Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

Решение неожиданно предложил работающий пока с нами Брат Витька. В этот раз мы, снова не поднявшие рыбы, заехали со льда прямо на чистый от снега остров проверить базу и заодно попить чаю. Венька, наскучавшийся по свободе, быстро организовал костёр и, набрав из ручейков, сбегающих с берега, воды, «колдовал» по этому поводу.

В это можно не верить, но человек, не пивший чая из лесной воды, сваренного на костре, вкуса его не знает! И не важно, запарил ты его заваркой, купленной в магазине, или нащипанным тут же тёмно-зелёным, вчера вытаявшим из-под снега брусничником. Вкус того и другого непередаваем и после первого уже раза – незабываем!

– Смотри, Кирилл, рыбы в сетях мало-мало?! Но ведь глянь, что творится по морю, а? Сотни машин, тысячи людей… Я вчера с утра думал, острова новые – а это рыбаки. И заметь, они именно в местах, где рыба, и не просто, а косяками! Ведь вся эта масса неудержимо передвигается по льду, иногда за день на километры! Что мы булькаем сети там, где пока нет фарта, давай будем влазить туда, где есть!

Мне было интересно, что ему был важен конечный результат нашей работы, а значит, трудности и риск сейчас не пугали. Решили мы вот что.

Завтра с утра, взяв набранные дели, прогоны, самую короткую, а значит, незаметную проволоку и упрятав всё в нарты, выдвигаемся на рыбалку словно удочники. Целый день рыбачим «по-фрайерски», но набуривая положенные дорожки будущих ставок. В суете, где десятки людей, торопясь вырвать «своего» судака, бурят сотни лунок, сделать это будет не так трудно и малозаметно для сторонних глаз.

Вечером, когда толпа, состоящая на 99 % из городских, разойдётся, мы по-скорому затянем в приготовленные таким образом прогоны дели.

Рыба, обычно прекращая клевать вечером, ещё продолжительное время кружит в определённом месте, иногда совсем останавливая ход косяка, по какой-то природной причине сбиваясь по кругу в огромные рыбные тучи. Если мы попадём в такую тучу или хотя бы рядом, рыбы нам возить не перевозить!

С рассветом поехали по стылой, обнажённой от снега дороге прямо на «Буране». Вечером, когда под солнцем оттаивали чёрные улицы, прилипающие к земле нарты до дачи не протащишь, на этот случай приготовили в ограде «макаран». По плану, мешки с рыбой будем довозить по льду под берег, потом по деревне на нём. Было очень удобно, что Брат Витька знал эту технику как свои пять пальцев, и теперь за неё отвечал.

На льду вовсю происходило движение, но определённого скопления ещё видно не было. Те, кто вчера были на рыбалке, направлялись уже на знакомое место, предполагая, что именно оттуда и сегодня начнёт клевать.

Из деревни тоже двигалось много всяких механических приспособлений, позволяющих скорее добраться до места рыбалки. Кто-то ехал на мотоцикле с люлькой. Многие добирались на велосипедах, благо голый лёд, ставший от дневного тепла пористым и нескользким, совершенно спокойно это позволял. Не имеющие ни мото-, ни велотехники, упорно шли пешком, волоча за собой лёгкие санки с привязанным буром.

По дороге мы догнали одного такого и подвезли его до острова, разделяющего пойму с фарватером, что было удобно для наблюдения за участками, где начинают сбиваться люди, а, следовательно, клюёт.

Мужик, звали его дядя Коля, был нетерпелив, как все, кто в «первый раз», твёрдо верил в свою сегодняшнюю удачу и не боялся ходить.

– Мне кровь из носа нужно сегодня поймать, хоть как. Бешеные деньги за ледоруб заплатил, даже на сапоги болотные баба денег не дала. Но это ладно, а вот если бур не оправдаю, да удочку ещё, то кранты – до пенсии поминать будет.

– Ты не торопись, дядь Коль, сейчас чайку попьём, увидим, где судак шевельнётся, и довезём тебя. К тому же туманчик вон идёт, можешь заплутать. И самое главное, в бардачке коньячка бутылочка, как ты?

Съедаемый желанием выпить мужик сглотнул слюну, но твёрдо отказался.

– Нет, парни, спасибо. Я вот отойду немного да начну потихоньку буриться, глядишь попаду где по голове судаку.

Он, больше не медля, спустился на лёд и, словно мячик, быстро засеменил в сторону фарватера. Буквально через пять минут его фигура исчезла в надвигающемся с холодного льда в сторону прогретого берега тумане. Иногда такой туман закрывал море на несколько часов, полностью пряча всё и всех, на свой грех, вышедших на лёд. Если же, на счастье, начинался ветер, молочный занавес сдувало довольно быстро, не дав людям, потерявшимся в нём, сильно испугаться. Сегодня было тихо.

– Вот обидно. – Венька озвучил наши мысли. – Если ветерок не задует, просидим тут до обеда.

– А что тебе? Жратва есть, по двести грамм на нос есть – отдыхай у огня, радуйся, что не выскочили на лёд. Как оказалось, Брат Витька был прав.

Только мы разложили у костра завтрак и открыли бутылку, как со стороны деревни, ровно откуда мы сюда заехали час назад, к костру подскочил ушедший на фарватер дядя Коля. Он ошарашенно остановился, узнав нас и поняв, что мы тоже растеряны его появлением, брякнул: «Привет, парни. Как вы?!»

Не рассмеяться было трудно и, словно подыгрывая ему, мы молчали.

Ответить смог Брат Витька:

– Да ничё… Из дома рано выдвинулись, решили вот позавтракать. – Он, налив в рюмку коньяк, протянул мужику.

Дядя Коля молча выпил, поднял с газетки кусочек сала, кинул его в рот и, оглядев заляпанный кусками бледно-белого тумана остров, спросил:

– Из деревни откуда?

Я, еле сдерживая дикое желание захохотать, показал на след, приведший нас на остров.

– Оттуда.

– Значит, фарватер там. – Горе-рыбак показал рукой в другую сторону.

– Да, скорее всего, там.

Дядя Коля немного расстегнул куртку, поддёрнул сани, поправил выбившиеся из коротких, с широкими голенищами сапог портянки: «Пойду. Думаю, зря влево забирал – чуть сбился. Чичас правильно сориентируюсь…» – И он, словно растворившись, нырнул в туман. Через секунды стало слышно стук санных полозьев по льду и короткое шарканье сапог.

Держаться мы больше не могли и смеялись до слёз, повторяя друг другу его слова.

Успокоившись, выпили по рюмке (Венька не стал) и, закусив, собрались уже повторить, как вдруг… Из-под берега, по знакомой уже ему дороге снова выскочил наш односельчанин. Теперь в его глазах был уже испуг, но граничащий с совершенным непониманием происходящего.

– Чёрт побери, опять вы?! Неужто мало вправо загибал – опять лоханулся!

Витька, словно ждал его появления, с бутылкой в руке, не думая, налил ему рюмку.

– Ещё одну, дядя Коля, да, может, закури, дай хоть лёгким отдышаться. Наша рыба-то никуда не денется, чё поди бежать?

На мужика было больно смотреть. Больше не разговаривая и не глядя на нас, он выпил, подвинув санки к костру, сел и, теперь сняв сапоги, перекрутил портянки. Отломил кусочек хлеба, положил на него сало, вздохнул:

– Ну, налей ещё Виктор, чтобы хоть маленько хмель почувствовать. Теперь-то точно не вернусь. Коньяк, правда, вообще дрянь и дорого вдобавок. По мне, самогона бы стакан – можно немного охмелеть. А это – тьфу… Сластит на языке жжёным сахаром – бабское питьё.

Витька, понимая его,