Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин

Принципиальна важная особенность ПЭК-кризиса – остановить его можно только за счет существенного снижения рисков производителей, что возможно только путем расширения рынков сбыта!

Изучение кризисов падения эффективности капитала и их главного отличия от циклических кризисов – неизбежных структурных искажений экономики – было сделано в 2000-е годы, прежде всего в работах М. Хазина 2000–2001 годов по структурным особенностям нынешнего кризиса США. Именно понимание того, что нынешний кризис есть кризис падения эффективности капитала, дало возможность его предсказать и описать. Именно это позволяет говорить о том, что приложение изложенной выше общей теории к современным экономическим процессам дает адекватную модель текущего экономического кризиса.

VIII. Необходимость расширения экономической системы для продолжения развития естественным образом приводит к концепции технологических зон – т. е. крупных самодостаточных систем разделения труда, поддерживающих процесс углубления разделения труда за счет постоянного расширения. Термин «самодостаточная» в данном контексте означает, что экономическое взаимодействие между зонами сильно меньше, чем внутри их, и не является принципиальным.

В связи с необходимостью расширения рынков взаимодействие разных технологических зон неминуемо рано или поздно становится остроконкурентным, их сосуществование становится невозможным.

IX. Анализ экономической истории последних двух веков с точки зрения развития технологических зон был начат в 2000-е и продолжается до сегодняшнего дня. Кратко его можно описать в следующей последовательности:

• конец XVIII века, формирование первой технологической зоны, Британской. В то время для формирования такой зоны необходимо как минимум 5–6 млн активных потребителей рыночных услуг;

• начало XIX века, провал создания второй потенциальной зоны на базе Франции. Причины – Великая французская революция и Наполеоновские войны. С тех пор Франция постепенно входила в Британскую технологическую зону;

• середина XIX века, первый успешный проект догоняющего развития – появление второй технологической зоны, Германской, в результате объединения конкурирующих региональных экономических центров, Пруссии и Австро-Венгрии. В ее составе до начала ХХ века находилась и Россия;

• конец XIX века, по итогам Гражданской войны начала 60-х годов формируется технологическая зона на базе США, к концу века – крупнейшей в мире промышленной державы;

• минимальное количество потребителей в технологической зоне вырастает до 50–80 млн человек;

• самый конец XIX (уже после смерти Маркса) – начало XX века, первый ПЭК-кризис (пока только в западном мире). Его следствия: финансовый кризис в США в 1907–1908 годах, первая Великая депрессия, появление Федеральной резервной системы США, Первая мировая война, направленная на передел рынков между технологическими зонами;

• начало ХХ века, появление Японской технологической зоны, провал попытки Столыпина создать технологическую зону на базе Российской империи из-за проблем с крестьянским населением, которое не хочет вписываться в рынок;

• 1917–1928 годы, Великая Октябрьская социалистическая революция, разработка плана по созданию Советской технологической зоны на базе СССР. План предусматривал создание рынка продажи высокотехнологической (на тот момент – в сфере тяжелого машиностроения) продукции для сельского населения, коллективизации. Минимальный объем рынка технологической зоны вырос до 100 млн человек;

• 1927–1939 годы, второй ПЭК-кризис, начало второй Великой депрессии, формирование последней, пятой технологической зоны, Советской;

• 1939–1945 годы, Вторая мировая война, исчезновение с карты мира трех технологических зон: Японской и Германской (их территория поделена между победителями) и Британской (добровольно вошла в состав Американской технологической зоны, часть колониальной системы отошла Советской зоне);

• 1945–1960 годы для Советской, 1945–1970 годы для Американской, годы активного развития на ресурсе новых доступных рынков, минимальный объем необходимых рынков повышается до 250–300 млн потребителей;

• 1960–1961 годы, начало ПЭК-кризиса в Советской технологической зоне. В связи с плановым характером экономики развивался очень медленно, на нулевые темпы роста СССР вышел только к началу 80-х годов;

• 1971 год, начало третьего ПЭК-кризиса в Американской технологической зоне (15 августа 1971 год – второй в ХХ веке дефолт США). В середине 70-х экономика США уже устойчиво падает на фоне еще растущего СССР;

• конец 70-х годов, разработка в США модели временного (но за счет будущего углубления проблем) преодоления кризиса путем виртуального расширения рынков через кредитное стимулирование спроса имеющихся потребителей («рейганомики»). Рост необходимой численности потребителей в технологической зоне до 300–500 млн человек;

• отказ Китая от построения собственной технологической зоны, им взят курс на стимулирование экономики за счет встраивания в Американскую технологическую зону;

• 1981–1991 годы, очередной этап НТП, состоявшийся в США по итогам «рейганомики» (получивший название «информационная революция»), позволил выиграть войну двух систем (аналог третьей мировой войны), разрушить Советскую технологическую зону и в последний раз расширить рынки, уже на всю территорию Земли;

• начало 2000-х годов, первые признаки начала нового кризиса падения эффективности капитала;

• осень 2008 года, прекращение действия последнего инструмента «рейганомики», снижения учетной ставки ФРС, переход кризиса в острую стадию.

X. В результате применения «рейганомики» структурные диспропорции в мировой (совпадающей сегодня с Американской технологической зоной) экономике и непосредственно в США выросли до колоссальных размеров, в первую очередь речь идет о несоответствии реально располагаемых доходов домохозяйств их расходам (т. е. уровню жизни), последние много выше.

До тех пор пока доходы и расходы не придут в состояние относительного равновесия, кризис будет продолжаться, и падение расходов при этом должно составить примерно 30–35% для мировой экономики, около 50% – для Евросоюза и порядка 55–60% – для США (по состоянию на 2008 год, в связи с дальнейшей виртуализацией статистики падение с нынешнего уровня будет больше).

XI. Сокращение доходов с точки зрения разделения труда соответствует сокращению количества потребителей, а значит, уровень разделения труда должен уменьшиться. В США сегодня реальные доходы домохозяйств соответствуют уровню конца 50-х годов, по мере развития кризиса они еще более сократятся. Фактически это означает, что оптимальный уровень технологической зоны вернется на уровень 300–500 млн человек или даже меньше (с учетом цифровизации управления экономикой).

XII. Поскольку нынешняя инфраструктура системы разделения труда (в первую очередь – финансовая) выстроена под глобальные рынки, по мере падения спроса она станет убыточной. Фактически это уже произошло, бо́льшая часть международных финансовых институтов и государств живут только за счет эмиссионной подпитки. Это значит, что экономически выгоден будет распад мира на несколько новых технологических зон, которые, скорее всего, будут создаваться за счет ресурса эмиссии новых региональных валют, в связи с чем я их называю (в соответствии с книгой «Закат империи доллара и конец Pax Americana») валютными зонами.

Теоретически в процессе кризиса и посткризисного восстановления не все потенциальные валютные зоны смогут окончательно сформировать полноценные технологические зоны в новой, посткризисной редакции. Это уже фактически невозможно для Евросоюза и крайне маловероятно для Латинской Америки.

XIII. Если новой модели экономического развития, альтернативной НТП, придумано не будет, то нас ждет повторение истории ХХ века, т. е. конкурентная борьба новых технологических зон друг с другом за рынки сбыта,