Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

Знак, что она уже стоит на ступеньку выше других.

Хотя официально список девушек, которым предстоит войти во дворец для следующих этапов состязаний, должны будут вывесить только завтра, но Жунь Ли не сомневалась, что непременно окажется в их числе.

Она должна была радоваться этому. Гордиться.

Она радовалась и гордилась.

Но помимо этого, ей было страшно.

— В следующей жизни, — сказала вдруг дочь министра, прекратив мелодию, — Я бы хотела родиться беззаботной бабочкой.

Инь Аосянь улыбнулась одними глазами. И почему-то подумала Жунь Ли, что так могла бы улыбаться старшая сестра, которой у неё никогда не было.

— Жизнь бабочки тоже не всегда беззаботна, Ли-эр, — мягко сказала «небесная фея».

И хоть и хотел верный Ронг одернуть наглую куртизанку, столь фамильярно обратившуюся к его госпоже, но Жунь Ли жестом остановила его.

— Наверное, — вздохнула она, — Но бабочки ведь не скованы правилами? Они не следуют этикету. У них не бывает долга.

Она посмотрела в глаза Аосянь.

— Они могут любить, кого захотят.

«Небесная фея» отвернулась.

— Наверное, любое живое существо всегда ищет способ усложнить себе жизнь, — поделилась она, — Даже бабочка. Мы все ищем свободы, Ли-эр. Но когда мы её обретаем, нам становится страшно. Мы мечтаем о праве любить кого захотим. Но когда мы встречаем его, то раним и отталкиваем. Мы мечтаем быть свободными от долга. Но в то же время мы мечтаем быть нужными кому-то. А быть нужным — это уже значит не быть свободным.

Жунь Ли нахмурилась, но потом кивнула:

— Я понимаю. Я хотела бы не быть связанной долгом перед семьей. Но это значило бы, что в моей жизни просто не было бы моей семьи. А я люблю свою семью. Я не хотела бы этого.

Какое-то время обе девушки молчали.

И первой нарушила молчание Инь Аосянь:

— Я покажу тебе одну мелодию, — сказала она, — Это была последняя песня, которую я сложила перед тем, как… забросить игру на цине. Она называется «Маленькие крылья отбрасывают большие тени». Её… будет непросто понять. Но если ты поймешь, твой навык игры значительно улучшится.

— А ты забрасывала цинь? — удивилась дочь министра, — Я никогда бы не подумала. И надолго?

«Небесная фея» печально улыбнулась:

— Ты даже не представляешь.

И не давая продолжиться разговору, начала играть.

За последнюю неделю крысиная сеть помогла отыскать по городу и окрестностям с пару дюжин Цветов Греха, и в столице стало заметно спокойнее. Пожалуй, что в первый раз за все время службы Ичэня при дворе у Ведомства Исполнения Наказаний появились периоды простоя и даже выходные, — впрочем, пока редкие и выдававшиеся лишь по особому распоряжению чиновникам от четвертого ранга и выше.

За то, что пора мрака и хаоса шла на спад, люди благодарили Небеса, — к вящему раздражению Короля Демонов.

Сократившаяся нагрузка не заставила Мао Ичэня относиться к своей работе спустя рукава, и стол его всегда был завален рабочими бумагами. Коллеги отмечали его поистине дьявольское трудолюбие, — и чуткий лисий слух временами улавливал разговоры о том, что уже к концу года амбициозный провинциал заслужит зеленый халат.

Сам Король Демонов полагал, что заслужит его куда раньше.

— Братец Вэйан, признайся…

Кун Сонгчи откровенно зевал и время от времени потягивался. Молодой чиновник явно недостаточно спал этой ночью, — что по мнению Ичэня свидетельствовало о том, что прошлым днем он недостаточно устал.

— Ты практикуешь какую-то форму аскетизма?

Он выразительно оглядел прямую спину коллеги. Мао Ичэнь хмыкнул:

— Ага. Целомудрие.

Разумеется, Сонгчи прыснул от смеха, приняв эти слова за утонченную шутку. В чьей компании Ичэнь отправился на праздник Драконьих Лодок, любопытный чиновник некогда проследил, восхитился красотой наложницы Инь — и теперь по-доброму завидовал «братцу Вэйану».

О сложностях отношений Короля Демонов и Феи-Бабочки он, разумеется, не подозревал.

Между тем, в помещение вошел молодой, дерзкого вида чиновник в голубом халате. Это не был человек из Ведомства Исполнения Наказаний: их Ичэнь помнил в лицо. Да и большая кипа бумаг, которую нес семенивший за ним слуга, была отмечена другой печатью.

— Палата Державных Наблюдений шлет свои приветствия, — поклонился гость.

Не сказать чтобы после этих слов во взглядах чиновников Ведомства прибавилось тепла. Две структуры имели местами довольно зыбко разграниченные полномочия, из-за чего между ними часто возникали коллизии власти. Формально Ведомство Исполнения Наказаний занималось правосудием в стране, а Палата Державных Наблюдений — надзором за благонадежностью чиновничества. На практике же, — если, к примеру, расследование преступления покажет вовлеченность членов благородного семейства, многие из которых занимают должности в государственном аппарате, чья это юрисдикция? А если в одном деле фигурируют и чиновники, и простой люд?..

Дело Ночного Жнеца стало еще большим камнем преткновения. Хотя Мао Ичэнь никогда не хвастался своей истинной ролью в разоблачении злодеяний министра Фань, его выкладки, собранные им улики и показания спасенной девушки хранились в архиве Ведомства и не были засекречены. Тут и там коллеги из Ведомства говорили, что «нашего Цзянь Вэйана незаслуженно обошли наградой». Палата Державных Наблюдений, разумеется, придерживалась иного мнения: «это наш Цзюй Юань поймал Жнеца, а ваш Цзянь Вэйан, хоть и был на верном пути, оказался недостаточно расторопен».

Сам Мао Ичэнь предпочитал в такие споры не ввязываться.

В силу природной скромности, разумеется.

Сегодняшний гость, однако, пришел по делу. Король Демонов понял это сразу. Понял он и кое-что еще, что заставило его охотничьи инстинкты обостриться.

— Господин У велел доставить вам материалы дел, выходящих за рамки юрисдикции Палаты, накопившиеся за последний сезон. Он не сомневается, что это поможет нашему сотрудничеству во благо Великой Вэй.

Сонгчи только что не взвыл. Он понимал, что это значит: разбирать всю эту гору бумаг заставят «голубые халаты» — чиновников двух низших придворных рангов. Учитывая размер горы, за этим увлекательным занятием придется сидеть чуть ли не до заката.

Такая перспектива его не радовала.

— Почему он отправляет их именно сейчас? — хмуро спросил чиновник в зеленом халате, проверяя печать на распоряжении о передаче.

В ответ чиновник из Палаты лишь медово улыбнулся:

— Господин У прослышал о том, что вашими стараниями порядок в столице постепенно восстанавливается. До сих пор он удерживал эти материалы при себе, понимая, насколько тяжело вам справляться с ситуацией. Но сейчас, когда в небесах появился просвет, вы можете милостиво уделить внимание…

Пространную речь Мао Ичэнь почти не слушал. Лицо его оставалось спокойным и невозмутимым.

А мысленно он сделал заметку:

«Итак, это началось»

Второй принц Вэй Даомин не