Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин

на интуитивном уровне, ее понимает американская общественность. Вместо того чтобы на эмиссионные деньги создавать промышленность в странах Юго-Восточной Азии, а потом продавать дешевую продукцию в США (получая как эмиссионную, так и значительную часть посреднической прибыли), можно попытаться за счет той части прибыли, которая сегодня идет финансистам, восстановить хотя бы часть промышленности США. Кроме того, за счет усиления защиты внутреннего рынка восстановить воспроизводственный контур экономики США (возможно, вместе с Канадой и Мексикой) на приемлемом уровне.

При этом не следует принижать роль промышленности в США даже на тот момент (она по номинальному масштабу превышала всю экономику Германии целиком). Особенно если учесть, что она фактически сохранила бо́льшую часть технологий, в отличие от России, например. Однако ее нужно очень серьезно реформировать, в том числе наполнить на кадровом уровне, поскольку в противном случае на момент кризиса могут возникнуть большие проблемы. Это, с точки зрения финансистов (которым любая страна, в которой они контролируют денежную систему, – дом родной, а в которой не контролируют – враждебная держава), такой сценарий, мягко говоря, не очень хорош. А вот американским патриотам, чтобы не сказать – националистам, он вполне себе нравится.

Кроме того, как мы уже отмечали, технологий мало, нужна еще промышленная мощь. Пример с Петром I и колоколами, который мы приводили выше, для сегодняшних США вполне актуален. Технологии есть, и любую из них США могут развернуть на весь мировой рынок. Но вот сделать это для всех критически важных товарных групп они уже не могут, и дальше мы это покажем. Впрочем, для большинства экспертов эта ситуация уже достаточно очевидна, и она неоднократно открыто обсуждалась.

Поскольку в результате кризиса мировая долларовая система распадается, падает и общий уровень разделения труда в мировой экономической системе, и общий объем мировой экономики. Но понимают ли это американские эксперты или, точнее, в какой мере понимают – большой вопрос. Они же практически все были воспитаны в парадигме экономикс, в которой соответствующие вопросы не поощряются. Во избежание. Кстати, именно практически неизбежный распад единой глобальной долларовой Бреттон-Вудской системы и позволяет называть представителей этой модели, Трампа в том числе, изоляционистами. Именно в этом, достаточно узком смысле.

Иными словами, в рамках второго базового сценария национальная элита США должна восстановить воспроизводственный контур своей экономики, но на более низком технологическом уровне. Задача это сложная, но основная проблема не столько в реализации, сколько к том, чтобы правильно сформулировать задачу. Ну и найти источники инвестиций. Поскольку абсолютно очевидно, что Б.-В. институты, включая не только ФРС, но и коммерческие банки, на такую программу денег не дадут. Во всяком случае, без серьезной перестройки своей системы управления.

Кроме того, с точки зрения элиты Капиталистического проекта, некоторое снижение уровня жизни населения в ситуации ее возврата к контролю над США представляется абсолютно позитивным. Напомним, элита, как это показано в «Лестнице в небо», всегда борется исключительно за власть. А если еще учесть, что по итогам кризиса можно перераспределить в свою пользу ту часть прибыли мировой экономики, которую сегодня получают Китай и Западная Европа, то, в рамках общих прикидок, картина начинает вообще выглядеть крайне оптимистично.

Примечание из будущего. Сегодня мы уже знаем ответ на часть высказанных вопросов. Уже проявившиеся последствия Специальной военной операции на Украине показали, что США образца начала 20-х годов XXI века не в состоянии провести реиндустриализацию своей экономики за счет ресурсов внутренних рынков. Возможно, в 2016 году ситуация была лучше, хотя это и не очевидно. Но одно понятно точно, поскольку разговоры об отказе от мировой долларовой системы на тот момент были вообще исключены, даже приступить к работе по восстановлению промышленности и воспроизводственного комплекса американской экономики было невозможно.

Разумеется, обществу это все не объяснишь, даже в самых простых терминах. Но зато оно очень тонко чувствует идеологические оттенки и за время, прошедшее с начала кризиса, стало испытывать сильную изжогу от праволиберальной идеологии. Ее активно исповедует Демократическая партия, а вот в Республиканской, напротив, вполне себе сильны настроения консервативные (хотя и их доминирование находилось уже к тому моменту под серьезным вопросом). Ну а 4 ноября 2014 года в США состоялись промежуточные выборы, которые и прояснили ситуацию.

Иными словами, проголосовали-то граждане не за конкретный экономический механизм, восстановление реального сектора американской экономики, а за усиление консервативных идей! Но, понимая, какие элитные группы стоят за консервативным сценарием в той ситуации, можно было сделать вывод, что в реальности они голосовали именно за смену экономических моделей. Что и позволило мне произнести те тезисы, с которыми я выступил на Дартмутской конференции. А уже очень скоро стало понятно, что эти элитные группы своего кандидата (кандидатов) таки выставили.

При этом оказалось, что кандидатов-нефинансистов как минимум два. А доминирующая праволиберальная идеология подверглась эрозии сразу по двум направлениям: с одной стороны, от либерализма к консерватизму, и праймериз в Республиканской партии выиграл правый консерватор Трамп. А с другой – в направлении справа налево, и самым серьезным противником финансистов в Демократической партии стал левый либерал Сандерс. Судя по всему, либерализм его и погубил: не имея за спиной серьезной элитной поддержки, ни от «Западного» проекта (который не любит леваков и слова «социализм»), ни от Капиталистического (который не любит либералов), он не смог справиться с функционерами, контролирующими партийный аппарат. Хотя электорат Демократической партии, судя по всему, поддерживал его более основательно, чем Хиллари Клинтон.

Ну а дальше началась схватка, которая, собственно, и должна была определить дальнейшую судьбу США. Выиграл ее, как известно, Трамп, но сразу после его победы, еще до инаугурации, элита «Западного» проекта начала на него невероятную по силе, не имеющую прецедента в истории идеологическую атаку. Соображения, которые я описал выше, как чисто экономические, так и в рамках проектного анализа, объясняют эту атаку куда более адекватно, чем это делают различные эксперты-политологи, но мы эту тему затрагивать не будем, поскольку она имеет слабое отношение к экономике. А вот экономические действия Трампа разберем подробнее, поскольку они очень хорошо иллюстрируют общую логику развития капитализма.

Прежде всего Трамп отказался от схемы Тихоокеанского и Атлантического партнерств. Отметим, что логика эта была придумана еще финансистами с целью сокращения той части мирового населения, которая имела возможность получать эмиссионные доходы в рамках перераспределения финансовых потоков. Тихоокеанское партнерство исключало из этого процесса Китай, Атлантическое было направлено на концентрацию эмиссионного дохода в Западной Европе. Иными словами, это был паллиатив, разработанный финансистами в рамках снижения издержек Бреттон-Вудского механизма и то, что этих мер не хватит, было понятно уже достаточно давно. В частности, даже в предвыборной программе Х.