Сто великих морских легенд и суеверий - Николай Александрович Каланов

запретов. Датский моряк, встретив по дороге в порт женщину в белом фартуке, поворачивал назад – плохая примета. Полинезиец делал то же самое при виде разряженной красотки, а помор – встретив беременную. Английские рыбаки бледнели, услышав в день отплытия звук стирки – это сулило смерть. А вопрос соседки «Куда идешь?» мог вызвать скандал: считалось, что он обрекает на неудачу.

Проводы были отдельной наукой. Поморкам запрещалось плакать в день отплытия мужей. Шотландки боялись пересчитывать лодки в море – чтобы не накликать беду. Шведки ночами молились за мужей и берегли черных котов, веря, что в их жизни заключено здоровье кормильца.

Индианки бросали в прибой кокосы – дань богам. Полинезийкам, пока мужья были в море, запрещалось прихорашиваться, стричься и мазаться маслом. Эскимоски не смели жарить моржовое мясо и указывать ножом на горизонт. Поморские жены не вышивали, не пекли и не пряли на закате – чтобы не «зашить» и не «запутать» путь домой. А если ожидание затягивалось, в дом звали соседских детей и кормили их до отвала – верили, что детская радость приманит отца домой.

Времена меняются. Кровожадные жертвы и наивные страхи ушли в прошлое, став байками. Сегодня женщина на флоте – не нонсенс, а норма. Штурманы, механики, радисты, капитаны – нет такой вахты, которую не отстояла бы женщина. И все же нет-нет да и шепнет старый морской волк молодому салаге, глядя на трап:

Дев на борт не бери…

Кошка – пушистый хранитель от бурь и крыс

Кошка существо, окутанное непроницаемой тайной. В её горящих глазах люди видели проводника в потусторонний мир, верную спутницу ведьм, символ невероятной удачи и одновременно – мрачный знак беды. Одни культуры преклонялись перед ней как перед божеством, другие преследовали огнём и железом, видя в ней воплощение зла. Её боялись и обожествляли, её поведение считали верным предзнаменованием, а жизнь – залогом собственной безопасности.

Говорили, что у кошки девять душ, потому что она почти чудесным образом выживает там, где другие существа неминуемо погибли бы: падает с огромной высоты, исцеляется от тяжёлых ран, исчезает без следа и неожиданно возвращается, словно из ниоткуда. В европейском фольклоре кошку прочно связывали с магией и колдовством, приписывая ей способность жить сразу в нескольких мирах. Даже её взгляд – прямой, немигающий, пугающе разумный – заставлял человека трепетать. Люди следили за кошкой как за живым барометром, веря, что она чувствует приближение дождя и дыхание смерти и что в её молчании скрыты грозные предчувствия.

Кошки появились на морских судах ещё в глубокой древности

Неудивительно, что в море, где суеверие порой сильнее любого шторма, кошка превратилась в нечто большее, чем домашнее животное, – она стала живым символом. На суше мимо неё можно было пройти равнодушно, но, ступив на палубу корабля, она становилась полноправным и уважаемым членом экипажа. Кошки появились на морских судах ещё в глубокой древности – у египтян, греков и финикийцев – и с тех пор не покидали море. Анализ древней ДНК показал, что «египетская линия» домашних кошек уже с VIII века до н. э. распространялась по Средиземноморью вместе с торговыми караванами, а к VIII веку н. э. достигла суровых северных портов, став спутником викингов. Это означает, что кошка делит с человеком морскую долю уже тысячи лет.

В эпоху Великих географических открытий (XV–XVIII века) корабельная кошка стала обязательным спутником экспедиций. Вместе с каравеллами и галеонами эти пушистые странники расселились по всему миру. В море кошачьи таланты и её мистическая аура приобрели особое значение. Конечно, она исправно ловила крыс, сберегая провизию и канаты, однако моряки ценили её гораздо больше, чем просто за ремесло, полагаясь на её «шестое чувство». Считалось, что кошка узнаёт о приближении бури задолго до того, как ветер запоёт в снастях. Когда она начинала тревожно метаться, точить когти о мачту или носиться по палубе, моряки знали: быть шторму. Если же она мирно спала или жалась к теплу, ждали штиля.

Моряку строжайше запрещалось обижать кошку, ронять её или, не дай Бог, выгонять – такие поступки считались верным приглашением беды. Если судьба приводила кошку на корабль, она становилась его живым талисманом и должна была оставаться на борту до конца пути. А если кошка сама сбегала с судна перед отплытием, команда мрачнела: это был верный знак, что корабль обречён. Чем сложнее становилась техника, тем бережнее относились к этому древнему стражу: ни паровая машина, ни радар не отменили нужды видеть в кошке защиту от слепой ярости стихии.

Кошки бывают разных мастей, но только чёрные всегда были окружены самыми стойкими и противоречивыми поверьями. В морских преданиях чёрная кошка занимала особое место, вобрав в себя тьму и свет. Она могла быть и вестницей удачи, и пророком гибели. Психологи говорят, что человек инстинктивно настороженно относится к чёрному цвету – цвету ночи, грозовых туч и смерти. На этом фоне угольно-чёрная кошка, способная растворяться в тени, сверкая лишь глазами-углями, вызывала трепет. А когда её шерсть в темноте сыпала искрами, это казалось прямым доказательством её связи с потусторонним миром.

В средневековой Европе этот страх достиг апогея. Чёрных кошек объявили слугами дьявола, спутниками ведьм и воплощением зла. Священники убеждали паству, что ведьмы оборачиваются кошками, чтобы творить свои чёрные дела под покровом ночи. Одинокую женщину, приютившую чёрного кота, могли обвинить в колдовстве и отправить на костёр вместе с питомцем. Так чёрная кошка, перебежавшая дорогу, стала символом беды, посланной нечистой силой. Со временем родилось поверье: если чёрная кошка перейдёт дорогу моряку, идущему в порт, плавание закончится несчастьем.

В те тёмные времена единственной защитой для кошки было белое пятнышко на груди – «знак ангела» или «перст Божий». Таких животных инквизиторы иногда щадили. Но массовое истребление привело к тому, что к концу XVII века кошки стали редкостью в Европе. Исключением стала Англия. По легенде, король Генрих VIII, разрывая связи с Римом, велел не трогать чёрных котов. Так или иначе, но только у английских моряков и рыбаков укоренилась мода держать дома чёрных котов. Их присутствие у очага считалось залогом безопасности, а на корабле – гарантией счастливого возвращения.

Вера в могущество чёрной кошки была непоколебимой. Во время кораблекрушения её спасали первой, часто даже раньше судовых документов. Обидеть «морскую» кошку значило навлечь гибель на весь экипаж. В доме каждого британского моряка жила чёрная любимица, и жёны верили, что, пока она сыта и довольна, море не заберёт их мужей. Это суеверие так взвинтило цены на чёрных котов, что их даже крали, чтобы продать суеверным морякам. Сегодня в Европе кошкам ничего не грозит, но старая память жива: