Месть Рима - Саймон Скэрроу

есть еще одна. Хитрые ублюдки поставили одну на тропе и сделали так, чтобы ее легко было заметить, только сбоку были другие. Прислали еще четверых из когорты Трасилла. Я сказал им, чтобы они не торопились и проверяли землю перед собой по мере продвижения. Жаль, что у нас нет пленных, которых мы могли бы вести перед собой, чтобы захлопнуть эти ловушки.

- Даже если бы мы это сделали, это означало бы задержку с доставкой их с Венты Иценорума. Мы потеряем два дня, как минимум. Жаль. Авангарду придется быть начеку. - Катон снял шлем и подшлемник и вытер им лоб.

Уже второй день колонна продвигалась по тропе через болото, и враг отстаивал почти каждый участок пути. Они возвели полевые укрепления, преграждающие путь, и вынудили колонну остановиться, пока люди под градом метательных снарядов шли вперед, чтобы штурмовать рвы и земляные насыпи и оттеснить мятежников. Враг сдавал позиции, не желая предпринимать никаких решительных действий, и отступал к следующей линии обороны, оставив римлян разбирать препятствия и продолжать наступление. Это был медленный и утомительный процесс. Ицены также начали атаковать с болота по обе стороны тропы, выпуская залпы стрел и легких копьев, а затем скрывались, избегая трибол, которые они разбросали в траве рядом с тропой. Понеся некоторые потери, римляне опасались преследовать врага в болотах и остановились, чтобы убрать небольшое, но очень эффективное оружие. Было очевидно, что мятежники получили приказ избегать прямого контакта с людьми Катона, по крайней мере, в настоящее время. Это было разумное решение. Ничто так не злило и не расстраивало солдат, как постоянные потери без возможности нанести ответный удар. Крики и обвинения в трусости в адрес бегущих повстанцев не были компенсацией. Особенно когда каждый последующий отряд проезжал мимо убитых и раненых, которых несли в тыл. Если бы все зависело от Катона, они бы просто осадили врага и голодом заставили его сдаться, сколько бы времени это ни заняло. Но время было против них. Риму нужна была быстрая победа, чтобы подавить дух восстания, кипевший в провинции, прежде чем в других местах начнется новое восстание.

Катон признал, что Боудикка хорошо подготовилась к этому. Повстанцы сражались в новой манере, которая подходила для данной местности, и отличались гораздо более дисциплинированным подходом. Раненых было всего несколько человек, и они были унесены своими товарищами до того, как попали в руки римлян, что подчеркивало односторонний уровень потерь.

- Мы продвинулись в болото не более чем на пятнадцать километров, - прикинул Макрон. - При таком темпе до Лингомары еще почти два дня пути, если оценка Ганомена верна.

После возвращения с разведки Катон взял старика с собой из Венты Иценорума, чтобы тот провел их к краю болота, где обнаружил скрытый конец тайной тропы. Почти сразу же они столкнулись с первыми воинами Боудикки и вынуждены были поспешно отступить, так как враг отгонял их стрелами.

Потери римлян в первый день наступления удалось сократить благодаря тому, что между центуриями пехоты располагались группы людей, вооруженных пращами и луками. Это оказалось эффективным ответом на преследующие атаки с флангов, а также средством очищения от врага полевых укреплений, установленных поперек пути, и колонна стала продвигаться лучше. Пока не столкнулась с новой опасностью в виде ловушек, подобных той, перед которой стояли Катон и Макрон.

- Нам просто нужно набраться терпения, брат. Повстанцы находятся там, где нам нужно. Они не смогут сбежать по тропе. Ганомен вернулся на побережье, чтобы направить морскую эскадру с севера, а кавалерийские когорты и разведчики Веллоката прикрывают край болота на юге и западе.

- Мы должны продвигаться вперед, стараясь избегать ловушек, которые они для нас приготовили. Настоящее сражение начнется, когда мы подойдем к подступам к Лингомаре. Враг наверняка значительно усовершенствовал оборону, которую мы видели раньше. Как бы то ни было, их ждет шок, когда наши военные корабли начнут действовать.

Макрон покачал головой.

- Это маловероятно. Ты видел, как узки и извилисты каналы через болота. И это не считая мелководных участков. Нам повезет, если баржи Бесодия хотя бы пройдут в полутора километрах от этого места.

- У меня есть кое-какие идеи на этот счет, - ответил Катон. - Посмотрим, когда соединимся с эскадрой ближе к поселению. Если мы сможем обрушить всю мощь метательных механизмов на их оборону, это может склонить ситуацию в нашу пользу.

- С ними или без, нам все равно придется идти в лобовую атаку, - сказал Макрон. - Это будет дорогостоящее и тяжелое дело. Ничего похожего на то, что мы видели до сих пор. Они не просто выпустят несколько стрел и копий и убегут. Они будут сражаться как кровожадные львы, когда их прижмут спиной к стене. Ты же знаешь, как опасен кельт, когда его загоняют в угол. А с той подготовкой, которую дала им Боудикка, с ними будет еще сложнее справиться. А тут еще мы с горсткой ветеранов из вспомогательных когорт, дополненных новобранцами и парнями из Второго легиона. За зиму я сделал с ними все, что мог, но это будет их первая битва. Кто знает, как они справятся?

- Если ты их обучил, они справятся, как и любые другие люди, впервые столкнувшиеся с битвой. - Катон приостановился и направил слух вперед по тропе. До него донеслись выкрики приказов, сопровождаемые приглушенными ударами. Он надел подшлемник, затем шлем и застегнул ремешки. - Пойдем. Нам нужно туда.

******

Продвижение к опорному пункту мятежников заняло три дня. Противник устраивал одну преграду за другой, нанося постоянный урон ауксилариям, шедшим впереди. После того, как бриттов отбрасывали назад, наступала еще одна задержка – разрушались препятствия, инженеры искали и отмечали ловушки, а затем последующие войска двигались вперед. Присутствие лучников и пращников в рядах римлян препятствовало дальнейшему преследованию с флангов, и это приносило людям значительное облегчение. Одно дело - видеть врага на поле боя, совсем другое - жить в ожидании меткого попадания стрелы, копья или пращи невидимого противника.

Уже поздно вечером на третий день в поле зрения появилась первая из сторожек мятежников, недавно поднятая башня возвышалась над верхушками камышей. В этот день была очередь Восьмой когорты идти вперед, и Макрон приказал людям остановиться, а сам с Катоном отошел на небольшое расстояние, чтобы осмотреть оборону противника, стараясь оставаться за пределами досягаемости стрел.

- Смотри под ноги, парень! - внезапно сказал Макрон, оттаскивая Катона назад.

Перед ними было небольшое углубление на грязной тропе. По обеим сторонам виднелась