Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

глазами принимались метаться по судну. Однако крышка затопленного трюма, забитого сосновым брусом, была уже гостеприимно распахнута, и китаец быстро канализовал энергию терпящих бедствие людей перед лицом их неминуемой гибели. Организованные им группы при помощи талей извлекали из трюма пачки бруса и, разобрав их, с восточным усердием кропотливо связывали тросом в плоты. Посудина, естественно, заметно осела по мере извлечения плавучего материала из затопленного трюма, что наглядно подтверждало версию о тонущем судне. Палуба накренилась, так что по ней трудно стало ходить. Плоты прикрепили к талям шлюпбалок, чтобы аккуратно спустить их на воду.

Впереди показалась темная полоска берега, и глаза Ивана и его товарищей без остановки рыскали по покрытой рябью волн, блестевшей на солнце поверхности моря в поисках обещанной лоцией скалы. Той самой, на которую они намеревались посадить тонущее судно. Берег все приближался, кругом в пределах видимости становилось все больше рыбацких суденышек, ведущих лов, однако казалось, что никто из них не обращал внимания на идущий в направлении Симоносеки накренившийся корабль.

Наконец острый глаз охотника и моряка заметил участок на море, прямо по курсу, где волны двигались довольно хаотично.

– Вот она, эта банка! – Иван указал товарищам обнаруженное им морское препятствие. Тотчас, как было условлено заранее, он подал по судовому телеграфу команду «полный вперед», чтобы вернее насадить судно на скалу. Двигатель загудел сильнее, и «усы» кильватерной волны выросли. И всего через несколько минут раздался страшный скрежет, от толчка все полетели на палубу, нос судна слегка приподнялся, корма просела. Двигатель взревел и затих. В наступившей пугающей тишине раздался крик Ван Линя, по-корейски вопившего:

– Мы тонем! Быстро спускайте плоты, или мы все погибли! – Он сразу сплотил вокруг себя группу крепких корейцев, которые уже помогали ему делать плоты. Повинуясь инструкциям Ван Линя, они организованно вывесили плавсредства над морем и быстро спустили их на воду. Корейцы гроздьями посыпались на плоты, которые, по мере их заполнения людьми, отталкивались от судна шестами, и их пассажиры, гребя досками, устремлялись к далекому берегу.

Наконец палуба опустела. На ней остался один «лишний» плот, заботливо придержанный китайцем для своих.

В это время из люка машинного отделения выбрались мокрые и чумазые Виктор и Леон.

– Давайте скорее! Машинное затапливает, я открыл кингстоны. Судно может разломиться в любую минуту!

Два бывших моряка и китаец споро спустили на воду последний плот. Иван вышел из рубки, неся на плече несколько запасных весел, найденных в каптерке у боцмана. С мостика спустились Николай и Петр.

Когда все уже слезли на плот, с бака прибежал Сергей с тяжелым мешком за плечами, скользнул вниз по фалу и безо всякого аффекта сказал, успокаивая дыхание:

– Ходу, товарищи! Сейчас рванет! Поняв всю серьезность ситуации, айны налегли на весла. Гребцы держали их на весу, как туземцы на пирогах. Они успели отойти всего на пару десятков саженей, как на баке рванул оглушительный взрыв, во все стороны полетели металлические обломки, над головами засвистели осколки. Пока они, чертыхаясь, изо всех сил гребли подальше, на баке продолжали рваться зенитные снаряды. Нос судна окутало полупрозрачное дымное пламя пожара, а затем оно с громким треском переломилось в районе машинного отделения, корма резко ушла под воду, а просевший вперед нос остался на скале, уничтожаемый огнем.

– Черт, шнур слишком короткий получился! – досадливо заметил Сергей.

– Быстрее, сейчас наедут спасательные катера, полиция – нам надо добраться до берега в течение часа! – сказал Иван, делая гигантские гребки без видимых усилий. Его товарищам, поневоле совершавшим такую же интенсивную работу, то и дело приходилось меняться на веслах, чтобы сохранить темп.

Течение помогало им, относя к северу от порта, со всей его не к месту любопытной охраной и полицией. Однако гребля заняла у потерпевших кораблекрушение часа полтора, прежде чем они доплыли до берега. Наконец волна вытолкнула плот на пляж, почти затопленный приливом. Небольшие волны с шумом набегали на берег. Они попрыгали в воду, забросили весла подальше в откатывающуюся волну, а плот, служивший доказательством их спасения с судна, наоборот, потащили повыше на сушу, чтобы его не унесло приливом. У полиции должно было возникнуть впечатление, что они такие же спасшиеся с судна обычные пассажиры, как и все прочие. Справившись с этой задачей, они без промедления двинулись вглубь суши.

Сразу за береговым песчаным баром начинались залитые водой чеки рисовых полей. Между них шла дорожка по дамбе, по ней они и двинулись в сторону видневшейся впереди деревни. Шум прибоя затихал позади.

Глава 23

Деревня

Перед ними оказалась небольшая деревня, построенная на дюне и окруженная регулярной сосновой рощицей, очевидно, выращенной на дрова. Домики представляли реечный каркас, заклеенный бумагой. Двери – раздвижные рамы с той же бумагой. Высокие крыши их состояли из коры или плотных матов из листьев. Казалось, деревня находится на краю земли, далеко от остального мира.

Навстречу чужакам уже шел коренастый, короткостриженый мужчина в коричневых шортах и куртке кимоно, из которых высовывались жилистые руки и ноги. На голове была надета белая повязка.

– Староста, – успел шепнуть Ван Линь.

– Каким Буддой вас, чужаки, к нам занесло? Вы гайдзины?

– Нет, уважаемый! – быстро поклонившись, отвечал Ван Линь. Остальные тоже поклонились. – Мы плыли на судне из Кореи, из порта Пусан в Симоносеки.

– Впервые вижу таких длинноносых зайнити! – подозрительно прищурился староста.

– Вовсе нет, господин! Они не корейцы, а айны, с малолетства жившие в Корее, даже почти не знают японского языка. Очень опытные лесорубы, завербовались на рубку леса в префектуре Хиросима.

– А как же вы тут очутились?

– Наше судно атаковала неизвестная подводная лодка. Команда сбежала на шлюпках, бросив всех завербованных. Когда лодка всплыла, чтобы добить корабль, мы увидели на ней европейские буквы. Должно быть, это американцы были. Но Будда спас нас, когда они стали заряжать пушку, у них что-то взорвалось, и лодка исчезла под волнами. А нас на корабле принесло к этим благословенным берегам, и, когда судно наскочило на скалу, мы сколотили плот и поплыли к суше. Другие тоже плыли на плотах, но куда их вынесло, мы не знаем.

– А бумаги у вас есть?

– Только корейские справки из префектуры. – Ван Линь протянул старосте завернутые в кусок резинового плаща бумажки, устроенные им корейскими партизанами. – Наши контракты погибли на корабле, вместе с нашими пожитками. – Он принялся перечислять выдуманные ими японские имена, записанные в этих бумагах.

– …И мы с моей женой вместе с ними, я повар.

– Да, только прибавки буракуминов нам здесь еще недоставало. Ладно. Можете присесть в роще, я велю