Песни седого Арала - Владимир Иванович Тюриков

результаты труда каждого в отдельности учесть не так-то просто, решили увиливать от работы, попросту лодырничать, надеясь, что в итоге все равно получат равную долю со всеми. Когда же был убран с полей урожай и подводились итоги сельскохозяйственного года, им было объявлено, что на трудодни они заработали девятьсот граммов зерна. В ту пору в Каракалпакии никто зерно не взвешивал, а меряли его батманами и мерами и ни килограммов, ни граммов не знали. Лодыри решили, что 900 граммов — это очень много, и насобирали мешков у родных и соседей, запрягли лошадь и поехали на арбе получать заработанное. По дороге к колхозному складу жена все беспокоилась, увезет ли лошадь столько зерна за один раз.

Прочитав пьесу, Айим задумалась над судьбой главной героини, над ее отношением к людям, к труду. Она постаралась представить себе эту женщину, а когда представила, то с ужасом осознала, что до сих пор она играла на сцене девушек, а теперь должна вот сыграть роль замужней женщины, и душу объял страх перед тем, что скажут об этом люди, что скажут ее мать и братья. Они ей этого не простят, да и сама она никак не могла себе представить, что на сцене перед огромным стечением народа, у всех на глазах будет женой какого-то мужчины. Нет, она откажется играть эту роль. Пусть ставят эту пьесу без нее. Ведь играли же раньше женские роли мужчины, вот и в этом спектакле пусть сыграют. Придя к такому решению, Айим отложила роль и уснула в эту ночь раньше обычного.

Утром Абдираман Утепов сначала даже растерялся, услышав от Айим, что она не станет играть роль замужней женщины в его пьесе. Он никак не мог взять в толк, откуда у нее, учившейся в советской школе, осуждающей предрассудки прошлого, такое непонимание роли актрисы на сцене. Сначала спокойно, а потом все больше выходя из себя, уже в который раз он принимался объяснять ей, что играть замужнюю женщину на сцене — это не значит быть замужем. На помощь Утепову пришли и остальные артисты. Они тоже убеждали и уговаривали девушку, но все было безуспешно до тех пор, пока Утепов, вконец рассерженный, не сказал, что так она никогда не станет настоящей артисткой, что с такими взглядами она и в самом деле не сумеет сыграть эту сложную роль.

— Не смогу? — вспыхнула Айим. — А вот увидите, — она почти вырвала из рук Утепова тетрадку с ролью. — Ладно, я вам докажу, что могу стать настоящей артисткой.

После этого спора Айим репетировала особенно старательно. Утепов давал ей советы и указания, как и раньше, но в душе радовался, что самолюбивая Айим прилагала все усилия, чтобы донести до зрителя авторский замысел и правдиво сыграть роль главной героини. Спектакль прошел с большим успехом, и коллектив театра отправился с ним в поездку по колхозным аулам.

Во время этих гастролей Айим очень устала. Ездить приходилось на арбах, по бездорожью, спать урывками между спектаклями, репетициями и бесконечными сборами да переездами. Вернувшись в Турткуль, она рассчитывала хоть немного отдохнуть, но Утепов уже наметил к постановке пьесу Камиля Яшена «Гульсара», и вся труппа приступила к репетициям. Образ Гульсары, ее судьба настолько захватили Айим своей правдивостью и трагизмом, что молодая артистка, репетируя, не раз представляла вместо героини себя, да так отчетливо, будто она прожила такую же жизнь.

Премьера «Гульсары» прошла с небывалым успехом. На этот спектакль откликнулись и газеты, считая его несомненной удачей театра, и особенно отметили игру Айим Казимбетовой. Автор одной из статей Исмаил Сагитов, ныне член-корреспондент Академии наук Узбекской ССР, так восторженно и красочно описал в своей статье талантливую игру Айим Казимбетовой в сцене гибели Гульсары, что из-за этой статьи произошел весьма казусный случай, оказавший своеобразное влияние на дальнейшую судьбу актрисы.

Газету со статьей Исмаила Сагитова прочитали и в родном ауле Айим Казимбетовой ее мать и братья, и не разобравшись в сути дела, так и решили по святой наивности, что их дочь и сестра умерла на сцене во время спектакля. Старший брат Амет продал корову и собрался в Турткуль, чтобы похоронить сестру, как подобает по обычаю. Мать, оплакивая дочь, связала в узел все необходимое для похоронного обряда. Через несколько дней вечером Амет явился в театр, чтобы узнать, где находится непогребенное тело его несчастной сестры. Те, к кому он обратился, не поняв, чего он хочет, попросту проводили Амета в зрительный зал и сказали, что сейчас он увидит свою сестру, только пусть сидит тихо. В темном зале, полном народу, Амет действительно увидел на сцене свою сестру. В этот вечер опять шла «Гульсара». Амет досмотрел пьесу до конца и, таким образом, оказался свидетелем, как его сестра в роли Гульсары «умирает» на сцене. В конце концов все прояснилось, и радости брата, что Айим жива-здорова, не было предела. Он верил и не верил своим глазам. Ведь всего несколько минут назад она умирала, он сам это видел, и вот сейчас она стоит перед ним живая и смеющаяся.

Обрадованный Амет, перед тем как вернуться обратно в Кунград, отдал сестре половину денег, вырученных от продажи коровы, и сказал, что пусть уж она будет артисткой и играет на сцене, раз это очень нужно людям. Брат уехал, а деньги, которые он ей оставил, пришлись как нельзя кстати, потому что артисты буквально бедствовали, ведь театр был на правах любительского, и зарплату они не получали.

Вскоре коллектив пополнился талантливой молодежью, — из Ташкента приехали шестнадцать опытных театральных работников, в том числе режиссер З. Кабулов, композитор Б. Туманян, балетмейстер А. Таиров. С их помощью была поставлена музыкальная драма Хуршида «Лейли и Меджнун», имевшая большой успех у зрителей. Большую группу каракалпакских артистов, в том числе и Айим, пригласили в Москву для участия в концертах. Сколько было волнений и радости при сборах в Москву, далекую и прекрасную столицу, о которой Айим столько слышала.

— В Москву мы приехали, — рассказывает она, — в национальных каракалпакских костюмах, и везде, где бы ни появлялись, привлекали к себе внимание. Нас много фотографировали, жаль только, у меня самой от той поездки не осталось ни одной фотографии, Мы выступали с концертами перед москвичами в театрах и концертных залах, в цехах московских заводов и фабрик, в школах и студенческих аудиториях, перед бойцами Красной Армии и метростроевцами.

Однажды меня пригласили в студию грамзаписи и предложили записать на пластинку несколько каракалпакских народных песен в моем исполнении. Я долго думала, какие же песни выбрать, и очень волновалась, ведь это