Маленков. Несостоявшийся вождь СССР - Рудольф Константинович Баландин

class="p1">Вторая мировая война показала решающую роль техники. Хотя наш реактивный Миг-15 показал свою эффективность в Корейской войне, надо было знать, какие сюрпризы может преподнести потенциальный противник. Хотя в США засекретили работы по созданию электронных вычислительных машин, их появление было предопределено развитием атомной и ракетной техники, сверхскоростных самолётов.

Часто пишут о запрете кибернетики при Сталине. Но как же тогда СССР удалось реализовать космическую программу, да ещё обогнав США? Рассчитывали траектории ракет на счётах?

В 1948 году И.В. Сталин подписал постановление Правительства о создании Института точной механики и вычислительной техники. Однако директор института предпочёл вести работы над простейшими механическими и электрическими вычислительными устройствами.

В начале следующего года академик М.А. Лаврентьев написал Сталину о необходимости быстрее развивать вычислительную технику (вскоре он получил вторую Сталинскую премию). Через три месяца было утверждено постановление Совета Министров СССР «О механизации учёта и вычислительных работ и развитии производства счётных, счётно-аналитических и математических машин». Через год появился советский компьютер МЭСМ — первый в Европе (мировое первенство было за США). В 1952 году начала работать Быстродействующая электронно-счётная машина (БЭСМ-1), лучшая в Европе.

С 1952 по 1955 годы вышло несколько публицистических статей с критикой некоторых идей кибернетики. Например, о мозге человека как большом компьютере (в чём действительно можно усомниться). Тон публикаций был развязный и политизированный: кибернетику обзывали американской лженаукой. Это была инициатива конкретных авторов (М. Ярошевского, Б. Быховского, Т. Гладкова).

Советские ученые у БЭСМ-1

Официальных документов, подтверждающих гонения на кибернетику, нет. В Большой советской энциклопедии 1953 года слово «кибернетика» отсутствует. По-видимому, авторы не пришли к единому мнению о содержании этого понятия.

У нас вышли в свет в 1958 году книги Норберта Винера: «Кибернетика, или управление и связь в животном и машине», «Кибернетика и общество». В первой из них, изданной в США в 1948 году, было сказано, что нужно «построить общество, основанное на человеческих ценностях, отличных от купли-продажи». Именно такая цель была у строителей социализма.

Во второй книге есть критические замечания по поводу власти капитала. Винер писал: надо «чтобы новые возможности использовались на благо человека, в интересах увеличения его досуга и обогащения его духовной жизни, а не только для получения прибылей и поклонения машине как новому идолу». Другое верное замечание: «Большой триумф изобретательской мысли в основном стал служить «мыльной» опере и балаганному певцу».

Можно было бы упрекнуть Н. Винера в упрощённом понимании дарвинизма (от чего сам Дарвин открещивался). Более существенный упрёк в том, что он не сослался на А.А. Богданова, который задолго до него заложил основы кибернетики и теории систем в своей «Всеобщей организационной науке». Вызывает сомнение вера Н. Винера в концепцию Р. Клаузиуса о неизбежности тепловой смерти Вселенной (в чём-то близкой ещё более сомнительной гипотезе Большого взрыва).

Во втором издании «Кибернетики» Винер добавил свою статью 1953 года «Машина умнее своего создателя». Он утверждал: «действительно можно создать машины более умные, чем их создатели». Ум представлен в образе механической системы, которая производит формально-логические операции со скоростью, которая может значительно превзойти соответствующие возможности человека.

Получается нечто похожее на сравнение физических возможностей человека и машины. Хотя способность мыслить в наиболее полном своём выражении — процесс творческий. Компьютерная программа может великолепно играть в шахматы, но создать художественное произведение на высоком уровне и оценить его, сделать научное открытие, осознать себя и мир вокруг механическая система не в состоянии.

По Винеру, биологическая эволюция — нечто вроде причуды мёртвой природы: «Это не кусок мрамора, превращающийся в совершенное изваяние под руками художника-творца, а скорее один из тех изваянных ветром столбов песчаника, которые украшают каньоны штата Юта». Так и хочется спросить: но ведь вы, уважаемый учёный, так же как былинка, всё-таки чем-то принципиально отличаетесь от каменного останца.

Читая книги Н. Винера, трудно понять, чем они могли вызвать резкую критику некоторых советских поборников материализма. Благо, что этим нападкам не дали хода.

…В последние годы жизни Сталин написал работу по языкознанию, затем — по экономике, а до этого поддержал тех, кто критиковал некоторые теоретические положения генетики. Не слишком ли много брал на себя генералиссимус, глава правительства и лидер партии?

Сталин внёс правки в доклад Лысенко на сессии ВАСХНИЛ: вычеркнул раздел «Основы буржуазной биологии ложны»; на тезис Лысенко «любая наука — классовая» заметил: «Ха-ха-ха!!! А математика? А дарвинизм?» Написал, что образование нового вида не «скачок в историческом процессе», а «переход от количественных изменений к качественным». Добавил: «Нельзя отрицать того, что в разгоревшемся в начале ХХ в. споре между вейсманистами и ламаркистами, последние были ближе к истине, ибо они отстаивали интересы науки, тогда как вейсманисты ударились в мистику и порвали с наукой». И поставил вопрос: «А недостатки дарвиновской теории?»

На мой взгляд, недопустимо вмешательство главы государства в научную дискуссию в качестве судьи. Хотя в данном случае он выполнял просьбу Лысенко. И, как ни странно, сделал верные замечания.

Кстати о генетике. Т.Д. Лысенко писал: «Мичуринская генетика признаёт хромосомы… Но она не признаёт хромосомной теории наследственности. «Живое в отрыве от условий жизни не только не может расти и развиваться, но и жить, а следовательно, и обладать свойством наследственности».

Теоретические взгляды Лысенко имели немало огрехов. Но опыт агронома и селекционера подсказал ему верную мысль: природная среда определяет развитие не только индивидов, но и видов. Хаотичные мутации ни при каком «естественном отборе» и «выживании наиболее приспособленных» не могут обеспечить гармоничное развитие и усложнение организмов в геологической истории.

Американский генетик Барбара Мак-Клинток в 1983 году получила Нобелевскую премию «за открытие мобильных генетических элементов», а проще говоря, за доказательство возможности мутаций, направляемых окружающей средой, значит, и наследования приобретённых признаков. (Её открытие не признавали 20 лет приверженцы классической генетики.)

…Жан Батист Ламарк назвал свою книгу по теории эволюции «Философия зоологии» (1809). Она не особенно популярна даже среди биологов, хотя в ней много мудрых суждений. Одно из них:

«Наблюдать природу, изучать её создания, исследовать общие и частные отношения, запечатлённые ею в их свойствах, наконец, пытаться раскрыть порядок, установленный ею во всём, путь, которым она шла, её законы и те бесконечно разнообразные средства, которыми она пользуется для поддержания этого порядка. — в этом, по-моему, заключается для нас возможность приобрести единственные доступные нам положительные знания…»

То же можно сказать об изучении общества, о философии истории. Полезно сопоставлять путь, которым шла природа миллиарды лет и по которому движется цивилизация десяток тысячелетий. Выводы получаются чрезвычайно интересные, и о них мы ещё поговорим. Но пока вернёмся к конкретным событиям истории СССР. И тут есть, что учесть из выводов Ламарка: «Всё создано одними лишь потребностями…» Чтобы удовлетворить их, животное прилагает усилия, и в результате у него развиваются определённые качества. С биологической эволюцией