Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам

недостаточно четко зафиксированных границ этой системы. Шаман, пересекавший границы, легко мог попадать в иные миры, чем в очередной раз подтверждал существование этих границ, а также самого иномирья, которое должно было сильно отличаться от мира людей. Но пересекать границу миров можно было, только возвращаясь к существованию-для-себя, которое переживалось как телесное возвращение к сакральному центру бытия. Переход от шаманизма к даосизму в Китае проходил в условиях, когда пространственно-временная структура космоса приобретала все более четкие границы, и необходимость в постоянном возобновлении механизмов идентификации постепенно отпала. Даосские философы смогли переработать практический опыт шаманов и основы шаманского мировоззрения, создав оригинальную религиозно-философскую систему. В условиях возрастающего господства знаковой репрезентации реальности они смогли обратиться к имеющемуся опыту телесных трансформаций, чтобы использовать его для выхода за пределы знаковости. Дао – это прежде всего путь, ведущий за пределы знакового мира (мира-для-других), и опыт тела оказался самым эффективным на пути к бессмертию, на пути к разрушению иллюзии бытия. На схеме (стр. 414) можно увидеть, как даосские практики замыкают в круг существование человека: от существования-для-себя, через знаковую репрезентацию (существование-для-других) они возвращают к опыту интуитивной презентации (тело-для-себя), которая является «манифестацией» существования-для-себя. В отличие от шаманизма, раскрывающего ситуацию «качания» между разными способами существования, даосизм предлагает путь «кругового возвращения», отсюда – его тесная связь с архаикой и мифологическим мировоззрением. В свете вышесказанного далеко не случайными выглядят интерес даосов к старине, призывы к недеянию, постоянству, отказу от излишней учености и лишних слов.

Даосизм, во многом явившийся наследником шаманской традиции, так до конца и не утратил своих связей с последней. Даосы до сих пор, особенно на низовом уровне, используют отдельные «шаманские» приемы. А. Масперо разделил даосское духовенство на два уровня: 1) дао-ши, которые живут в общинных храмах и практикуют даосскую аскезу для достижения бессмертия; 2) колдуны, которые живут с семьей и занимаются прорицаниями, медиумизмом и заклинаниями [1510]. Эти категории ритуальных лиц зачастую плохо различаются в сознании простых китайцев. По мнению Е. Торчинова, ортодоксальный даосизм и народные «шаманские» культы поделили сферы влияния. Исследователь предложил ряд критериев, которые позволяют отличить даосизм от народных культов шаманского типа. В даосизме мы можем выделить почитание небесных богов, богослужение на литературном языке, наследственность и иерархия духовенства. Даосизм больше распространен на юге Китая и связан с городской жизнью. Народные культы основаны на почитании «светоносных духов», используют шаманские приемы (одержимость, общение с духами), богослужение осуществляется на разговорном языке, духовенство неорганизованное и ненаследственное. Распространены такие культы на севере Китая и связаны с сельской жизнью [1511]. В любом случае можно сказать, что та часть религиозной жизни в Китае, которая тяготеет к шаманским практикам, отличается отсутствием иерархии, относительной неорганизованностью ритуальной деятельности и связью с сельским населением, что в целом характерно для шаманизма как особого вида ритуальных практик.

Предварительные итоги

С учетом вышесказанного мы можем прокомментировать специфику измененных состояний сознания с позиции семиотики. Нормальное состояние сознания характеризует утвердившиеся в обществе представления о времени и пространстве. Но если учесть, что в основе этих представлений лежит определенное соотношение парадигматических и синтагматических связей, определяющее особенности нашей ментальной деятельности, то изменение этого соотношения с неизбежностью ведет к изменению пространственно-временных характеристик. Сильные переживания или насыщенность жизни событиями заставляют нас забывать о течении времени и, наоборот, ожидание, опустошающее событийную сторону бытия, значительно замедляет течение времени, оно почти останавливается. А в определенных ситуациях мы как будто выпадаем из наличного пространства, погружаясь в мир собственных мыслей и переживаний. Наиболее сильными являются религиозные переживания, особенно на фоне экзистенциального кризиса, поэтому они приводят к более серьезным вариантам изменения сознания. И, наконец, различные типы шаманской практики представляют собой управляемое использование данных ментальных процессов, что приводит к наиболее «загадочным» формам изменения сознания.

Феноменологический анализ шаманской идеологии и практики позволяет сделать предварительное заключение о том, что шаманизм как особая идеология и ритуальная практика является результатом раннего феноменологического опыта, полученного в результате маятникового «качания» между двумя способами существования: «профанным» и «сакральным» (существование-для-себя и существование-для-других). Размытость пространственно-временных характеристик «профанной» реальности, нечеткое определение ее границ породили ситуацию множественности миров и, соответственно, множественной и неустойчивой самоидентификации человека в этих мирах. Формирование представлений о границах, выраженных в самых разнообразных мифологических образах и сюжетах, было важнейшей процедурой на пути «собирания» человеком самого себя, а также идентификации «своего» мира и размежевания его с «иными» мирами. Шаманская идеология с ярко выраженной символикой Мирового дерева как сакральной оси мироздания получила своеобразное выражение в шаманских практиках как вариантах управляемого возврата к первоначальному опыту «качания» между мирами и множественной идентификации. Рассмотрение различных форм взаимодействия «сакрального» и «профанного» может также приблизить нас к разгадке удивительной «живучести» шаманизма, который в отдельных своих проявлениях мы можем встретить в разных уголках земли в разные исторические периоды. Шаманизм, будучи наиболее архаичным вариантом такого взаимодействия, не конкурировал с идеологиями, обслуживающими сферу сакрального, он утверждал ситуацию поддержания отношений с иными формами профанности. И именно поэтому элементы шаманских практик сохранились на самом низовом уровне, вне социальных и религиозных иерархий.

Мифологическое сознание древних китайцев породило картину мира, во многом очень схожую с шаманским космосом народов Сибири. Выделение Мировой оси как сакрального центра является ключевым условием появления многомерной реальности. Перемещение человека между мирами могло осуществляться только посредством периодического возвращения к сакральному центру. Однако необходимость телесной идентификации человеком самого себя и пространственно-временной идентификации обитаемого мира потребовало четкого обозначения границ и прерывания свободного сообщения между мирами. Все это способствовало формированию четкой трехчленной структуры мироздания, где выделялось девять небесных и девять подземных слоев, а также определению особых характеристик жителей иных миров, которые позволяли не перепутать их с обитателями среднего (человеческого) мира.

В пестрой палитре религиозной жизни Древнего Китая большую роль играли колдуны, жрецы и шаманы, которых очень сложно отделить друг от друга. Главная роль, которая отводилась им в обществе, сводилась к изгнанию злых духов и очищениям. Кроме этого, своей полифункциональностью они очень напоминают сибирских шаманов. Шаманы в Китае проводили жертвоприношения, являлись предсказателями, врачевателями, общались с богами и духами, путешествовали в иные миры. Экстатизм шаманских практик подтверждается практиками полетов, обретения «второго зрения» посредством вселения духа, а также посредством использования таких шаманских атрибутов, как бубен и различные музыкальные инструменты (гонг, медные тарелки, колокол и т. д.).

Генетическая связь даосизма с шаманскими практиками и мифологическим сознанием эпохи нашла свое отражение в том, что шамана и даоса порой очень сложно отличить друг от друга. Создается впечатление, что фигура даоса как самостоятельного религиозного