Капитан Фантом. Том 2 - Поль Анри Феваль

– Святая Троица, сотвори чудо! Немедленно излечи мои ноги, и я обещаю передать церкви Благовещения первые сто реалов, которые добуду своим ножом!

– Эй, ведьма! – крикнул появившийся на пороге Долхауз. – Подай еды и вина! Тащи на стол все, что есть в твоей забегаловке!

– И побыстрее! – добавил Браун. – Наши лошади заждались на улице.

Майор Клинтон был более вежлив.

– Добрая женщина, – сказал он, – мы, штабные офицеры, люди не гордые. Мы просим вас откусить первый кусок и выпить первый стакан…

– Чтобы был хоть какой-то шанс не отравиться, – перебил его Крэб. – Шевелись, мамаша, черт бы меня побрал!

В этот момент вошел Черный Комин. Он хмурился и казался вялым и подавленным.

– Ну что, подполковник? – послышалось со всех сторон.

– Земля разверзлась под ним, – ответил лэрд и рухнул на стул.

– Ей-богу! – воскликнул Крэб. – Если этот негодяй улизнул, то, значит, он победил, черт бы меня побрал!

– За стол, джентльмены! – приказал Клинтон. – Пушки утверждают на чистом английском языке, что наша трапеза должна продолжаться не более десяти минут.

Все расселись вокруг ароматной баранины. Черный Комин сел вместе со всеми, но есть не стал. Он лишь потребовал бутылку женевера.

Хозяйка Мариана старалась из всех сил, но ее пораженные подагрой старые ноги не желали шевелиться. Штабные офицеры кричали и изрыгали проклятья.

– Ваши милости! – пробормотала она. – Благородные сеньоры, доблестные защитники Испании, не сердитесь. Если бы не печальное состояние моих ног, вы здесь никого бы не застали, потому что я отправилась бы со своими служанками…

– Где твои служанки, добрая женщина?

– Они делают богоугодное дело, милостивые сеньоры, ухаживают за ранеными. Разве раненым не требуется помощь? Садитесь, прошу вас, и чуточку потерпите… Ну, а ты, красавчик, – гневно обратилась она к лодочнику, которого еще не успели заметить англичане, – ты что не христианин? Ты ведь уже съел свой суп, так почему бы тебе не помочь бедной вдове?

Все взгляды обратились в темный угол, в котором Мартин Диего доедал свой суп.

– Принесите свечи, женщина! – приказал Черный Комин.

Лодочник поднялся и медленно выцедил большой стакан вина. Затем он весело оглядел англичан и, направляясь к старухе, громко сказал:

– Я, видишь ли, из Толедо, мамаша, а у нас за каждую работу положено платить. Сам я свободный испанец и, если стану обслуживать твоих англичан, тогда корми меня ужином бесплатно.

Эти слова были произнесены в грубой жизнерадостной манере и с таким специфическим народным выговором, что насторожившийся было Черный Комин придвинул к себе недопитый стакан и спокойно его допил.

– Полу́чите на выпивку, дружище, – сказал майор Клинтон. – Только, пожалуйста, шевелитесь как следует.

– Ноги задеревенели, сеньоры, да и руки тоже, – грубым голосом ответил Мартин Диего, ставя на стол сальные свечи. – А что вы хотите, если целыми днями работаешь веслами.

После этих слов он умолк, ожидая приказы сотрапезников.

Все взоры обратились к нему. Это был сорокалетний мужчина, крепко сбитый и с таким загорелым на солнце лицом, что, если бы не европейская внешность, он мог бы сойти за уроженца Африки. Стоявшие торчком жесткие волосы и всклокоченная борода делали его похожим на особую щетку сферической формы, служащую для удаления паутины.

– Серьезный товарищ! – заметил Крэб.

Черный Комин отвернулся и выпил второй стакан джина.

А штабные офицеры продолжили отдавать последние почести погибшему Алазану.

– Подойди сюда, женщина! – позвал Комин.

Мариана, хромая, приблизилась к нему.

– Вам известна униформа испанских курьеров, служащих при английском штабе? – вполголоса спросил лэрд.

– Да, сеньор.

– Не проходил ли здесь такой курьер… я имею в виду десять минут тому назад… максимум пятнадцать… усталый… возможно, раненый… в любом случае с ног до головы покрытый пылью?

– Нет, сеньор.

– Я видел его, – сказал Мартин Диего, наливавший в тот момент Клинтону вино.

– Когда это было?

– Когда я заходил сюда… У него рука висела плетью, и весь он был в белой пыли… Он еле ноги волочил.

– Он что-то говорил вам?

– Мне нет, но он выдал билет английского банка моему товарищу, чтобы тот отвез его на лодке до места слияния Альберче и Тахо.

Комин задумался.

– Там находятся французы? – спросил он.

– Да, сеньор, на обоих берегах реки.

– Все-таки этот дьявол ушел от нас! – воскликнул Крэб. – Теперь он в безопасности!

Судя по всему, Черный Комин был того же мнения. Он резким жестом прервал разговор и обратился к хозяйке:

– Женщина, вы не слыхали, сеньоры де Кабаниль уже приехали в Талавера-де-ла-Рейна?

– Вчера вечером, ваша милость. Эти проклятые офранцузившиеся сеньоры явились под английским эскортом!

– Их поселили в особняке Богатого Человека?

– А вот и нет. Им выделили дом в стороне от английского штаба в конце улицы Менор… а англичане выставили охрану у их дверей, чтобы не дать настоящим испанцам разделаться с ними, как они того заслуживают!.. Но теперь охрана где-то далеко и здесь нет ни одного англичанина, за исключением вас, сеньоры.

У Комина загорелись глаза. Ему в голову пришла мысль, благодаря которой он смог бы компенсировать потери этого неудачного дня.

Словно в ответ на это озарение, у Мартина Диего тоже сверкнули глаза. Но длилось это не дольше мгновения, и, когда Черный Комин случайно перевел на него взгляд, лодочник уже успел напустить на себя беззаботный вид.

– Надо спешить, джентльмены! – сказал Клинтон, который воспринял слова хозяйки харчевни как упрек.

Его понукание было явно излишним. Офицеры поглощали еду с огромной скоростью.

Не прошло и десяти минут, как все они разом поднялись и бросили на стол монеты, не забыв отблагодарить Мартина Диего. Затем они вскочили на привязанных к коновязи лошадей