Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин

Далее вспомним, что доходы американских домохозяйств находятся на уровне 50-х годов прошлого века. Даже если предположить, что эксперты Трампа не понимали, что точка равновесия экономической системы лежит ниже нынешнего масштаба этих доходов, они отдают себе отчет, что нынешние доходы недостаточны для поддержания реального сектора США. Я, кстати, в такую их наивность не верю, они могут ошибаться в оценке цифр, но не в наличии самого явления, тем более что у них есть опыт кризиса начала 30-х годов ХХ века. И это значит, что спрос на продукцию, произведенную в США, нужно было увеличить.

Это принципиальное отличие от политики либералов, которые увеличивали расходы, а не доходы. Вместе с долгами, разумеется. И сделать это можно только двумя способами: увеличить количество рабочих мест (т. е. тех людей, которые получают зарплаты, а не пособия из бюджета) и/или снизить налоги. Ну а снижение налогов автоматически потребует сокращения социальных пособий из бюджета. Пусть и не сразу, так что расходы бюджета на время могут даже немножко вырасти.

Кроме того, нужно поддержать внутреннее производство, чтобы выросший внутренний спрос удовлетворялся за счет рабочих мест, созданных внутри США. Это требует изменить Бреттон-Вудскую модель «вывозим (эмиссионный) капитал – возвращаем дешевые товары» на модель классического товарного капитализма: «закрываем границы от товаров импортных – вывозим товары, произведенные внутри страны». Отметим, в полном соответствии с логикой Капиталистического глобального проекта.

Более или менее полный анализ возможного масштаба экономики США как регионального экономического кластера в рамках такой модели (и, кстати, оценку того, кто в этот кластер войдет) никто пока не проводил. Точнее, мы, на основе наших моделей, такую прикидку делали, причем в двух вариантах – если Латинская Америка станет самостоятельной валютной зоной или она останется в рамках Американской долларовой зоны, но пока об этом говорить рано. Но с точки зрения схватки за власть в рамках борьбы двух проектных элит вопрос тут решается автоматически: сами элиты свой уровень жизни при любых условиях сохранят, если добьются победы. А если проиграют – то, как известно, горе побежденным!

По этой причине силы, стоящие за Трампом, будут реализовывать свой сценарий, даже если мы (или кто-нибудь еще) им объясним, что уровень жизни в США в его рамках упадет очень сильно. Впрочем, в альтернативном варианте он тоже упадет очень-очень нехило. А поскольку время нельзя повернуть вспять, то те, кто победит, и будут писать историю и объяснять, что только их вариант обеспечивал сохранение общества и государства. В общем, это тот самый случай, когда объективная экономическая картина никому не интересна, решение принимается на чисто политическом уровне, и анализировать его можно только в рамках проектного анализа.

И если мы посмотрим на экономическую политику Трампа, то увидим, что он четко и внятно реализовывал описанную выше программу. Он сокращал налоги для корпораций (чтобы они могли создавать новые рабочие места и повышать заработную плату). Он снижал налоги для граждан, чтобы они могли покупать больше товаров. Он требовал, чтобы внешние партнеры США выровняли свои торговые балансы и перестали поставлять в США свою продукцию в объемах, превышающих встречные поставки американских товаров. Более того, он открыто говорил о том, что ВТО (системный элемент Бреттон-Вудской системы) устарела и должна быть ликвидирована! Он пытался сократить бюджетные расходы, в том числе отменить медицинскую реформу Обамы.

А вот эффект эта программа не дала, Трамп проиграл выборы 2020 года. Детали будут ниже, пока же мы отметим, что прежде всего это связано с тем, что он еще не мог говорить о необходимости отказа от мировой долларовой системы и необходимости ее фрагментации. Американское общество к этому было не готово. И, как следствие, проблемы, которые возникали у Трампа – и в процессе реализации его программы, и те, которые ему создавали финансисты, – вызывали в обществе естественное раздражение. Тем более что постепенное падение уровня жизни никуда не делось.

Именно в рамках реализации этой программы он сцепился с руководством ФРС, с тем самым Пауэллом, которого он сам назначил. Точку зрения Пауэлла я уже объяснял, она вполне логична и адекватна. Беда в том, что логика Трампа тоже понятна, и она состоит в том, что в условиях, когда частный совокупный долг с момента кризиса в 2008 году сократился явно недостаточно (и составляет в среднем около 100% от реально располагаемых доходов каждого домохозяйства, что примерно в два раза превышает максимальный уровень до начала «рейганомики»), повышать стоимость обслуживания этого долга нельзя. И потому, что это несет за собой политические издержки, и потому, что это будет серьезно снижать покупательную способность населения, что прямо противоречит «плану Трампа».

Отметим, что многие неангажированные наблюдатели отмечают, что первые два года проведения политики Трампа дали реальные результаты, которые работяги («реднеки», от red necks – «красные, т. е. загорелые, шеи») ощутили на своих холодильниках. И именно они позволили Трампу одержать (пусть и относительную) победу на промежуточных выборах 6 ноября 2018 года (об этом чуть позже). И Трампу совершенно не улыбалось обмануть этих людей, своих верных избирателей. Как и своих спонсоров, те самые элитные группы, представляющие Капиталистический глобальный проект, которые его выдвинули и обеспечили его победу в 2016 году.

И это означало, что у элиты «Западного» проекта возникли очень серьезные проблемы, решить которые в рамках регулярного развития ситуации с большой вероятностью не получалось. А Пауэлл был ограничен ситуацией, при которой наиболее принципиальные его решения были переведены в политическую сферу и на уровне закулисных переговоров финансистов уже решиться не могли. Причем учетная ставка – это только первая часть «марлезонского балета», вторая – это неизбежный обвал финансовых рынков, после которого возобновится острая стадия ПЭК-кризиса, приостановленная в 2008 году.

Потому что, как только он начнется, возникнет проблема, кого поддерживать: финансовые институты или реальный сектор экономики США. И тут становится понятно, что в США две проектные элиты, представляющие два разных глобальных проекта, то есть имеющие два принципиально разных взгляда на жизнь. И придется принимать именно политическое решение, на уровне руководства США, а не ФРС. Со всеми вытекающими последствиями.

Отметим кстати, что обвал финансовых рынков вовсе не является обязательным сценарием. Поскольку нынешний ПЭК-кризис идет по инфляционному сценарию, вполне возможна ситуация, при которой за счет высокой инфляции номинальные показатели рынков будут оставаться примерно на одном уровне или даже будут расти. Но в реальном выражении, с учетом инфляции, они будут падать.

Такой сценарий для финансистов куда более удобен, другое дело, что он означает практически неизбежное разрушение высокотехнологичной промышленности в США. Оборонные предприятия еще,