Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин

Последние квалификацией не обладали и обладать не могли, страхование их рабочих мест было невозможно, как следствие, создаваться стали рабочие места для неквалифицированных исполнителей. В статистике этот момент аккуратно «затушевывали» (см. Главу 30), хотя данные по сокращению числа рабочей силы для улучшения показателей безработицы были всегда.

Более или менее адекватных моделей современной ситуации (мировых или американских) не существует. Более того, их и не может быть – и потому, что слишком быстро меняется ситуация, и потому, что нет достаточно реальной картины по статистике, и потому, что в условиях острой политической конфронтации никто не заинтересован в реальной оценке ситуации. Просто потому, что она окажется заведомо хуже, чем создана в глазах американских избирателей за последние годы.

Рис. 69. Сокращение числа рабочей силы

Со статистикой совсем плохо. Ее постоянно пересматривают, причем меняют показатели задним числом (я выше отмечал этот эффект), поэтому невозможно даже повторить полученные ранее результаты. В еженедельных макроэкономических обзорах Фонда экономических исследований Михаила Хазина я регулярно обращаю внимание на это обстоятельство, здесь такое не совсем к месту, слишком мелкий масштаб событий. Но масштаб таких искажений очень велик.

Соответственно, верифицировать любую статистическую модель совершенно невозможно. Они обычно затачиваются под тот или иной эффект (например, на реальную оценку инфляции), но каждый пересмотр данных требует фактически начинать всю работу заново. Да и потом, не забудем про системные искажения статистических данных, изменения в методологии и т. д.

В начале 2024 года начались попытки привлечь внимание к искажениям инфляционной статистики в США (см. Главу 30, работы Саммерса с коллегами и сотрудниками Филадельфийского резервного банка по оценке рабочей силы со стороны Бюро трудовой статистики). Однако пройдет еще много времени, прежде чем эти оценки станут влиять на весь корпус макроэкономических данных для США. В остальном мире ситуация еще хуже.

Как следствие, определить точную цену ковидного кризиса для экономики США достаточно сложно, если вообще возможно. При этом и эффективность государственной поддержки сильно меняется, в зависимости от ее направленности. Можно только отметить, что значительная часть эмиссионных денег, выплаченных домохозяйствам и предпринимателям, пошла по двум основным направлениям.

Первое, как уже отмечалось, – выплаты Китаю за выросший импорт. Эти деньги Китай вначале инвестировал в американский фондовый рынок, но, по мере усиления давления на себя (см. Главу 29) со стороны США, начал ограничивать свои вложения в государственные активы США.

С учетом масштаба китайского экспорта зависимость Китая от США никуда не делась. Отметим, что и сами китайские власти активно используют долларовую прибыль для стерилизации избыточной денежной массы внутри страны. Впрочем, ситуацию с Китаем мы обсудим ниже.

Второе направление – рост финансовых активов и фондового рынка.

Рис. 70. Капитализация лидеров рынка

Фактически с 2020 года начал свой рост новый «пузырь» на фондовом рынке. Как я уже отмечал выше, рост фондовых активов опережает рост доходов компаний, однако темпы этого роста были до какого-то момента после обвала 2008 года умеренными. С 2020 года, когда экономику стали заливать деньгами, эти темпы становятся все более и более высокими.

При этом внутренние инвестиции все-таки существуют. Если рассматривать ситуацию 2020 года, то главными направлениями стали развитие добычи сланцевой нефти и газа и так называемый зеленый переход.

Рис. 71. Экспорт нефти и газа из США, в тыс. барр/д

Первый вариант «выстрелил» в феврале 2022 года, когда резко усилилась санкционная политика против России. Если учесть начавшуюся осенью 2021 года высокую инфляцию в США, весьма возможно, что именно экономические проблемы США, в том числе в топливно-энергетической сфере, стали причиной этой санкционной войны. Предварительно, кстати, американские власти провели «очистку» сланцевой отрасли от накопившихся долгов.

США вынудили Евросоюз отказаться от дешевых российских энергоносителей и, с одной стороны, получили мощный дополнительный источник дохода, с другой – разрушили конкурирующую экономику Германии. Разумеется, полностью компенсировать кризисные процессы это не может, но в рамках распада единой долларовой системы, о чем я подробно напишу ниже, это позволяет уменьшить темпы спада в американской экономике.

Рис. 72. Число банкротств в сланцевой отрасли

Колоссальные усилия при этом тратятся на так называемый зеленый переход якобы с сокращением производства ископаемых энергоносителей. Отметим, что единственный реальный результат – это то, что стоимость электроэнергии попала в принципиальную зависимость от масштаба альтернативной энергетики в регионе: чем больше доля последней, тем выше стоимость.

В последние несколько лет стоимость построения альтернативной энергетики, как и стоимость электричества, выработанного на ней, сильно упала (см. данные по стоимости), но вопросы утилизации и обслуживания остались. Ну и с приходом Трампа и ростом потребности в мощных дата-центрах, мода на зеленую энергетику стала проходить.

Соответственно, на выборах тем властным группировкам, которые поддерживали Демократическую партию и Байдена, оставалось только заниматься махинациями (о чем я писать не буду) и максимально разрушать идеологические конструкции соперника. То есть продолжать разрушать консервативную модель управления обществом.

Для этого обществу навязываются различные концепции, типа BLM или защиты ЛГБТ-сообщества *, которые должны «перебить» логику политического проекта Республиканской партии. Беда в том, что они в принципе не могут стать основой политического проекта, поскольку не имеют никаких конструктивных стратегических перспектив. Со всеми вытекающими. Для примера – что будут делать США, когда через несколько лет их захлестнет волна исков от молодых людей (и самоубийств), практически насильственно поменявших свой пол?

И вот здесь нужно вернуться к экономике, поскольку я уже несколько раз произнес принципиальный тезис, который становится все более и более важным и для США, и для мира. В частности, в сегодняшней ситуации. Суть этого тезиса в том, что консервативные силы предлагают сегодня целый ряд политических проектов – от крайне жестких, связанных, например, с Исламским проектом, до относительно мягких, например, политический проект Трампа, который явно относится к Капиталистическому глобальному проекту.

А идеальный с точки зрения либерализма «Западный» глобальный проект своего политического проекта не предъявляет. Ни в 2020 году, ни, забегая немножко вперед, к сегодняшнему дню. И под этим есть глубокое объективное основание. Напомню старую шутку: «если демократия – это власть демократов, то либерализм – это власть банкиров». Соответственно, внутренняя логика «Западного» проекта построена на перераспределении активов в пользу элиты этого проекта через использование финансовых технологий.

Кто-то скажет, а как же модель «15-минутного государства» или, выражаясь словами консерваторов, «цифрового концлагеря»? А это не совсем политический проект, поскольку он предлагает некоторую социальную модель, но ничего