Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

Марина расхохоталась:

– Сначала было такое, когда дверь увидела приоткрытой, а потом – сам видишь, стала бы я с воришкой чаи распивать.

– А что, вообще-то есть что тащить? – решил перевести в шутку свои слова Ветлицкий: – Может у вашего куркуля?

– Александра Ивановича? Да какой он куркуль. Электриком на СТО работает или слесарем.

– Может, электрослесарем? – подсказал, поднимаясь из-за стола, Андрей, причём подсознательно понимая, что нужно как можно ближе расположить к себе женщину, если не удалось держаться с ней на безразличном расстоянии, неловко обнял Марину и поцеловал в полные, едва ли не девчоночьи губы. Хозяйка квартиры не отстранилась, только покраснела, и Ветлицкий тоже смутился, резко отстранившись, уже на выходе, снова попросил:

– Только не говори обо мне, Мариночка, а мы скоро увидимся…

Взволнованная женщина молча кивнула, и мелкий воришка выскочил на площадку, даже не надев пальто, потом чертыхнулся и, уже забирая свою одежду, ещё раз прижал к себе хозяйку одной из комнат.

Вполне уверовав в свою безнаказанность, Ветлицкий бодро спускался по лестнице, когда уже почти на выходе не обнаружил в кармане своего пальто ключей, тех, настоящих от вострецовской квартиры. «Может, когда демонстрировал их перед этой мадемуазелью, уронил или в прихожей сунул мимом кармана…» На всякий случай обследовав полутёмный подъезд, Ветлицкий в третий раз возвращаться в коммуналку не решился. Так и провёл остаток дня в смешанных чувствах: своей покровительнице отвечал невпопад, даже последние городские сплетни и домыслы касаемо аварии вертолёта выслушал невнимательно. Теперь махинатора занимало совсем другое, всё-таки дело он задумал раскрутить явно превышающее его слабые силы, но кто же мог подумать, что возникнет столько нюансов.

3

Узнав, что Верховный совет назначил внеочередные выборы на освободившееся место председателя кабинета министров, Ветлицкий тоже решил активизироваться, и, хотя времени было достаточно, всё-таки откладывать реализацию бумаг не стоило, а посему Андрей первым делом направился к своему старому другу – Герману Старцеву. Тот встретил товарища по несчастью в коридоре редакции «Енисея».

– Ты-то мне и нужен, – обрадовался Герман, – я тут серию очерков задумал о нашей таёжной одиссее, уже и с шефом договорился, кстати, наш Солодовников выдвинул свою кандидатуру на пост главы правительства. Теперь очередь Пулькина или Левашова.

– Почему ты считаешь, что или-или, а если оба?

– На первом этапе – вполне возможно, но потом кто-нибудь снимет свою кандидатуру в пользу товарища. Пошли ко мне, потолкуем.

В своей репортёрской комнатушке Герман повертел перед носом Ветлицкого заживающей рукой:

– Все пальцы работают, а ты боялся.

– Сам в штаны наложил, а теперь храбришься.

– Брось, как раз мне-то всё до фени было: бандиты, вертолёт, эмчеэсники, но финал, согласись, был классический, хоть сейчас в сценарий приключенческого фильма вставляй. Да, совсем забыл тебя предупредить, – Старцев зашуршал бумагами, – в тайге мы случайно наткнулись на след старой базы Ивана Збруева, запомни это на всякий случай.

– Ох и темнило ты, Гера. Смотри, расколет тебя Купцов.

– Не боись, следак понимает, что убийство студентов на нас не повесишь, когда свидетелей целый борт. Ты кого-нибудь после встречал из тех, спасателей?

Ветлицкий припомнил сцену пьяной стычки с Глебом, и ему стало неловко.

– Киру Левашову с её супругом, врачом неотложки, которого вертолётчики с собой брали, впрочем, у меня к тебе, старче, сугубо конфиденциальное дельце. – И Андрей похлопал себя по карману. – Часть бумаг имею в наличии, остальные – дома.

– Показывай! – сразу накогтился собкор.

– Смотри. – Ветлицкий достал из записной книжечки сложенную в несколько раз бумагу.

Герман бегло пробежал глазами казённый бланк и отодвинул в сторону:

– Неплохая телега, однако не стоит того, чтобы резко поднимать волну. Это чья писулька?

– Тебе-то какая разница. Ясней ясного, что здесь такая бомба под пулькинский особнячок заложена, который на уровне собачьей конуры оценен, а ведь он будет подавать сведения о собственности.

– Верю, верю всякому зверю…

Было непонятно, то ли Старцев осторожничает, то ли опять придуривается.

– И это, как я уже сказал, не всё: платёжки, счета, и опять же через наших воротил, до самого Заполярья. Ты понимаешь, Герман, если этот компромат вовремя преподать, можно знаешь как нажиться?

– Солод бы запросто взял, но у него денег – кот наплакал.

– А Рамзин?

– Про Эльдара знаю одно, что за него промышленники, тоже не очень-то богатые по нынешним временам люди. Да ты сначала бумаги принеси, а там видно будет.

– Может, ещё и на консультацию к юристам сходить?

– Иронизируешь? Ой, смотри, свернут нам головы, и будут вместо доходов осиновые колья на кладбище.

– Знамо дело, нужно смотреть в оба, – захорохорился владелец опасного компромата, – тем паче тебе есть что терять: семья, зарплата, тёплое местечко под крылышком Солодовникова, если шеф победит на выборах.

– Во разнылся. Да ты сначала документы принеси. – И глядя, как Ветлицкий старательно обматывает шарф вокруг шеи, посочувствовал: – Сильно-то не унывай, лучше к Светке Куксовой загляни. Она тоже притихла.

– Я не скорая и не группа «Ногу свело», чтобы поднимать дух.

– Вижу, – покачал головой собкор, – жёстким ты стал, Ветла, наверное, стихи писать бросил?

– Вот разбогатею, куплю компьютер, тогда посмотрим – кто кого переплюнет.

– Да чего уж смотреть, «Формулу одиночества» двинул, а я всё на Гриню Сапрыкина уповаю. Видел недавно, богатеет по-тихому. Может, всё-таки сдержит слово, обещал же?

– Может, и сдержит, – Андрей помедлил, – а лучше больше на себя надеяться.

– Кто спорит.

Ветлицкий вышел от Старцева слегка встревоженный, Герман продолжал вести непонятную игру: вроде бы он и «за», а вроде – не очень. В раздумье остановился в коридоре: к Светлане идти не хотелось, к Магде – тоже, вот если бы Кира была в редакции? С той можно было бы пообщаться, но опять же не на тему о компромате на близкого друга её бывшего мужа. Значит, нужно самому думать, как лучше провернуть дельце.

4

После всего случившегося в тайге Герман стал гораздо осторожней, хотя он и прежде не отличался завидной смелостью. Неутомимому корреспонденту «Енисея» повсюду чудились какие-то мрачные личности, которые рыскали по пятам Старцева. Он даже со следователем посоветовался, но Купцов успокоил:

– Не стоит паниковать, господин хороший: если бы мне, к примеру, так же метаться, то и вообще за работу сыщика браться не было смысла. Сколько всяких раскручивать приходится, брать на испуг, хранить в закоулках памяти такие досье, и поверьте, запросто найдутся охотники вывести из строя эту мозговую машину, – показал следак на свою голову.

– Выходит, ждать, когда прихлопнут как муху?

– Бросьте, Старцев, думаю что вы переоцениваете свою личность…

Собкор не поверил Купцову и правильно сделал. Однажды в подъезде дома, где он жил, к Старцеву подошёл мрачноватого