Революция и Гражданская война в России 1917—1922 - Рой Александрович Медведев

с генералом Красновым, что австро-германцы наши союзники – для завоевания нас же самих, то он союзник немцев!.. Такому казаку не место на Дону среди милых станиц и хуторов!.. Я лично отдам оружие генералу Краснову и его союзникам-немцам только вместе с моей головою, добравшись сперва до его и немецких голов… если 32-й полк поможет!..

Кто думает так – тот со мною и за мною, и за теми, кто не хочет быть рабами немцев, генералов, помещиков, капиталистов и дворян, кто стремится укрепить народную власть – власть Советов.

Что же лучше: власть народа, власть Советов, власть, которую вы, казаки и солдаты, сами создали, сами исправляете, или власть генералов, капиталистов, помещиков и дворян?! Не думаю, что вы захотите последней власти, хотя генерал Краснов и обещает казакам порядок… Не будет порядка, пока вы, труженики земли, не возьметесь за винтовки! Не ругайте особенно Красную гвардию!.. Она свое дело сделала – не дала контрреволюционерам съесть революцию, а с нею не дала еще генералам – власти, помещикам – земли, капиталистам – их капиталы.

Если теперь везде раздаются протесты против Красной гвардии, а враги народа, так те прямо зовут нас на войну с нею, то смените ее, товарищи фронтовики, и сами делайте народное дело, укрепляйте власть Советов, трудовую народную власть, но не давайте этого дела в руки генерала Краснова и его союзников-немцев. Генерал Краснов ведь откровенен. В своем приказе он говорит: “Впредь до издания и обнародования новых законов Всевеликое Войско Донское управляется на твердых основаниях законов Российской империи. Декреты и законы, издававшиеся Временным правительством и Советом Народных Комиссаров, отменяются. Воинские власти руководствуются законами Российской империи, изданными до 25-го февраля 1917 года, то есть до революции”.

В покоренных немцами округах Донской области теперь громко раздается:

“Здравия желаем, ваше превосходительство!..”

“Слушаю, ваше превосходительство!..”

“Никак нет!.. Так точно, ваше высокоблагородие!..”

“Кру-гом!.. Шагом марш!..”

Снова там повисла над казачьими головушками генеральская палка и немецкая муштра, а с нею кабала…

Казаки-фронтовики и солдаты-фронтовики, довольно спать!.. Довольно сомневаться!.. Каждый шаг промедления приближает к нашей шее ярмо немецкого генерала Краснова – ярмо буржуазии!..

С Богом, товарищи-фронтовики, на спасение родной земли, воли и свободы!..

Командующий революционными войсками Усть-Медведицкого округа гражданин – казак Ф. Миронов»[450].

В другом своем обращении, рассказав об избрании Краснова атаманом Войска Донского, Миронов писал:

«Судьбу Дона, судьбу миллионного трудового казачества порешили 130 донских помещиков и купцов, один черносотенный епископ и генералы Алексеев, Попов, Богаевский и другие…

Донские казаки, остановитесь!!!

Остановитесь, дабы весь трудовой народ русский не обратился на вас и не стер с лица земли… Борьба с большевиками нужна генералам Деникину, Краснову, помещикам, капиталистам и т. п. тунеядцам, а вам-то, казаки, нужна ли эта борьба?.. Ведь вы такой же трудовой народ, как и те, за которых борются большевики!.. Довольно слепоты! К оружию и в ряды мобилизовавшихся товарищей-фронтовиков на защиту прав трудящихся масс от жадных и голодных шакалов, генералов Краснова, Алексеева, епископа Гермогена и их союзников-немцев… Опомнитесь, сыны свободолюбивого Дона! Познайте, где ваши друзья и враги!

Командующий Хоперско-Усть-Медведицким фронтом революционных войск, казак Усть-Медведицкой станицы Ф. Миронов»[451].

Особенное внимание Ф. К. Миронов обращал на пресечение самочинных обысков и реквизиций у казаков. Когда жители станицы Арчадинской рассказали ему об одном из незаконных обысков, то Миронов издал приказ № 8 по революционным войскам Усть-Медведицкого фронта, в котором говорилось:

«…Обращаюсь к товарищам, совершившим это насилие, не скрывать своего имени, чем они докажут, что совершили проступок по несознательности, и только при таком условии они могут быть прощены именем Революции. Надо помнить, что мы защищаем интересы трудового народа и служим не для собственного обогащения, а только для общего блага Революции. Некоторые товарищи, не сознавая всю суть идеалов Революции, позволяют себе делать насилие над мирным населением, чем не только не помогают трудовому народу, а наоборот, разоряют его, позорят имя защитников Революции и увеличивают врагов ее. Если это будет впредь повторяться, если товарищи, сделавшие это преступление, не откроют своего имени, а товарищи, знающие этих безумцев, скроют их, то я в течение шести часов складываю с себя всякие полномочия и отказываюсь от командования такой армией»[452].

После оглашения этого приказа виновные сами пришли в штаб к Миронову.

В своих воззваниях, которые тысячами распространялись по станицам и хуторам Дона, Миронов рассказывал о многих ставших ему известными фактах насилия красновских отрядов над рядовыми казаками, лишения их казачьего звания, реквизиций скота и хлеба. Эти воззвания сыграли большую роль в изменении настроения рядового казачества.

Огромная роль Ф. К. Миронова в судьбе донского казачества в эти весенние месяцы 1918 года нашла свое отражение и в романе М. Шолохова «Тихий Дон». В первых изданиях романа шестая часть начиналась словами: «В апреле 1918 года на Дону завершился великий раздел: казаки-фронтовики северных округов – Хоперского, Усть-Медведицкого и частично Верхне-Донского – пошли с Мироновым и отступавшими частями красногвардейцев; казаки низовых округов гнали и теснили к границам области. Хоперцы ушли с Мироновым почти поголовно, усть-медведицкие – наполовину, верхнедонцы – лишь в незначительном числе». Упоминая об июньских боях в северных округах Дона, Шолохов писал: «На севере станица Усть-Медведицкая гуляла из рук в руки: занимал Миронов с отрядом казаков-красногвардейцев, стекшихся к нему с хуторов Глазуновской, Ново-Александровской, Кумылженской, Скуришенской и других станиц, а через час выбивал его отряд белых партизан офицера Алексеева… На север из станицы в станицу перекатами валили верхнедонские казаки, Миронов уходил к границам Саратовской губернии». Однако в изданиях романа после 1933 года Шолохов во всех приведенных выше местах и на многих других страницах романа тщательно вычеркнул фамилию Миронова.

В конце июня красновские войска перешли в наступление. Они перерезали железную дорогу Поворино – Царицын, заняли несколько станиц, в том числе Великокняжескую. Основной целью Краснова был захват Царицына, это позволило бы отрезать центральные промышленные районы Советской России от южных областей и объединить силы контрреволюции на востоке и юге страны. Хотя отряды Миронова по вине Носовича не получали от штаба СКВО никакого оружия, Миронов стал готовить в первых числах июля свои войска к переходу в наступление. Это наступление, начавшееся в середине месяца, было весьма успешным: отряды под командованием Миронова освободили несколько станиц и хуторов. 18 июля отряд Миронова в бою у хутора Шашкина разбил крупное соединение белоказаков. Ф. К. Миронов лично руководил развернувшимся боем, он был ранен осколком снаряда в левый бок, но остался на своем посту. Белоказаки отступили, понеся большие потери, особенно в офицерском составе. Было захвачено много пленных и военного снаряжения. Успех сопутствовал Миронову и в боях 19–20 июля.

Убитых в этих