Философия как высшее удовольствие - Платон

Др. Но это-то, Сократ, заметить не трудно, что те же не всегда пользуются теми же законами, и иные иными. Вот, например, у нас не закон приносить в жертву людей, а дело нечестивое; карфагеняне же, напротив, приносят, и у них это свято и законно; некоторые же из них, как и ты, может быть, слыхал, приносят Кроносу даже детей своих. И не только варвары пользуются отличными от наших законами, но и живущие в Ликее[7], и потомки Афаманта, хотя и эллины, приносят такие же жертвы. Да и сами мы, знаешь, вероятно, и слыхал, какими пользовались законами относительно умерших: пред выносом мертвеца мы закалали в жертву животных[8] и призывали женщин-горшечниц; а жившие еще раньше этого даже в своем доме и погребали умерших[9]. Но мы ничего такого не делаем. Подобных примеров можно бы указать бесчисленное множество: это обширное поле для доказательств[10], что ни мы сами у себя, ни другие люди по отношению друг к другу, не следуем всегда тем же законам.

Сокр. Нет ничего удивительного, почтеннейший, если слова твои справедливы; а мне было это неизвестно. Но, пока ты будешь говорить от себя и выражать, что́ тебе кажется, в длинной речи[11], а я опять от себя, – мы никогда, думаю, не сойдемся: когда же вопрос сделаем общим, – может быть, скоро придем к согласию. Итак, если хочешь, рассматривай дело вместе со мною, спрашивая меня, а когда угодно – отвечай мне.

Др. Хочу отвечать, Сократ, что́ тебе угодно.

Сокр. А ну-ка, почитаешь ли ты справедливое несправедливым, а несправедливое справедливым, или признаешь справедливым справедливое, а несправедливым несправедливое?

Др. Я признаю справедливое справедливым, а несправедливое несправедливым.

Сокр. Не так же ли признается это и у всех, как здесь?

Др. Да.

Сокр. И у персов?

Др. И у персов.

Сокр. Но всегда ли?

Др. Всегда.

Сокр. Правда ли, что здесь весящее больше почитается тяжелейшим, а меньше – легчайшим, или напротив?

Др. Нет; но что́ тянет сильнее, то – более тяжелым, а что́ слабее, то – более легким.

Сокр. Не так ли и в Карфагене, и в Ликее?

Др. Да.

Сокр. Прекрасное, как видно, везде почитается прекрасным, а безобразное везде безобразным; безобразное же прекрасным, или прекрасное безобразным не почитается.

Др. Так.

Сокр. Чтобы сказать вообще, – не правда ли, что сущим почитается не то, чего нет, а то, что́ есть, – так и у нас, и у всех других?

Др. Мне кажется.

Сокр. Поэтому кто погрешит относительно сущего, тот погрешает относительно законного.

Др. Так-то Сократ, как ты говоришь, одно и то же всегда является законным и для нас, и для других. Но когда подумаю, что мы не перестаем перестанавливать законы так и сяк, – не могу убедиться.

Сокр. Может быть, ты упускаешь из виду, что они, как шашки, будучи передвигаемы, остаются те же. Но сообрази вместе со мною следующее. Не попадалось ли уже тебе когда-нибудь сочинение о возвращении здоровья больным?[12]

Др. Попадалось.

Сокр. Так ты знаешь, к какому искусству относится это сочинение?

Др. Знаю, – к врачебному.

Сокр. Врачей не называешь ли ты знатоками в этом отношении?

Др. Называю.

Сокр. А знатоки о том же думают то же ли или иные иное?

Др. Мне кажется, то же.

Сокр. Но думают то же о том, что знают, одни ли эллины с эллинами, или и варвары с варварами и эллинами?

Др. Быть взаимно того же мнения совершенно необходимо знатокам – как эллинам, так и варварам.

Сокр. Ты хорошо отвечал. А всегда ли?

Др. Да, и всегда.

Сокр. Врачи не то ли и пишут о здоровье, что́ полагают верным?

Др. Да.

Сокр. Эти сочинения врачей, стало быть, – сочинения врачебные и представляют врачебные законы?

Др. Конечно, врачебные.

Сокр. А земледельческие сочинения не суть ли земледельческие законы?

Др. Да.

Сокр. Но кому принадлежат сочинения и узаконения о возделывании садов?

Др. Садовникам.

Сокр. Так это у нас законы садоводственные?

Др. Да.

Сокр. От лиц, умеющих управлять садами?

Др. Как же иначе?

Сокр. А умеют садовники?

Др. Да.

Сокр. От кого же исходят сочинения и узаконения о приготовлении кушанья?

Др. От поваров.

Сокр. Стало быть, это законы поварские?

Др. Поварские.

Сокр. Лиц, умеющих, как видно, управлять приготовлением кушанья?

Др. Да.

Сокр. А умеют, по их словам, повара?

Др. Конечно, умеют.

Сокр. Пускай. Кому же, наконец, принадлежат сочинения и узаконения относительно управления городом? Не тем ли, которые умеют управлять городом?

Др. Мне кажется.

Сокр. А умеют это иные ли кто, кроме знатоков политики и царского искусства?

Др. Эти самые.

Сокр. Стало быть, эти сочинения политические, которые у людей называются законами, – это сочинения царей и доблестных мужей.

Др. Твоя правда.

Сокр. Что же? умеющие-то будут ли писать то одно, то другое об одном и том же?

Др. Нет.

Сокр. И не будут относительно одного и того же давать то такие, то другие постановления?

Др. Конечно, не будут.

Сокр. Если же мы видим, что иные где-нибудь делают это, то делающих так знатоками ли назовем или не знатоками?

Др. Не знатоками.

Сокр. И когда что правильно, не скажем ли, что это законно в отношении к каждому, врачебное ли то будет дело, поварское или садовническое?

Др. Да.

Сокр. А как скоро неправильно, – уже не назовем законным?

Др. Уже нет.

Сокр. Стало быть, то́ будет беззаконно.

Др. Необходимо.

Сокр. Потому и в сочинениях о справедливом и несправедливом, или вообще о благоустроении города, и о том опять, как должно управлять им, – правильное есть царственный закон, а неправильное – нет, так как беззаконно, хотя людям незнающим и кажется законом.

Др. Да.

Сокр. Стало быть, мы правильно согласились, что закон есть обретение сущего.

Др. Видимо.

Сокр. Посмотрим же на дело еще и с этой стороны. Кто знаток распределять семена по почве?

Др. Земледелец.

Сокр. На каждой почве сеет он семя, ей приличное?

Др. Да.

Сокр. Стало быть, земледелец есть хороший в таких делах законник, и его законы и распоряжения в этом отношении правильны?

Др. Да.

Сокр. А кто законник в музыкальном сопровождении пения и в распределении приличных созвучий? Кому принадлежат тут правильные законы?

Др. Флейтисту и цитристу.

Сокр. Значит, самый большой законник в этом есть самый лучший флейтист.

Др. Да

Сокр. А кто лучше всех распределяет по