Песни седого Арала - Владимир Иванович Тюриков

комиссии. Одна из женщин зачитала ее характеристику из кунградской школы, потом сообщила анкетные данные и посмотрела на председателя. Тот переспросил у Айим, сколько ей лет, подумал немного и высказал свое мнение:

— По-моему, ей еще рановато, годик еще может подождать. У нас много претендентов старше ее и тоже с хорошими знаниями.

Пожилой мужчина в знак согласия кивнул бритой головой и стал листать какие-то бумаги с таким видом, будто этот вопрос они уже решили. Другая женщина, поправив пенсне и наклонившись немного вперед, спросила у Айим, а почему она хочет поступить в эту школу.

— Я хочу быть учительницей. Так брат велел.

Ее заявление вызвало улыбки у членов комиссии, а молодой мужчина даже привстал со стула.

— Так ты сама хочешь или идешь сюда потому, что брат велел? — уточнил он, а Айим поняла, что сказала что-то не так, и заговорила очень быстро:

— Я сама тоже хочу, и совсем я не маленькая. Если хотите знать, я в Кунграде в театре выступала вместе со взрослыми артистами. Я была главной героиней в пьесе. И вообще я знаю много стихов и песен… — она перечислила несколько стихотворений Хамзы и других поэтов и неожиданно для себя самой, а тем более для членов комиссии, запела одну из популярных песен, которая особенно всем нравилась в ее исполнении.

Стоило ей запеть, как Айим сразу же забыла, что она стоит перед приемной комиссией. Ей казалось, что она на сцене, как тогда, в театре, перед множеством людей, и голос ее от этого становился все звонче и сильнее. Из коридора приоткрыли высокие двери, и в щель просунулось несколько изумленных голов. Члены комиссии спокойно прослушали ее, а когда Айим кончила петь, попросили любопытных закрыть дверь, с минуту посовещались, кивая головами, и вынесли решение: принять Казимбетову Айим в школу совпартактива.

В школе начались занятия, и у Айим стало совсем мало времени. Лекции проходили интересно, и она вскоре смирилась с мыслью, что когда-нибудь станет учительницей. Со своей подружкой Хаят Амировой она ходила на лекции и в библиотеку, готовила домашние задания и занималась домашним хозяйством, и ей уже казалось, что в жизни ничего не переменится. Но однажды ее вызвал к себе в кабинет директор школы, и там она увидела незнакомого человека.

— Давайте познакомимся, — протянул он ей руку. — Абдираман Утепов. Являюсь руководителем театра в Турткуле. Наверное, слышали о нашем театре или бывали на спектаклях? — он улыбнулся и легонько встряхнул ее ладонь.

При слове «театр» щеки у Айим покрылись краской смущения, сердце радостно забилось, и она подумала: «Неужели снова?..» — и не ошиблась. Абдираман Утепов, узнав от директора школы, что у них учится очень талантливая девушка с красивым голосом и прекрасным слухом, которая уже играла на сцене кунградского любительского театра, не мог не заинтересоваться ею. Тем более, что он сам работал ранее в Кунградском драматическом театре. Именно в Кунграде Абдираман Утепов получил некоторый опыт режиссуры. И уже одно то, что и Утепов, и Айим Казимбетова начинали свою сценическую деятельность в Кунграде, как бы сближало их.

Утепов не стал подходить к главному издалека и обиняком. Он считал, что человек, однажды игравший на сцене, уже не может изменить театру и жить без него.

— Вам нужно вернуться на сцену, Айим. Людям сейчас так необходимо искусство.

Начав говорить об искусстве и театре, Абдираман уже не мог остановиться. Он стал рассказывать ей, какие спектакли они ставят, и какие уже поставили, кто исполняет главные роли и кто пользуется особенным успехом у зрителей. Он говорил о том, каким станет театр в будущем, что сейчас, работая в таких тяжелых условиях, артисты театра совершают подвиг во имя революции. Нет, он не обещал ей легкой жизни, но убеждал и доказывал, что, раз ступив на сцену, она не должна расставаться с ней, — ее долг, ее обязанность быть артисткой, если у нее есть талант.

Трудно сказать, какую борьбу переживала в эти минуты Айим. С одной стороны, она серьезно побаивалась брата, который, конечно, не простит ей, если она бросит школу и не станет учительницей, с другой стороны, она понимала, что театру необходимы артистки на женские роли, и ей, однажды решившейся выйти на сцену, легче сделать это еще раз, чем какой-нибудь другой девушке или женщине.

— Надо решиться. Трудно быть первой, — продолжал уговаривать ее Утепов. — Но в том-то и сила подвига, что он зовет за собой других. Соглашайтесь, Айим.

Директор школы тоже поддержал Утепова, сказав, что профессия актрисы не менее важна и нужна сегодня для каракалпакского народа, чем профессия учительницы, что со сцены своей игрой она тоже будет давать людям уроки жизни. Айим подумала-подумала и согласилась вступить в актерскую труппу, которая носила тогда название «Танг нуры», что значит «Утренняя заря». Так она второй раз, вопреки желанию своих родственников, решилась на самостоятельный шаг.

Театральная жизнь сразу же захватила Айим. Между репетициями и спектаклями у нее не оставалось ни минуты свободного времени. Только теперь, пожалуй, по-настоящему поняла она, какой это тяжелый труд — быть артистом профессионального театра. Весь коллектив работал с предельным напряжением. Средств у театра не было, и все приходилось делать самим. Они были не только артистами, но и костюмерами, рабочими сцены, гримерами, осветителями. В каждом спектакле была занята вся труппа — одни на сцене, другие за кулисами, и нередко случалось так, что Айим, уйдя со сцены после очередного действия, загримированная, в костюме, помогала устанавливать декорации, расставлять реквизит, помогала товарищам загримироваться, бралась за иголку и что-то приметывала и пришивала в костюмах. И так все, никто не оставался в стороне, они делали общее дело, и единственной и самой дорогой наградой для них были аплодисменты благодарных зрителей.

…После очередного спектакля Айим вернулась к себе домой, в маленькую комнатку с единственным окошком, которую она снимала в мазанке у одной старушки. Руки не двигались, и глаза слипались от усталости, но на столе ждала ее новая роль. Абдираман Утепов, актер и режиссер, написал новую пьесу «900 граммов», очень злободневную и нужную. Коллектив театра решил поставить ее как можно быстрее. Наскоро попив чаю, Айим убрала все со стола, прибавила фитиль в керосиновой лампе и начала читать пьесу. Сюжетом для нее послужил случай из жизни недавно созданного колхоза. Случай был по-своему комический и драматический, образ главной героини и прост и сложен психологически, все зависело от того, как понимать и играть его на сцене.

Колхозники муж и жена, посчитав, что раз в колхозе все общее и в общем труде колхозников