Первая буква Севера - Лина Винчестер

Приглушенные басы вечеринки бьют по ушам, и я боюсь, что Ник захочет вернуться, но вместо этого он наклоняется к ящику-холодильнику и достает две бутылки пива.

— Держи, это нормальное. — Открутив ребристую пробку, он протягивает мне бутылку.

— Спасибо.

Сделав глоток, я разглядываю установку, и в голове всплывает недовольный голос мистера Ровера, когда он ворвался в комнату Ника и пригрозил ему, запрещая играть в группе.

— Можно личный вопрос?

— Тебе можно все, Баунти.

— Почему твой отец так против того, чтобы ты занимался музыкой?

Вздохнув, Ник берет из угла стул и садится напротив меня.

— Хотел, чтобы я пошел в балет.

— А если серьезно?

Сделав долгий глоток пива, он запускает ладонь в свои волосы и взъерошивает их.

— Хочет, чтобы я бросил все силы на футбол и ни на что не отвлекался, группа отнимает много времени. Он сам в юношеские годы играл в университетской команде, но получил травму колена и двери в большой спорт для него закрылись.

Вспомнив награды, спрятанные в углу шкафа, я прикусываю губу и стучу пальцами по бутылке.

— А ты сам… Ты вообще любишь футбол?

— Раньше любил, но отец убил все своим давлением.

— Тогда зачем ты продолжаешь играть с «Пираньями»?

Раскрыв рот, Ник отводит взгляд и качает головой.

— Я слишком трезвый для этого разговора.

Я протягиваю ему свою бутылку, и он мягко смеется.

— Он хочет, чтобы ты исполнил его мечту? Сделал то, чего он сам не смог достичь из-за травмы?

— Да, и я бы с радостью послал его вместе с желаниями, но он выбирает правильные рычаги давления.

На Ника возможно надавить и заставить делать что-то против его воли? Я была уверена, что этот парень непробиваем. Мне хочется узнать подробности, но взгляд Ника становится каким-то отстраненным, он будто закрывается, не желая говорить на эту тему.

— Я люблю фотографию, но мама считает меня бездарной, — признаюсь я, надеясь, что после этого Нику станет легче открыться. — Порой создается впечатление, что она воспринимает меня как бесполезный, но дорогой предмет декора. Из-за этого отношения я лишь сильнее хочу связать свою жизнь со сферой искусства, чтобы доказать, что чего-то стою.

Покручивая кольцо на пальце, Ник кивает, явно понимая, что я пытаюсь сделать. Какое-то время он молчит, мы просто смотрим друг на друга, и я впервые не ищу повода отвести взгляд.

— Папа говорит, что я своим существованием забрал у него возможность быть счастливым, — внезапно признается он.

— Почему?

— Он винит меня в смерти мамы. — Приподняв уголки губ, Ник пожимает плечами, словно бросил что-то беззаботное. — В день ее смерти на город обрушился ураган. Я был в школе, отец на работе в другом конце города, а мама готовилась к выступлению в филармонии. В школе было безопасно, но она все равно сорвалась и поехала ко мне, чтобы мне было не так страшно. И если до несчастного случая я не сильно боялся ураганов, то в тот день все изменилось, и теперь одно упоминание о них превращает меня в перепуганную девчонку.

Ник рассматривает бутылку пива в своей ладони, будто это что-то невероятно интересное, а у меня сжимается сердце от одной лишь его попытки сделать вид, что ему легко говорить об этом.

— По дороге на машину, ехавшую перед мамой, рухнуло дерево. Она не успела вывернуть руль и врезалась. Из-за спешки и страха за меня мама забыла пристегнуться. Она… — Ник прочищает горло, но его голос все равно звучит севшим: — вылетела через лобовое стекло. Врачи сказали, что она не мучилась, но на похоронах даже гроб был закрытым, потому что ее лицо, оно… Грим был бесполезен. — Зажмурившись на секунду, он встряхивает головой. — Как подумаю, какую боль она испытала в последние секунды жизни. Мама всегда пристегивалась, Бэйли. Всегда. Но в тот день забыла сделать это из-за меня. Если бы не я, ее вообще не оказалось бы на той дороге.

Ник поднимает подбородок, его беззащитный и разбитый вид что-то с хрустом ломает внутри меня. Не понимаю, как этому парню удается нести в себе столько боли и при этом находить силы шутить и улыбаться?

— Нет, Баунти, — вскинув ладонь, он откидывается на спинку стула, — только вот этого не надо. Не надо смотреть на меня так.

— Как?

— С жалостью. Это последнее, чего я хочу, и первая причина, по которой я не люблю делиться этим.

— Ты не виноват, ты ведь понимаешь это? — шепчу я.

— Если человеку каждый день говорить, что он убийца, то рано или поздно он поверит.

Меня охватывает злость на мистера Ровера. Как можно взвалить вину за такое на своего ребенка?

— Твой отец сволочь и моральный урод, — цежу я.

Вскинув брови, Ник смотрит на меня с таким удивлением, будто я выплеснула ему в лицо стакан воды, а затем усмехается и кивает.

— Ты виноват в своем глупом чувстве юмора, в вандализме над чужой машиной и в ужасной музыке вашей группы, но никак не в том, что произошло с твоей мамой.

От нахлынувших эмоций, я отставляю пиво и сажусь на корточки напротив Ника.

— Давай на секунду поменяемся местами и представим, что я рассказала тебе эту историю, что все это случилось со мной. Ты посчитал бы меня виноватой?

Облизнув губы, Ник не спешит отвечать.

— Я не могу быть объективным, Баунти, даже если ты скажешь, что убила целое поселение, я не стану винить тебя, потому что ты нравишься мне.

Игнорируя сарказм, я протягиваю руку и с силой сжимаю его запястье.

— Винил бы?

— Нет, конечно нет, я бы не винил тебя и никого другого. — Вздохнув, Ник морщит нос и потирает ладонью грудь. — Знаешь, я не привык говорить на эту тему с кем-то, кроме Джейка, так что, может, лучше обсудим нашу с тобой свадьбу? Какую дату выберем, что думаешь насчет мая?

Усмехнувшись, я качаю головой, потому что в этом желании спрятаться за маской, узнаю себя.

— Что такое? Не нравится весна? Тогда лето.

Дверь в гараж раскрывается, и я отскакиваю от Ника с такой скоростью, будто мы делали тут что-то