Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

[54] Figuier L. The World Before the Deluge. — New York: D. Appleton & Co, 1866.

[53] Перевод этих слов с немецкого следующий: lebenslang — «на всю жизнь», Geschick — «судьба», Schatz — «сокровище», Ist — «по истине», wunderbar — «чудесная», beinahe — «почти», Leidenschaft — «увлечение», Gegenstand — «объект».

[61] Цит. по: Островский А. Н. Пьесы. — М.: Московский рабочий, 1974. С. 168.

[60] Цит. по: Wickramasinghe C. A Journey with Fred Hoyle: The Search for Cosmic Life. — Singapore: World Scientific Publishing, 2005.

Глава 15

Священная птица. Конфуциусорнис

Археоптерикс был черен, как и анчиорнис, и его родственник цайхун (Caihong). Не выделялись яркими цветами и другие персонажи позднеюрской эпохи, скажем маммалиаформы. Казалось, каждому из них было легко подобрать «маленькое черное платье» (ну, или темно-бурое) и куда как труднее одеться Шахерезадой.

Причем все они, возможно, за исключением маммалиаформ, обладали четырехспектральным зрением, т.е. различали волны красного, зеленого, синего и ультрафиолетового спектров. Догадаться об этом нетрудно. Во-первых, метод брекетинга, о котором уже говорилось (см. главу о пситтакозавре), помещает всех «птицединозавров» между крокодилами и птицами. Те и другие таким зрением обладают, поскольку в сетчатке у них имеется четыре класса клеток фоторецепторов — колбочек. Каждый из них несет свой белок опсин, восприимчивый к волнам определенной длины: длинным (500–570 нм), средним (480–530 нм) и двум спектрам коротких (400–470 и 355–445 нм). Во-вторых, меланосомы «подсказали», что перьевой воротничок на шее у цайхуна переливался (иризировал), как у колибри, а хохолок на голове анчиорниса отливал багровыми тонами. Вот и границы видимого спектра обозначились: от области, примыкающей к ультрафиолету, до красной. (Конечно, у всех присутствовали и палочки, ответственные за сумеречное зрение.) Светофильтром, усиливающим цветовое восприятие, служат масляные капли, связанные с колбочками: в них растворены пигменты каротиноиды, которые не пропускают короткие волны спектра. Птицы дополнительно приобрели двойные колбочки — из главной и вспомогательной клеток; они определяют яркость и форму наблюдаемого объекта, а также улавливают его движение. Поскольку эта непростая, но замечательная оптика есть практически у всех птиц, досталась она им, вероятно, по наследству от динозавров.

Увы, полноцветную картину мы реконструировать не в состоянии. Многие пигменты очень нестойкие. Скажем, каротиноиды, благодаря которым красный фламинго и розовая чайка обрели свои броские названия, эти птицы получают через пищу — мелких рачков. Те тоже окрасились отнюдь не потому, что их сварили, а скушав одноклеточных вроде диатомовых. Последние этот краситель также заимствовали — сотни миллионов лет назад, когда их хищные предки поглотили настоящие красные водоросли… На фламинго и чайке эта цепочка замыкается, но по-разному. Розовая чайка, улетая с арктических морей куда-нибудь на северо-восток Якутии, чтобы свить гнездо, со временем бледнеет. А вот красный фламинго обзавелся особой железой, которая позволяет обновлять макияж — подкрашивать перья. Итог же один: даже искусно сделанные для музеев чучела этих птиц вскоре сереют и блекнут. Что уж говорить об ископаемых перышках.

Не лучше обстоят дела и с некоторыми собственными птичьими красками. Распадаются, к примеру, пситтакофульвины, названные так по имени своих цветастых хозяев — попугаев (от греч. ψιττακοζ — «попугай» и лат. fulvus — «красно-желтый»). Степень окисления такого пигмента, связанная с мутацией одного-единственного гена, предопределяет, где у попугая перья окрасятся зеленым, желтым, оранжевым или красным. Понятно, что и такое перо без обновления пигментов может изменить свой окрас и совсем обесцветиться.

И все же каждое новое поколение научной аппаратуры расцвечивает миры прошлого все ярче и ярче. Скажем, в высокоскоростном рентгеновском флюоресцентном синхротроне пучок лучей возбуждает электроны в атомах, застывших в ископаемом животном, и каждый элемент выделяет световую энергию определенного спектра. Так можно составить карту распределения элементов по всей поверхности бывшего тела и заметить, что медь, например, сосредоточена в остатках перьев. А этот металл входит в состав эумеланина, и пусть сами эумеланосомы не уцелели, на образце «проступает» прежний черный цвет. Для бактерий, разлагающих органическое вещество, медь — это яд. Поэтому, уничтожив все в ближайшей округе, ее атомы они оставили на прежнем месте.

Именно так и была раскрыта неравномерная окраска конфуциусорниса священного (Confuciusornis sanctus, от имени великого китайского мыслителя Конфуция, греч. ορνιζ — «птица» и лат. sanctus — «священный»). Черно-белую окраску — с полосатыми ближними и совсем светлыми краевыми маховыми перьями — выявила разная концентрация меди в этих структурах (рис. 15.1).

Рис. 15.1. Маховые перья второго порядка у конфуциусорниса (Confuciusornis sanctus) с сохранившейся окраской; раннемеловая эпоха (125–120 млн лет); Чжэхоль, пров. Ляонин, Китай (Китайский университет геонаук, Пекин; Quanguo Li)

Конфуциусорнис — представитель чжэхольской биоты, существовавшей в раннемеловую эпоху (около 125–120 млн лет назад) на северо-востоке нынешнего Китая. Была эта «птичка» настолько обычной, что сохранились тысячи ее экземпляров. Причем одни конфуциусорнисы выделялись заметными хвостовыми перьями, а у других хвост куцый, но пятнистая шейка и хохолок на затылке (рис. 15.2, 15.3).

Рис. 15.2. Отпечаток самки конфуциусорниса, длина черепа 7 см (Музей естественной истории и науки, Цинциннати; commons.wikimedia.org)

Рис. 15.3. Отпечаток самца конфуциусорниса с рулевыми перьями 30 см длиной, в верхней части скелета видны плечевые кости с расширенным концом и отверстием посередине (Музей естественной истории, Вена; commons.wikimedia.org)

У многих современных птиц самцы с особенно крупными и яркими пятнами и длинными хвостами являются наиболее востребованными претендентами на когтистую лапку и четырехкамерное сердце «дамы».

Если для пситтакозавров, тираннозавров и овирапторозавров внешние различия самок и самцов только предполагались, то у конфуциусорнисов они были налицо, точнее, на хвост. Именно у короткохвостых особей в трубчатых костях накапливалась сердцевинная ткань, необходимая