Философия как высшее удовольствие - Платон

Др. Да.

Сокр. Его распределения и законы суть, стало быть, наилучшие; и кто в этом отношении особенно законен, тот и наилучший законник.

Др. Конечно.

Сокр. Кто же он?

Др. Педотрив.

Сокр. Не он ли самый большой искусник пасти человеческое стадо тела?[13]

Др. Да.

Сокр. А кто особенно искусен пасти стадо овец? Какое ему имя?

Др. Пастух.

Сокр. Стало быть, законы пастуха для овец самые превосходные законы.

Др. Да.

Сокр. А для волов законы волопаса.

Др. Да.

Сокр. Но кому принадлежат законы превосходнейшие для человеческих душ? не царю ли? Скажи.

Др. Полагаю.

Сокр. И правильно полагаешь. А можешь ли сказать, кто из древних был хорошим законодателем в законах игры на флейте? Может быть, не приходит тебе на мысль, – так хочешь ли, я напомню?

Др. Конечно.

Сокр. Не говорят ли, что это были Марсиас и любимец его, фригиянин Олимп?

Др. Правда.

Сокр. Их-то напевы – напевы наиболее божественные; они одни трогают (души) и выдают тех, кто чувствует нужду в богах; и как божественные, они одни сохранились еще до сих пор.

Др. Так.

Сокр. А кто из древних царей был, говорят, добрым законодателем, которого узаконения сохраняются и доныне, как божественные?

Др. Не приведу на мысль.

Сокр. Разве не знаешь, какие из эллинов пользуются древнейшими законами?

Др. Не о лакедемонянах ли и законодателе Ликурге говоришь ты?

Сокр. Но этим-то, пожалуй, нет еще и трехсот лет, или по крайней мере немногим больше; но откуда пришли самые лучшие из этих узаконений? Знаешь ли?

Др. Говорят, с Крита.

Сокр. Так не эти ли из эллинов пользуются древнейшими законами?

Др. Да.

Сокр. А знаешь ли, кто у них были добрые цари? – Минос и Радамант, дети Зевса и Европы: им-то принадлежат те законы.

Др. О Радаманте-то, Сократ, рассказывают, как о справедливом муже; но Минос был, говорят, человек какой-то дикий, тяжелый и несправедливый.

Сокр. Ты повторяешь, почтеннейший, аттическую, заимствованную с трагической сцены басню.

Др. Что ты? Разве не это говорится о Миносе?

Сокр. Не это у Омира и Исиода; между тем эти-то[14] достовернее, чем все писатели трагедий вместе, наслушавшись которых ты говоришь это.

Др. Что же говорят они о Миносе?

Сокр. Я скажу тебе, – чтобы и ты, как многие, не вдавался в нечестие. Ведь ничего нет нечестивее этого и ничего не должно так опасаться, как греха против богов словом и делом, и затем – греха против божественных людей. Намереваясь порицать или хвалить мужа, надобно иметь весьма много осмотрительности, чтобы не сказать неправды. А для этого нужно учиться распознавать добрых и злых людей. Гневается Бог, когда порицают того, кто ему подобен, – а подобны доблестные люди, – или хвалят того, кто ему противится. Не думай, будто есть священные камни, дерева, птицы и змеи, а людей нет: из всего этого священнейшее есть добрый человек, а презреннейшее – злой. Так во́т и о Миносе, как его восхваляют Омир и Исиод, я скажу тебе для того, чтобы ты, будучи человеком и от человека, не грешил словом против героя, Зевсова сына. Омир, говоря о Крите, что на нем много людей и девяносто городов, прибавляет[15]:

Есть у них многолюдный город Гноссос, где Минос был, – Каждый девятый год – собеседник великого Зевса.

Эта похвала Омира Миносу, при всей своей краткости, такова, какой Омир не высказал ни одному герою. Что Зевс – софист[16], и что это искусство прекрасно, явно как из многих других мест, так и отсюда. Здесь говорится, что Минос каждый девятый год[17] имел словесные беседы с Зевсом и ходил к нему учиться, так как бы Зевс был действительный софист. Что такого преимущества – быть учеником Зевсовым – Омир не дает ни одному из героев, кроме Миноса, – в этом чрезвычайная похвала Миносу. Да и в «Одиссее», в «Тризне»[18], он изображает судящим и держащим золотой жезл не Радаманта, а Миноса. О Радаманте же ни здесь, ни в других местах не говорится, чтобы он судил или обращался с Зевсом. Потому-то я и говорю, что Миноса Омир славит более всех; ибо более той славы, как, будучи сыном Зевса, одному учиться у Зевса, не может быть; а это самое и выражает стих:

Каждый девятый год – собеседник великого Зевса,

– что, то есть, Минос был учеником Зевсовым; так как беседы здесь – наставления, а собеседник – участник в наставлениях. Итак, Минос в течение девятого года ходил в пещеру Зевса, чтобы частью учиться, частью держать испытание в том, чему научился от Зевса в прежнее девятилетие. Иные, впрочем, слово «собеседник» понимают в смысле участника попоек и игр Зевсовых; но вот доказательство, что так понимающие судят неверно. Как ни много на свете людей, греков и варваров, нет между ними никого, кто удерживался бы от попоек и забав, соединенных с вином; удерживались только критяне и, вторые за ними, – лакедемоняне, ученики критян. На Крите же к числу законов, постановленных Миносом, принадлежит один такой: не пить друг с другом до опьянения. Но явно, что Минос узаконил для своих граждан то, что́ сам почитал хорошим; ибо, вероятно, не мог он, подобно людям ничтожным, полагать одно, а делать другое, его мнению противное. Так это обращение его с Зевсом, как я говорю, было словесным наставлением в добродетели. Потому-то дал он своим гражданам и такие законы, под которыми Крит во все время благоденствует, а затем благоденствует и Лакедемон – с той поры, как стал пользоваться теми законами, имеющими силу божественных. А Радамант хотя был тоже доблестный человек, потому что воспитан Миносом, однако ж изучил не все царское искусство, а только одну служебную его часть – о том, как распоряжаться в судах. Оттого-то и вышел из него добрый судья. И Минос пользовался им, как стражем законов в своей столице, а как стражем их по всему Криту пользовался Талосом[19]; так что Талос три раза в год объезжал все селения и охранял в них законы, которые возил начертанными на медных досках, отчего и прозван был медным.

Близкое к этому сказал о Миносе и Исиод; ибо, упомянув его имя, он говорит[20], что это был самый царственный из смертных царей:

И над многими царствовал он в соседстве странами, С Зевсовым скиптром в руках, городам давая устройство.

А под скиптром Зевса и он разумеет не что иное, как полученное от Зевса образование, при помощи которого