44 ступени к ядерной войне - Герман Кан

увеличение числа ситуаций, в которых конвенции будут неизвестны, неправильно поняты или еще не установлены. В этом случае вполне возможен рост числа случаев низкого уровня насилия и повышение активности на неядерных уровнях лестницы эскалации. В этом случае количество случаев конфликта может значительно возрасти, хотя это отнюдь не неизбежно.

Можно предложить некоторые предварительные оценки. Политические требования этого мира будут заключаться в более четком определении национальных интересов и политических обязательств, а значит, и военных обязательств. Конфликты больше не будут оцениваться в терминах биполярного мира и соперничества времен холодной войны. Возникла бы необходимость сознательно определить и попытаться утвердить новые конвенции, регулирующие насилие, и заменить те, которые были бы разрушены событиями. И эти новые конвенции должны будут соответствовать новым реалиям власти.

Конфликт будет иметь место, но возможность эскалации на средние и верхние ступени скорее задаст контекст для этого конфликта, чем разрешит его. В первом приближении системы стратегических и ядерных вооружений будут стремиться просто свести на нет наступательные возможности друг друга, в то же время наделяя любой напряженный кризис огромным потенциалом катастрофы, тем самым усиливая давление в пользу «консервативного» поведения и снижая готовность осторожных стран принять риски эскалации. Однако исследование нюансов равновесия страха может показать, что различные асимметрии могут иметь значительное или даже доминирующее влияние в особых случаях — вопрос, который, по большому счету, еще предстоит изучить.

Европейская оборонная политика — предложение о соразмерных ядерных силах возмездия

Любой читатель этой книги, заинтересованный настолько, что дочитал до этого места, скорее всего, более чем знаком со спором о надежности американского сдерживания как защиты Европы. Он, безусловно, знает о впечатляющем вызове, брошенном президентом де Голлем надежности этого сдерживающего фактора. Еще в ноябре 1955 года де Голль спросил:

Кто может сказать, что если в будущем политический фон полностью изменится — а это уже произошло на Земле, — две державы, обладающие ядерной монополией, не согласятся разделить мир?

Кто может сказать, что, если представится случай, эти двое, решив не запускать свои ракеты по главному врагу, чтобы пощадить его самого, не сокрушат остальных? Можно представить, что в какой-то ужасный день Западная Европа будет стерта с лица земли Москвой, а Центральная Европа — Вашингтоном. И кто вообще может сказать, что эти два соперника, после неизвестно каких политических и социальных потрясений, не объединятся?

Совсем недавно (14 января 1963 года) он сказал:

В этих условиях никто в мире, в частности никто в Америке, не может сказать, будет ли, где, когда, как и в каком объеме применяться американское ядерное оружие для защиты Европы… В 1945 году две бомбы, тогда элементарные, заставили Японию, которая была не в состоянии ответить, капитулировать. Я не хочу приводить здесь возможности, при которых Европа может пострадать от ядерных действий, которые будут локализованы, но политические и психологические последствия которых будут огромными, если нет уверенности, что ответные действия в таком объеме будут немедленно развязаны.

Таким образом, де Голль утверждает, что даже если бы Соединенные Штаты были готовы сегодня выполнить свои гарантии перед Европой, несмотря на то что это может повлечь за собой разрушение или даже национальное уничтожение, это, конечно, не может быть надежной нашей долгосрочной политикой. Действительно, вряд ли будет удивительно, если какой-нибудь будущий президент Соединенных Штатов придет к выводу, что никакие иностранные обязательства не требуют от Соединенных Штатов рисковать самоубийством. В любом случае, вряд ли можно представить себе европейскую нацию, совершающую самоубийство ради Соединенных Штатов (см. предыдущее обсуждение упреждающей и превентивной капитуляции в главе VI); и, таким образом, путем зеркального отражения европейцы начинают сомневаться и в нашей решимости. Можно судить, что наших европейских союзников следует помиловать, если они верят, что сама политика США в конечном итоге может включать в себя некоторую степень упреждающего или превентивного приспособления. Американское чувство ответственности перед союзниками иногда заставляет нас не желать смотреть на объективные возможности и необходимость программ, которые могут заменить твердую решимость.

Дело не в том, что проблема надежности сдерживания в настоящее время актуальна. Учитывая нынешнюю разрядку и беспорядок в Варшавском договоре, кажется вероятным, что если не случится неожиданного и непредвиденного кризиса (например, наш сценарий из главы I), любая система европейской обороны будет работать достаточно удовлетворительно до конца 1960-х годов. Проблема, как сказал де Голль, в том, что «будущее длится долго». Представляется важным создать такую европейскую оборонную политику, которая соответствовала бы ожидаемым изменениям в мире и разумной политике контроля над вооружениями, в частности ядерному консенсусу, предложенному в главе VI. Очевидно, что ни одна система обороны не будет полностью удовлетворительной.

Здесь я хотел бы предложить Европейское стратегическое оборонное сообщество (ЕСОС), основанное на тактической доктрине, которую можно назвать «пропорциональным ядерным возмездием». Следующая схема, по-видимому, отвечает некоторым возражениям, которые обычно выдвигаются. Генерал или главнокомандующий вооруженными силами Европейского сообщества стратегической обороны может получить постоянный приказ (т. е. огневую доктрину) отвечать на любые ядерные атаки на Сообщество ответом «ответ за ответ», через некоторое фиксированное количество часов, против агрессора. Объявленная доктрина не обязательно должна быть точной в том, что касается инструкций командующего генерала. В частности, ему могут быть даны инструкции скорее занижать эскалацию, чем точно соответствовать провокации, так что практически не должно быть вопроса о восходящей спирали эскалации, возникающей из-за простой двусмысленности или непонимания того, что представляет собой эквивалентность. Небольшое возможное снижение сдерживания, вероятно, будет с лихвой компенсировано повышением стабильности. Конечно, необходимо предусмотреть какой-то метод отмены постоянных приказов главнокомандующего. Это может быть сделано путем создания комитета, который будет противодействовать приказам, если так решит заранее назначенное большинство. Но если такая группа не согласится по такому правилу голосования и к установленному сроку либо отменить ответные меры, либо продлить время, генерал будет продолжать действовать.

Можно принять специальные меры, чтобы сделать систему управления и контроля достаточно надежной. Например, можно добавить сдерживающий фактор против атак на командование и управление, сделав систему в некоторой степени «отказоустойчивой». То есть если силы Европейского стратегического оборонительного сообщества получат положительное подтверждение того, что произошла очень масштабная атака на систему управления, они получат приказ произвести гораздо более мощный залп, возможно, спазматическую атаку, по агрессору. В этом случае уничтожить систему управления было бы и сложно, и непродуктивно.