Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам

легкое посредством зачатия и взращивания внутри бессмертного зародыша. Большое внимание при этом уделялось дыхательным практикам, которые должны были активизировать циркуляцию ци через энергетические каналы нашего тела. Ци, составляющее основу всех вещей и процессов и принимавшее активное участие в процессе формирования космоса, также способно обновлять наше тело.

Шаманизм преследует цель сохранения определенного космического порядка и поэтому обращается к истокам бытия, к сакральному центру, задающему импульс любым изменениям и в то же время являющемуся образцом для выстраивания человеком своей жизни. Даосизм также обращается к истокам, но стремится разглядеть сквозь тьму вещей добытийное состояние мира, которое не только генетически, но и субстанционально идентично бытию. Мировое дерево как сакральный центр также идентично бытию как генетически, так и субстанционально. Оно задает его пространственно-временные характеристики. Таким образом, даосская космология в значительной степени наследует своей предшественнице – космологии шаманской. Но акценты постепенно смещаются. Даос обращается к сакральному центру как к мосту, соединяющему бытийное и добытийное состояние мира. Он стремится от тьмы вещей – не только мысленно, но и телесно – перейти к Единству, то есть совершить обратный путь, по словам Чжань Бо-Дуаня, к «истинному истоку», который противоположен постоянной смене инь и ян [1503].

Практики движения от профанного бытия к сакральному основаны на «запирании» органов чувств, на изменении потока восприятий, что позволяет «слышать» и «видеть» богов и духов. Данные практики ведут к изменению пространственно-временных характеристик реальности. Хорошо известны шаманские представления о том, что в инобытии время замедляется и даже способно двигаться вспять. Им созвучны даосские представления о пещерных небесах, где время почти не движется и где живут бессмертные. Сама идея достижения долголетия и даже бессмертия предполагает преодоление течения времени, а практики внутриутробного дыхания фактически направлены на то, чтобы повернуть время вспять. Таким образом, и шаманизм, и даосизм стремятся к изменению пространственно-временных характеристик бытия. Но шаман делает это по принципу качания, совершая путешествия туда и обратно посредством сакрального центра, а даос, следуя пути (Дао), стремится через сакральный центр выйти за пределы изменчивости.

Даосизм и шаманизм сквозь призму феноменологического анализа

Одна из важнейших особенностей даосизма, которая в наибольшей степени роднит его с шаманизмом, – это особое внимание к телесному опыту и телесным трансформациям, которые позволяют изменять сознание и таким образом перемещаться за пределы обыденной сферы бытия. Выше уже шла речь о том, что первые опыты культурной идентификации были прежде всего опытами телесными и лишь в дальнейшем они получили свою знаковую интерпретацию. Если мы вернемся к феноменологическому дискурсу, представленному выше, то вспомним, что основная «интрига» разворачивается там, где в рамках телесного опыта человека сталкиваются «существование-для-себя» и «существование-для-других». Переход от «существования-для-себя» к «существованию-для-других» породил два важнейших варианта космогонических сюжетов: разделение единой субстанции на две составляющие (отделение неба от земли, земли от воды, света от тьмы) и расчленение тела первочеловека или божества, из которого образуется тело космоса (тьма вещей). В соответствии со схемой (стр. 414) это привело к двум вариантам феноменологического опыта – 1) движение от мира-для-себя к миру-для-другого; 2) движение от тела-вне-мира к телу-для-другого. Оба опыта представляют собой варианты культурной идентификации: идентификации «своего» мира и идентификации «своего» тела. Оба варианта культурной идентификации просматриваются в китайской мифологической традиции. Кроме того, там ярко выражена идея мировой оси, развитие которой можно проследить в даосизме. В «Хуайнаньцзы» написано: «В древности люди обитали в центре струящейся тьмы. Их дух и эфир не изливались вовне» [1504]. Можно предположить, что здесь выражена мысль о том существовании, которое было беззнаковым («дух и эфир не изливались вовне», свет не отделился от тьмы) и было именно существованием-для-себя, в котором уже выделяется тело как ось, или центр восприятия.

Философские основы даосизма поистине устремлены за пределы бытия. «Было начало. Было предначало этого начала. Было доначало этого предначала начала. Было бытие, было небытие. Было предначало бытия и небытия. Было доначало этого предначала бытия и небытия» [1505]. Первый вопрос, который возникает после прочтения этих строк: зачем даосы «нагородили» все это? Ответ на этот вопрос не может быть только умозрительным и спекулятивным. Даосизм является религиозно-философским учением другого типа. Даосские философы пытались донести до нас отголоски первичного опыта соприкосновения с реальностью, к воспроизведению (возвращению) которого они стремились. Что такое доначало? «Было доначало предначала начала. Небо затаило свой гармонический [эфир], и он еще не сгустился. Земля хранила свой эфир, и он еще не поднялся. Пустота, небытие, тишина, безмолвие» [1506]. Это описание сопоставимо с безграничностью и неопределенностью существования-в-себе. Что такое предначало? «Оно обнимает небо и землю. Формирует тьму вещей, составляет единство с тьмой хаоса. Не имеющее стен пространство, в нем рождается корень бытия и небытия» [1507]. Предначало – это существование-для-себя, которое сохраняет единство (двуединство) и при этом содержит потенциальную возможность разделения. Аналогией доначала и предначала, которую можно усмотреть уже в «Книге Перемен», являются «у цзи» (Беспредельное) и «тайцзи» (Великий Предел). Беспредельное поляризуется (инь-ян) и переходит в состояние двуединого – Великий Предел. Начало является окончательным разделением бытия и небытия, инь и ян, оно дает импульс переменам, перетеканию одних форм в другие. Переход инь и ян друг в друга можно представить с помощью пяти фаз, которые выражены посредством пяти первоэлементов (у син). Дерево – это зарождающееся ян, огонь – зрелое ян, земля – равновесие, металл – зарождающееся инь, вода – зрелое инь. Затем происходит установление Неба (ян) и Земли (инь) [1508]. В феноменологическом плане Начало (движение от Предначала к «тьме вещей») есть переход от мира-для-себя к миру-для-другого.

Известный отрывок из «Дао дэ цзин» утверждает трехчленную космологическую схему. Воспроизведем этот отрывок еще раз: «Дао рождает одно, одно рождает два, два рождают три, а три рождают все существа» [1509]. В знаковом выражении это могут быть Хаос (Беспредельное), Инь-Ян (основа бинарных структур космоса) и троичная структура (например, Небо-Земля-Человек). Но данная космологическая схема может быть рассмотрена и феноменологически. Один – это существование-в-себе, два – существование-для-себя (содержащее в себе полярность тела-вне-мира и мира-для-себя), три, соответственно, включает тело-для-себя, тело-для-другого и мир-для-другого. Это тройное разделение становится основой всех возможных феноменов и их метаморфоз.

Феноменологический анализ даосской космогонии может быть полезен для более глубокого понимания смысла даосских практик. Выше речь уже шла о том, что даосизм во многом явился наследником шаманской традиции. Шаманские практики представляли собой управляемый выход за пределы определенной системы пространственно-временных координат и были необходимы для культурной идентификации социума в условиях