Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

Откуда он узнал про крутых адвокатов, было понятно, всё от того же неизвестного, который устраивал Игорю свидания вечерами, когда-в коридорах МВД уже почти никого не оставалось, впрочем, однажды Комков пришёл расстроенным.

– Сейчас со своей «следачкой» из прокуратуры столкнулся нос к носу. Чего она сюда припёрлась? Увидала меня и говорит: «А мы вас, Игорь Аркадьевич, ещё не вызывали», но Славка, сопровождающий, не растерялся и отвечает ей в том же духе: «А мы его, Вера Ивановна, ещё обратно не отправляли…» – теперь я пропал, Верка докопается, почему я здесь околачиваюсь…

Ветлицкому окончательно стало ясно, что Игоря возят за ним на ИВС и обратно, чтобы давить своим присутствием на несговорчивого подследственного, то есть давать «советы», а при случае, как это было под Новый год, и применять силу…

Завтра ты покатишь «на тюрьму»…

Прошло несколько дней, Ветлицкого никто не вызывал к Хельге, а тут ещё Игорь сообщил:

– Завтра ты «на тюрьму» покатишь.

– Как «на тюрьму», зачем же меня сюда привозили?

– Не знаю…

Утром Андрей в ответ на дежурное: «Какие будут вопросы, жалобы?» – попросил проверяющего:

– Хочу встретиться со следователем.

– Хорошо, если она будет свободна.

День прошёл в томительном ожидании. «Что же это такое, – думал сиделец ИВС, – вызвали в город, портили нервы, продержали здесь около недели – и сразу назад, в тюрьму?» – только при одном воспоминании о магинской «киче» у Ветлицкого становилось муторно на душе, вечером, после ужина, раздалось из коридора:

– Такой-то, на выход. Можно не одеваться…

Значит, кто-то пришёл сюда. Этот «кто-то» мог быть адвокатом, а могла и Хельга навестить своего подопечного. И точно, за столиком следственного боксика сидела она, опять в своём красном костюме, заметно осунувшаяся, тяжёлые мешки под глазами словно напоминали о том, что пора бы ей подумать и о своём здоровье, а то всё «заботится» о других, чтобы они себя в камерах не «пощипывали»…

Всегда учтивая в разговорах, на самом деле это была совершенно другая женщина, неслучайно на вопрос одной из заступниц: «Зачем вы, Хельга Степановна, Ветлицкого подстригли? Вместо того чтобы дальше проводить опознания?» – она вызывающе ответила:

– А вот вы пишите везде жалобы, я его и подстригла, – выходит, как в той фразе: «Назло кондуктору пойду пешком…» – или хотя бы высказывание Валентине насчёт того, что мужа переводят в тюрьму, дабы он там поголодал, а то на ВВС передачи не ограничены… На что она надеялась? После взмолилась, что её уже считают все страшным человеком, даже знакомые близкие люди. Правда сказал один из городских адвокатов про наших сыщиков:

– Насмотрелись «видиков», и куда уж дальше…

– Решила отправить вас на судебно-психиатрическую экспертизу, – сразу же, без сюсюканья, сказала Хельга, как только Андрей присел на привинченный к полу табурет.

– Но ведь меня уже проверяли здесь, в городе…

– Понимаете, если вас сейчас освободить, то потом придётся туда ехать за свой счёт, а это очень большие деньги, – без зазрения совести врала Хельга про непредвиденные расходы на экспертизу. – А что неделю вас продержали в изоляторе, так это мы свою машину налаживали, хочется поскорее закончить с этой процедурой…

Опять лгала, разлюбезная Х.С., если бы Ветлицкого отправили из тюрьмы на «столыпине», как это делается обычно, то за неделю он бы до Москвы доехал, а не то что до Красногорска, где находилась эта самая судебно-психиатрическая экспертиза, а в просторечии «криминал». Да и о какой спешке могла идти речь, когда, как выяснилось позднее, подобное путешествие занимало даже при самом благоприятном стечении обстоятельств не менее полутора месяцев, но Хельга оставалась верна себе, и сразу вспомнились слова сокамерника Пьяного о том, что если Андрею надоело жить, то можно бежать в дороге, когда тебя, мол, куда-нибудь повезут… а там уже будь спокоен – пристрелят не задумываясь… Конечно, было над чем поразмышлять…

То, что Хельга решила отправить Ветлицкого «на криминал», Игорю он не сказал, да тот и не спрашивал, тут всё было ясным, от его оперов не зависящим. Красногорская экспертиза знала своё дело, и если бы каждому следователю заглядывала в рот, ведь контингент их сидел по тюрьмам, дожидаясь своей очереди от Тывы до Якутска, так что на такую, как Хельга, красногорские психиатры меньше всего обращали внимание, и о чём бы она ни намекала главному в своём письме, Сан Саныч при Андрее пробурчал, читая Хельгину сопроводиловку:

– Я две статьи подписывал: о неразглашении и о достоверности диагноза. – В тот же вечер Ветлицкого ещё раз выдернули в следственный «боксик» – пришли адвокаты, оба настроенные на борьбу.

– Главное, не падай духом, – сказал Александр Григорьевич, – помни, что тебя не забывают, а в ответ на Хельгино интервью мы свою статью приготовили, вот гранки, передашь Сан Санычу, ему тоже будет интересно познакомиться, какими методами работают наши пинкертоны. Да не скрывай от него, что требовали оперативники. Помни, ты нам нужен здоровым, не вздумай «косить» под умалишённого, а то тебе здесь советчики по камерам напоют, мол, дураков на волю выпускают. Твоя вменяемость – главное, а там видно будет.

Господи, как наивны были адвокаты, сразу видно, что ни один из них не побывал на этой экспертизе. Разве там «закосишь»? Андрей видел любителей изображать из себя припадочных… после двух уколов галоперидола они быстро приходили в себя и забывали о своей придури.

Повертев в руках копию ответа Хельге Степановне от своих адвокатов, Ветлицкий понял, что нести такое в камеру, где его поджидал Игорь, не стоит, но куда же её деть? И тогда выручил дежурный по ИВС, он посмотрел статью и сказал:

– Можешь её в каптёрке оставить, а утром заберёшь вместе с изъятыми ранее лекарствами, бритвенными принадлежностями.

Так Андрей и сделал. В камере Игорю сказал, что приходили адвокаты, просто по пути зашли, работая здесь с одним из своих клиентов, вот и навестили… но Комкову было сейчас не до чужих защитников, он оживлённо беседовал с новенькими: один шёл транзитом чуть ли не в Мирный, а другой – обыкновенный воришка, молодой, испуганный, собирался завтра на следственный эксперимент, куда-то в Ужур…

Поговорив с обоими, Ветлицкий немного успокоился. Вскоре соседи задремали. Поворочавшись на байковом одеяле, к тому времени полученном из дома, Андрей тоже заставил себя притвориться спящим, а сам всё думал о будущем, страшась и желая грядущих перемен…

Часть 4

– Позвольте, но такое мог творить только умалишённый?!

– А он