Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

Из разговора жены задержанного с одним из оперативников

Дорога на «криминал»

В седьмом часу утра, только Ветлицкий с молодым человеком, который так же готовился отбыть из камеры, успели попить чаю, как дежурный выкрикнул Андрею, чтобы собирался с вещами. Игорь сделал удивлённые глаза, Ветлицкий тоже…

В следственный «боксик» Хельга пришла тотчас после появления удивлённого подследственного.

– Решила вас проводить, Андрей Андреевич. – И раскрыла папку с бумагами, а тот вспомнил, как Игорь наказывал чуть раньше:

– У тебя в деле записано: «Не стричь!» – а ты как появишься в «хате» (имел в виду камеру магинской тюрьмы), так сразу обрейся «под мойку». Не хочешь на себя лишнего наговаривать, так стой на 51-й статье, и всё.

Наверное, оперативники отчаялись или напрямую не решались давить на упрямца, что просто отказа давать показания и невозможности проводить опознания им хватит.

– Хельга Степановна, – сказал Ветлицкий, наученный горьким опытом того, как заезжают в тюрьму, – а ведь меня могут подстричь в Красногорске, и тогда опять затяжка со следственными экспериментами и надежда, что справедливость восторжествует.

– Да? – Хельга смутилась. – Нет, тебя стричь неправильно, я напишу красногорским оперативникам. В Магинске охранники просто в дело не глянули.

Глянули! После Андрею пришлось убедиться, что никаких записей о том, чтобы не трогать его волосы, в деле нет, но это будет ещё нескоро, а пока следовательница пишет на отдельном листке просьбу об оставлении коротенькой «шевелюры» в неприкосновенности и, скорее всего, делает внизу приписку, чтобы этот листок они оставили у себя. Написав, ещё раз осматривает опекаемого с головы до ног, вернее, окидывает взглядом так, словно прощается навеки, и уходит. Дежурный заводит «путешественника» в «телевизор», на досмотр. Убедившись, что все соответствует нормам, охранник приносит бритвенные принадлежности и дубликат статьи, которую Ветлицкий должен отдать доктору «на криминале».

– Бери, и пошли!

Вышли во двор, затем на улицу: раннее морозное утро конца января, редкие прохожие у центрального входа в МВД, неподалёку стоят обыкновенные гаишные «жигули», почему-то во двор ИВС они не въехали, а затерялись в ряду гражданских «легковушек». Сопровождающий рыжеусый лейтенант, «ивээсник» Андрей, подводит Ветлицкого к багажнику, шофёр открывает его, куда и заталкивается баул и где уже стоят четыре двадцатилитровые канистры с бензином.

Кроме лейтенанта и шофёра на подневольного пассажира недобро посматривает внушительных размере детина, с коротеньким автоматом в руках. Он сетует на то, что даже денег им не дали, так, сухпаёк, впрочем, в пути трапезой не занимались, хотя в Красногорск приехали после двух… но не стоит забегать вперёд. В голове всё та же мысль, о предложении сокамерника: «Если тебе жить надоело, побеги в дороге – и враз пристрелят». Осторожно едем по городу, сиденье радом с шофёром пусто, наверное, ещё кого-то взять, и точно, на окраине города, петляя в закоулках частного сектора, сигналим у деревянного дома. Из ворот выходит мужчина с папкой, «товарищ подполковник», как его кто-то назвал потом. Вышедший открывает правую переднюю дверцу, в салоне загорается лампочка, и «товарищ» заглядывает к нам.

– Здравствуй, Андрей, – говорит он, и в голосе его слышится не то досада, не то неуверенность, – а ты как здесь оказался?

– Здравствуйте, – отвечает Ветлицкий мужчине, но тот смотрит на него как на пустое место, и наш пассажир начинает соображать, что обращается он к тому Андрею из ИВС, который сидит рядом.

– Да вот, начальство моё отправило с вами, – ухмыляется тёзка.

– Тогда поехали, раз отправили, – говорит старшой, и «жигули» выруливают на центральную улицу.

Город ещё только просыпается. Андрей с тоской и удивлением взирает на слабоосвещённые проспекты, на согнутые и торопливо снующие фигурки людей – всё внове, всё необычно, и на всём, для него по крайней мере, лежит печать фатального невезения. Как наивны и доверчивы прохожие! Они думают, что люди, которые едут в гаишных «жигулях» призваны их защищать, но недаром на эмблеме наших силовиков обоюдоострый меч. Мы же после беспомощно и запоздало констатируем: «Лес рубят – щепки летят». – Вот, одну такую «щепку» и несёт по трассе Магинск – Красногорск, через город, в котором находится и наше управление.

Возле одного из киосков «товарищ подполковник» велел остановиться и купил бутылку «Тархуна». Полиэтиленовая «полторушка» отливала малахитовым цветом, зелёные тени пробегали по лицу того, кто держал в руках это свидетельство мирной жизни, а хозяин же, отхлебнув пару глотков, предложил бутылку сидевшим в салоне милиционерам, но те отказались. Тогда он покрепче закрутил пробку и засунул «Тархун» в бардачок машины:

– Поехали!

Быстро светало. Где-то возле Шира ремонтировали дорогу, жигуль объехал брошенное строительство, и вновь однообразие зимней степи: всё те же заснеженные поля, колючая рыжеватая стерня полей, унылые линии электропередач с провисшей паутиной серых высоковольтных проводов, но Ветлицкий радовался, словно попал в иной, желанный и необъяснимо прекрасный мир. Встречных машин было мало, на обгон гаишников тоже любителей не находилось, да и скорость позволяла лететь с ветерком. Ехали молча, с подполковником в гражданском наши «форменные» милиционеры не заговаривали первыми, а тот думал о чём-то своём, сидел, как истукан, возможно, обиженный, что дожил до сопровождения зэков, действительно, человек с положением – и вдруг такое, впору обидеться, как когда-то осерчал дворянин Тургенев на царя, что получил от того приказ сопровождать в Святогорск тело покойного Пушкина… «Вроде бы на большее я уже и не годен…» – сетовал он в письме к другу, а что, если и сей подполковник подобным образом жаловался кому-нибудь из своих коллег?

Не стоит гадать на кофейной гуще: Ветлицкий, стиснутый с двух сторон, хотелось бы написать – автоматчиками, но Андрей вооружён пистолетом, только у соседа справа штурмовое оружие. Этот малый каждый раз косится, когда охраняемый пошевеливается, всё-таки сидеть в наручниках не совсем удобно, да к ношению таковых за последние два месяца уже появилась привычка, ещё бы, такого преступника заарканили, недаром «товарищ подполковник» сразу поинтересовался, как только залез в машину:

– А этот у вас в наручниках?

Ах, вот где сопровождающие засветили гражданского типа, ответив: «Конечно, товарищ подполковник».

За Балахтой въехали в леса. Здесь снегу больше, чем на полях родной сторонушки. Всё, как в лучшей классической прозе – молчаливые заснеженные великаны елей по обе стороны от дороги, лента шоссе, убегающая вдаль, и плавно ныряющая с одного облесённого холма на другой… Забираемся в предгорья Западного Саяна… Скоро бивак, вот бы и отдохнуть, выпить горячего чаю, но едущие останавливаются не у придорожного кафе, а в глухой низине. Слева и справа откосы, лес, едва ли не в двух шагах… Охранники