Ловушка идентичности - Яша Мунк

Это помогает объяснить произошедшее с частью прогрессивистского движения в период президентства Трампа. Тот парень из соседнего офиса, может быть, и не главный враг общества. Но зачастую именно он оказывается самым страшным врагом из тех, до кого вы можете добраться. Так, осознав, что у них нет рычагов для борьбы с угрозой из Белого дома, небольшая, но влиятельная группа активистов обрушила свой гнев на тех, кто осмелился стать источником внутреннего несогласия и переступить негласные нормы идентитарного синтеза.

Интеллектуальные проводники идентитарного догматизма

Поначалу эти процессы развивались относительно естественным образом. Чем выше становился риск того, что любое открытое несогласие[491] с популяризированной версией идентитарного синтеза будет воспринято как пособничество Трампу, тем больше людей внутри прогрессивистских институтов предпочитали молчать. А чем больше людей выбирали молчание, тем выше была цена для тех, кто осмеливался заговорить. Так образовался порочный круг. Однако вскоре два академических бестселлера придали этому процессу новый импульс, создав интеллектуальную надстройку над идентитарным синтезом, которая узаконивала нетерпимость к несогласию как неотъемлемую часть борьбы с любыми проявлениями предвзятости.

Две предпосылки стали особенно эффективными инструментами внедрения новой идентитарной ортодоксии – и ни одна из них не удивит тех, кто знаком с трудами психологов, описывающих, как группы демонизируют несогласных, когда чувствуют угрозу. Первая предпосылка заключалась в том, что в битве между расистами и антирасистами существуют только две стороны. Значит, любой, кто отказывается присоединиться к антирасистскому лагерю (по крайней мере, к тем, кто себя таковым объявляет), сам автоматически становится расистом. Крайне эффективный способ заклеймить несогласных как нарушителей моральных норм. Согласно второй предпосылке, любое сопротивление идентитарным догмам в обязательном порядке продиктовано эгоистичным нежеланием признавать свою причастность к расизму. Крайне эффективный способ объяснить любое несогласие корыстным умыслом.

В 2000-х годах многие представители американских левых справедливо возмущались излишне категоричным высказыванием Джорджа Буша-младшего: «Вы или с нами, или с террористами»[492]. Но вскоре похожая по форме предпосылка замелькала в мемах, корпоративных тренингах по разнообразию и даже на сайтах компаний. В 2019 году в своей книге, ставшей бестселлером, Ибрам Кенди выдвинул утверждение, что любое действие, институт или публичная политика могут быть либо расистскими, либо антирасистскими, а человек – расистом или антирасистом. Нейтральной позиции просто не существует: «Работая над "Как быть антирасистом", я преследовал одну единственную цель. Если бы я мог каким-нибудь образом изменить мир при помощи этой книги, я бы хотел, чтобы из американского лексикона исчезло выражение "не расист". Тогда людям пришлось бы признать, что они – одно из двух. Либо расисты, либо антирасисты»[493].

Безусловно, сложно не согласиться с тем, что борьба с расизмом – моральный долг каждого человека. Лично я полностью поддерживаю это утверждение. Однако то, каким образом Кенди вычертил свои ключевые понятия, включая саму природу «антирасизма», указывает на гораздо более радикальный подход, чем может показаться на первый взгляд. По его мнению, например, единственным критерием, позволяющим определить, имеет ли определенное действие, человек, институт или политика отношение к расизму или антирасизму, служит то, увеличивают ли они разрыв в доходах[494] (или благосостоянии, или любом другом подходящем критерии) между белыми и чернокожими[495] или способствуют его сокращению. На этом основании он причислил к расистским самые разнообразные явления, которые, по его мнению, не способствуют уменьшению таких расовых диспропорций[496], – от капитализма до вступительных экзаменов в высшие учебные заведения и от филибастера[497] до самой Конституции.

Кенди открыто выражал свое мнение о моральных качествах тех, кто не поддерживал эту (в его понимании) антирасистскую доктрину. Любой, кто называет себя «не расистом», по сути становится в один ряд с сегрегационистами, евгенистами и работорговцами: «Американцы, которые идентифицируют себя как "не расисты", будь то консерваторы, умеренные, либералы, радикалы или прогрессивисты, не понимают… что тем самым мы связываем себя с историей работорговцев, которые тоже идентифицировали себя как "не расисты"»[498].

Вторая предпосылка сыграла еще более важную роль в подавлении несогласия с новым догматизмом. Как провозгласила Робин Дианджело (коуч по разнообразию, чьи курсы использовались для обучения сотрудников Coca-Cola и многих других крупных компаний), ни один белый человек не способен избавиться от усвоенных с детства расистских моделей мышления и поведения. Дианджело с воодушевлением приняла картину мира, где она и все остальные белые люди – расисты. Одна из статей так описывала ее взгляды: «Если вы белый человек в Америке, то вот послание для вас от Робин Дианджело: вы расист, и точка»[499].

Но главный посыл Дианджело адресовался тем, кто осмеливался оспаривать ее предписание идентифицировать себя в качестве расистов. Любое несогласие с ее концепцией отвергалось и рассматривалось как проявление «хрупкости белых» – понятия, давшего название ее самой влиятельной книге. Как обобщил ее взгляды Джон Макуортер: «Если у вас появляются возражения[500] против "обратной связи", которую Дианджело дает по поводу вашего расизма, значит, вы занимаетесь своего рода буллингом, "цель которого – скрыть расизм, защитить господство белых и восстановить равновесие белых[501]"». Книга Дианджело сделала частью мейнстримного мышления ее нефальсифицируемую концепцию: все белые – расисты. А если вы с этим не согласны, то это лишь служит доказательством вашего расизма.

Когда 25 мая 2020 года трое полицейских убили Джорджа Флойда на улице Миннеаполиса, что вызвало массовые протесты миллионов американцев против расовой несправедливости, именно Кенди и Дианджело в одночасье стали главными звездами общественных дискуссий. Опубликованная в 2018 году «Белая хрупкость» стала одной из самых продаваемых книг[502] 2020 года и более года оставалась в числе лидеров списка бестселлеров New York Times. Книга Кенди «Как быть антирасистом» лишь немного уступила ей по популярности и дала начало целой литературной франшизе[503], куда вошли такие бестселлеры, как, например, «Малыш-Антирасист». («Малышей учат быть расистами или антирасистами – нейтральности быть не может»[504], – говорится в этой книге с картинками, рассчитанной на детей от года до шести лет, где дальше по тексту малышей призывают «признаваться, когда они ведут себя как расисты».)

Кенди и Дианджело появлялись в популярных телешоу[505], таких как The View и «Позднее шоу со Стивеном Кольбером». Их книги вызывали восторженные отклики в престижных изданиях и попадали в списки антирасистской литературы[506], рекомендованной крупнейшими американскими корпорациями. Учитывая, с каким безоговорочным восхищением их идеи воспринимались по всей стране, неудивительно, что для многих, кто испытывал серьезные сомнения в популяризированной версии идентитарного