Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин

Первая задача была решена просто: сильно либерализованному городскому населению было обещано вернуть ситуацию во времена Обамы. «Все будет как при бабушке!» – обещал соратникам Александр I после убийства своего отца. Байден обещал, что все вернется к (относительно) приятным временам Обамы. Разумеется, он врал, но для того, чтобы у народа не возникало лишних вопросов, был придуман крайне коварный план.

Который состоял, как мы знаем, в использовании пандемии COVID–19 и фальсификации выборов. Я не буду здесь анализировать колоссальный объем операций по введению всепланетного карантина и организации выборов 2020 года. Важно то, что это позволило денежным властям (которые контролировали представители «Западного» проекта) организовать не просто большую, а прямо-таки тотальную эмиссию. Споры Пауэлла с Трампом были забыты, все масштабы 2014–2018 годов, которые тогда казались громадными, были перекрыты в разы.

Рис. 62. Эмиссия

Более того, чуть ли не впервые в истории Соединенных Штатов Америки трансферы со стороны государства превысили поступления от налогов.

Рис. 63. Чистая господдержка в % от доходов американских домохозяйств с учетом взносов с ФОТ

Американское общество стало системно дотационным, и это радикально изменило всю модель поведения домохозяйств. Резко выросли паразитические моменты в восприятии жизни, увеличились и расходы домохозяйств, и сбережения.

Рис. 64. Располагаемые доходы и расходы в млрд долл.

Но вместе с тем сложившаяся ситуация ускорила и структурный кризис американской экономики, приостановленный в 2008 году. Дело в том, что карантин разрушил логистическую структуру мировой экономики и существенно замедлил процесс доставки товаров. Соответственно, в США начались серьезные структурные проблемы.

Суть их состояла в том, что если в России и некоторых других странах заводы и другие производственные структуры обладали большим объемом и подсобного производства, и складов, то сегодняшняя модель производства на следующем уровне разделения труда такого подхода не предполагает. Подвоз комплектующих производится в точности к моменту, когда они понадобятся, соответственно, аналогично происходит поставка готовых изделий. Но если логистика нарушается, этот механизм останавливается.

Грубо говоря, если работа предприятия состоит в том, что оно из 10 комплектующих собирает некую деталь, которую оно должно в количестве 20 штук в день доставить далее по технологической цепочке, то оно в день должно получить 200 деталей. А теперь представим себе, что восьмую деталь не доставили, а доставят только через две недели… Руководство предприятия не только должно заплатить неустойку своему контрагенту, но и:

• нанять склад, на котором разместить 20×14 = 280 частично готовых изделий;

• на этом же складе разместить в нормальном порядке 560 комплектующих № 9–10, гарантировав их сохранность и обратную доставку на место сборки;

• провести экспертизу этих деталей на предмет условий хранения и сохранения их качества;

• застраховать изделия с точки зрения потери их качества из-за незапланированного хранения в новых условиях;

• дополнить контракт с заказчиком дополнительными условиями, связанными с длительным хранением.

И так далее и тому подобное. И все это, как понятно, частично повысит стоимость готового изделия, а частично сократит прибыль производителя…

Неудивительно, что в таких условиях в экономике начался очень серьезный кризис. Беда в том, что статистика в США носит денежный характер, и в условиях бюджетных дотаций совершенно невозможно понять, что стало причиной сохранения показателей того или иного предприятия в более или менее допустимых рамках – продолжение нормальной деятельности или поддержка государства. Более того, даже государственная статистика, которая носит выборочный характер, в такой ситуации начинает давать серьезные сбои. Поскольку модели, которые позволяют на основе выборки получать глобальные данные, явно начинают серьезно отличаться от реальности.

Разумеется, тотальные данные по господдержке есть, однако, как она распределена по отраслям, регионам и предприятиям, неизвестно. Не говоря уже о том, что в условиях карантинного хаоса и беспорядка появилось колоссальное количество мошенников. Некоторые истории того времени стали широко известны (например, когда придумавший себе несуществующий бизнес жулик сразу же купил на полученные от государства деньги «ламборджини» и стал на ней разъезжать, даже не удосужившись сменить место жительства), но большинство, скорее всего, вскрыты вообще не будут.

Но самое неприятное, что красивая регулярная картина стимулирования спроса через кредитование и снижение сбережений, и без того сильно искаженная в 2008–2019 годах, стала совсем запутанной. В результате оценить ситуацию в американской экономике стало очень сложно, можно давать только очень общие оценки.

Но с точки зрения развития четвертого ПЭК-кризиса важно то, что потенциал развития воспроизводственного контура мировой экономики уменьшился, а зависимость от эмиссии доллара сильно выросла.

Рис. 65. Доходы, расходы и сбережения

Более 60% ВВП США формируется за счет частного спроса и управление им представляется принципиально важным инструментом развития экономики.

Рис. 66. Составные элементы ВВП США

Напомню, что в 80–90-е годы рост информационной экономики был связан не только с эмиссионной поддержкой спроса, но и с тем, что этот спрос, во многом, был направлен на новые отрасли и виды деятельности. То есть полученные домохозяйствами ресурсы были направлены на развитие углубления разделения труда и инновации, причем в экономике США. Ковидный кризис 2020 года выглядел совершенно иначе.

Поскольку описанные выше проблемы производителей требовали быстрой компенсации (как для самих предпринимателей, так и для их наемных работников), никаких особых мер по их направленности не было предпринято. Может быть, такие задачи кем-то и ставились, но реализовать их было практически невозможно. Но, как следствие, люди начали дополнительные средства – как полученные от государства, так и взятые из сбережений – направлять на традиционное потребление. А оно ко второму десятилетию XXI века было практически полностью закрыто китайским импортом.

В результате дефицит внешней торговли США с Китаем за время ковидного кризиса резко вырос, а производственный сектор американской экономики существенно деградировал.

Рис. 67. Экспорт США в Китай

Рис. 68. Доля промышленности США в ВВП в 2019–2022 годах

Последствия этих событий мы еще увидим в главе 29, пока же добавлю, что сам Трамп активно пытался создавать рабочие места в реальном секторе американской экономики. Беда в том, что создание одного такого места стоит довольно значительных денег, поскольку требует и квалифицированных работников, и существенного страхового обеспечения, и высоких зарплат. А политика банкиров по заливанию экономики деньгами привела к повышению уровня