волновалась.

Но я сама настояла на этом.

И он согласился.

Халид восседал за белым столом, перебирая белые же бумаги на этом самом столе.

Очень много белого. Такой чистый цвет.

Лазарет был расположен на солнечной стороне — и сейчас этот солнечный свет щедро лился в распахнутые высокие окна вместе с щебетом птиц и запахом молодой листвы.

Семестр перевалил за половину — погода установилась почти летняя.

До второго испытания Битвы Братств — эстафеты «Крылья огня» оставалась всего неделя. После нас ждали учения.

— Кадетка Кук, я занят, зайдите попозже, — врач мельком поднял от своих бумажек голову, и тут же в них уткнулся.

— У меня срочное дело, которое не терпит отлагательств.

— Не думаю, что оно более срочное, чем заполнение медицинских справок для допуска к учениям, кадетка. Так что зайдите ближе к вечеру. А лучше завтра.

Халид махнул рукой, будто отгоняя муху.

— Я — адъютант ректора, майора Лейтона Уинфорда и действую от его имени, и по его поручению, — отчеканила я. — Вы обязаны исполнить то, что я вам скажу. Немедленно.

Врач поднял на меня темные, почти черные глаза.

У него была восточная внешность героя турецкого