Месть Рима - Саймон Скэрроу

открытая земля, где был вытоптан камыш, и у Катона возникло ощущение, что он уже бывал здесь. Затем он понял, что они находятся на том самом месте, где они с Макроном убили отставших. Взглянув в сторону, он увидел маленький курган сразу за тем местом, где были оставлены тела.

Макрон осторожно прощупывал землю правой ногой, откинувшись назад. Конечно, поверхность немного подалась, а затем еще больше, когда он приложил дополнительное давление. Небольшой участок земли содрогнулся и провалился, оставив дыру в несколько сантиметров. Оглядевшись, он заметил трухлявый пень дерева. Осторожно пробравшись к нему, он оторвал кусок покрытой мхом древесины и вернулся к тропе. С ворчанием он ткнул им в центр впадины, и ловушка с шелестом веток и грохотом упала на дно канавы.

В большом отверстии виднелись смертоносные наконечники кольев и разбросанные внизу триболы.

Он щелкнул языком.

- Повезло. Еще один шаг, и они бы нас пронзили.

Было тепло даже для весны, и Катон почувствовал струйку пота между лопаток. Напряжение последних месяцев сказывалось. Он почти все время чувствовал себя уставшим. На мгновение он потерял концентрацию и угодил бы в ловушку, если бы Макрон не остановил его. Он потратил мгновение, чтобы заставить себя сосредоточиться, прежде чем ответить.

- Надеюсь, это одна из последних ловушек.

- Сомневаюсь. У них наверняка есть и другие сюрпризы в рукаве. Надо отдать им должное, до сих пор повстанцы вели хорошую игру. Но их удача на исходе. Отныне им предстоит сражаться лицом к лицу.

Катон кивнул. В том, как Макрон с такой непринужденной отстраненностью обсуждал перспективы кровавой битвы, всегда было что-то обнадеживающее. Когда они впервые встретились, он решил, что так ветеран справляется с нервами, но вскоре понял, что это просто образ мышления профессионала, который чувствует себя как дома в столь опасной обстановке. За долгие годы службы в армии Катону так и не удалось выработать в себе такую же непоколебимую уверенность, и ему приходилось действовать так, как если бы это было так. Он завидовал своему другу.

Они обошли ловушку и продвинулись вперед, пока не увидели первую сторожку. Она стояла поперек дороги, в пятидесяти шагах от края священной рощи. За сторожкой виднелось еще одно укрепление. Там тоже был возведен частокол, огибающий каждый фланг. На вершине башни виднелись головы и плечи вражеских воинов. На большинстве из них были шлемы, некоторые из которых были римского образца – военные трофеи.

Когда два римских офицера появились в поле зрения, защитники закричали боевые кличи и демонстративно подняли оружие. Макрон радостно помахал им рукой, а затем встал, положив руки на бедра и расставив коренастые ноги, и осмотрел оборону.

- А они не сидели без дела. Этой башни не было, когда мы разведывали это место.

- И еще будет много других улучшений. У нас будет много работы.

- Наместник настаивает на том, чтобы мы взяли Лингомару в кратчайшие сроки. Они не будут представлять никакой опасности для остальной провинции, пока сидят взаперти. И даже если они запаслись провизией для осады, их запасов не хватит на всю жизнь. – Макрон оглядел болото. - Не то чтобы мне хотелось проводить здесь много времени в лагере, ожидая, пока они сдадутся. Но это был бы разумный выход.

Катон привел тот же аргумент в депеше наместнику, как только был обнаружен путь через болота. Однако ответ Светония ясно дал понять, что промедление недопустимо. Оплот мятежников должен быть немедленно атакован, восстание подавлено, а тело Боудикки доставлено к нему, живое или мертвое.

- Нам понадобится лагерь. В полутора километрах или около того назад мы проезжали мимо того острова. Инженеры Агриколы могут расчистить и выровнять землю, чтобы люди могли поставить палатки. Когда стемнеет, мы отправим несколько отрядов из Восьмой вперед, чтобы разведать подходы к сторожке и отметить все оставшиеся ловушки. А завтра мы отправим первую атаку и проверим их оборону на прочность.

- Кто первым их атакует? – спросил Макрон.

Катон уже подумал об этом. При нормальном ходе событий с такой задачей справилась бы тяжелая пехота легионов. Но существовала опасность, что неопытные люди Агриколы не справятся с задачей и будут отброшены назад. Это было бы серьезным ударом по их моральному духу. По опыту Катона, нужно было поручать зеленым новобранцам бой, который они выиграют, чтобы приободрить их для будущих сражений. Лучше, чтобы отряд ветеранов смял противника, прежде чем дать легионерам впервые попробовать себя в бою.

- Думаю, Восьмая будет наиболее подходящей для этой работы. Твои люди готовы к этому, центурион Макрон?

- А император гадит во дворце? - Макрон усмехнулся. - Парни сделают так, что мы будем гордиться ими.

******

Вечером того же дня солдаты колонны Катона завершили строительство походного лагеря на острове. Ограниченное пространство было достаточно просторным для пехоты и ее обоза. Из-за неправильной формы острова не было возможности создать обычную прямоугольную планировку, и инженеры были вынуждены возвести оборонительные сооружения соответствующим образом. Штабные палатки были установлены на самой высокой точке, примерно в трех метрах над остальной частью лагеря, откуда хорошо просматривались вражеские укрепления и деревья священной рощи. Когда темнота поглотила последние лучи дневного света, Катон различил зарево костров во вражеской крепости, а в неподвижном воздухе уловил отрывки их веселья, пока они тоже готовились к битве. Вокруг него слышались звуки его собственных людей, которые заканчивали ставить палатки и начинали разводить костры для приготовления пищи, используя горючий материал, который легионеры вырубили, чтобы освободить место для лагеря. Несмотря на то, что в большинстве палаток царила веселая болтовня, он догадывался, что в Восьмой когорте царит более сдержанная атмосфера: люди готовились к предстоящей атаке. Лобовая атака на укрепления была одной из самых сложных задач, которые только можно было потребовать от солдат, и даже в случае успеха она, скорее всего, обойдется недешево. Катон на мгновение почувствовал гнев, направленный на Светония, который отдал приказ людям подвергать свои жизни риску ради политически выгодного быстрого результата.

Как только Требоний поставил вечернюю трапезу на походный стол, дозорный провел к Катону одного ауксилария, это был морской пехотинец. Он был перемазан грязью и выглядел изможденным, когда встал в по стойке смирно и отсалютовал.

- Вольно, - сказал Катон.

- Сообщаю, господин, я послан навархом.

- Это означает, что ему удалось провести свои корабли через болото?

Ауксиларий покачал головой. - Биремы не смогли пройти больше нескольких километров по каналу от Бранодунума, прежде чем он стал слишком мелким, чтобы идти дальше. У либурн дела