Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– И ты не кашляй, господин Хакамада! – ответил Иван.

– Торквемада! – взвизгнул японский контрразведчик. – Наконец-то я захватир вас!

– Я вижу, майор, ты не стал кончать с собой посредством национального искусства харакири, – грубо ответил Иван. – Значит ли это, что ответственность за то, что ты привез в Харбин группу, которая уничтожила бактериальную клинику доктора Ишии, а потом и весь штаб Квантунской армии, ты теперь возлагаешь не на себя, а на кого-то другого, Есибарка?

– Чито? – вылупился Есибару.

– И сказал Господь: не кроликов привел ты ко мне, Иуда, но волчищ в овечьих шкурах. Я думаю, доктор Ишии уничтожил бы любого своего сотрудника, кто бы знал, что он сам доставил в свою же зловонную лабораторию тех, кто ее дотла и спалил. И конечно же убил бы и любого, кто привел к этому печальному событию, подсунув ему очень опасный подопытный материал. Однако майора кемпентай он, конечно, поопасался убирать, все скрыл и организовал твой срочный перевод подальше от Маньчжурии, в Симоносеки. Я угадал?

– И чито?

– А что, если о твоем упущении узнает руководство? Вопрос о харакири не остается ли до сих пор открытым?

– Я вас всех перестреряю! – Руки японца затряслись. – И ваши тирупы будуть морчать!

– Во-первых, в этом случае может приехать какой-нибудь тайный партизан из Кореи и заложить тебя твоему начальству. И вопрос о харакири станет еще более актуальным. Во-вторых, когда Ипония непременно будет поражена нами, здесь появятся наши оккупационные войска, и ты попадешь в руки НКВД – при Ежове они получили хорошую практику, да и учились они тогда у лучших европейских специалистов из гестапо. Ну и в-третьих, надо снять предохранитель. – Иван, сделав неуловимое движение и оказавшись на несколько метров ближе к майору, пригнул ствол автомата к земле и сдернул магазин. – Он неудобный и сами дойцу обычно им не пользуются. А ты включил и забыл. Да не переживай – все равно темп стрельбы у него низкий, это не пэпэша, и всех пристрелить тебе бы не удалось, и ты тоже умер бы. Итак, мы сможем договориться, Есибарка?

– О чием? – ошарашенно спросил Торквемада, все еще пытаясь инстинктивно высвободить автомат.

– Мы хотим легализоваться и начать разведработу в районе префектуры Хиросима. Мы будем рубить лес и запускать везде свои щупальца. Центр требует всесторонней информации. Россия побеждает Гитлера и скоро войдет в Берлин. А потом она отправится пересмотреть ипонские колониальные планы на Дальнем Востоке. Много времени это не займет. А ты при этом уцелеешь и после нашей победы будешь вознагражден. Кроме того, и сейчас дадим денег. Ну как, лады?

– Хорошьё, – кивнул майор после минутного раздумья. – Чито вам надо?

– Сейчас дай нам справку, чтобы с ней была возможность спокойно добраться до Хиросимы. Там мы устроимся на работу. А в принципе будут нужны такие бумаги, которые нас легализуют и дадут возможность передвигаться по Ниппон. Москве нужна информация! Из нашей девушки, кстати, получится отличная пусанская журналистка, а из нашего деда, – он кивнул на Боброва, – который хорошо балакает по-немецки, – отличный немец азиатской укупорки, из тех, кто не спешит со своей новой родины в свой погибающий фатерлянд. Только для этого им и соответствующие документы нужны. А из всех остальных из нас выйдут только презренные айны, но в то же время и очень нужные для тяжелого физического труда буракумины.

– Хорошьё. Когда бумаги?

– Через неделю, в Хиросиме. Приезжай. А друзьям своим расписным скажи, что с нами все в порядке.

Японец, сосредоточившись, быстро черкнул пару строк на листке служебного блокнота, заверил личным штампом, отдал Ивану, сел в машину и уехал. Между тем, как заметил Иван, китаянку всю трясло как в лихорадке. Она глядела исподлобья, и зрачки ее сузились, как булавочные головки.

– Чего ты, простудилась? – участливо спросил ее Иван, глядя вслед удалявшейся машине.

– Это тот человек, он вел солдат, которые убили всех в нашем квартале, убили мою семью! Я хочу его убить! – перевел ее Ван Линь.

– Придется тебе обождать малость, – отвечал Иван задумчиво. – Пока он нужен для дела.

Так как уже смеркалось, они ушли с дороги и заночевали под деревьями.

Наутро группа продолжила свой путь по холмистой местности. Повсюду виднелись, помимо полей, купы тутовых деревьев, листьями которых кормят шелковичного червя. О шелковичном черве однозначно говорили и поднимавшиеся в некоторых местах жестяные трубы над высокими бараками шелкомотален. Завербованные и буракумины не ездили в автобусах, по крайней мере в провинции и не в своих буракуминских районах. Один раз путников подвезли в кузове грузовика километров на сорок. Но подниматься в горы им пришлось пешком. Горы казались не выше, чем внутренняя крымская гряда, их склоны были довольно пологими, и только на горизонте виднелась остроконечная вершина, явно достигающая километровой высоты. Склоны покрывал лиственный лес, на ровных местах расчищенный под крестьянские хозяйства.

Колыванов пнул ногой один из камней на обочине, блестевший серым шероховатым изломом.

– Горы невысокие, наподобие Крымских. Чего говорит геология? – поинтересовался Иван у Сергея.

– Геология говорит, что горы сложены по преимуществу гранитом. А в Крыму – в основном известняк, осадочная порода.

– Чё, вулканы тут?

– Нет. Магма проникла в верхнюю кору, подошла к поверхности, но не вылупилась. Образовались гранитные купола, в виде цепи вспучившихся холмов. Потом их внешние осадочные слои размыло, открылся гранит. Хотя к северу отсюда есть и настоящие вулканы.

– Ух ты! Вулканы, извержения – это интересно!

– Пора бы рассказать нам подробности нашего задания, товарищ Иван, – сменил тему разговора Бобров. – Зачем мы идем конкретно в Хиросиму?

Иван ответил не в ту же минуту. Сначала он огляделся. Перевал был уже близко. У дороги виднелась пустынная буддийская кумирня, вокруг не было ни души. Это его устроило, и он кивнул всем на тень под деревьями:

– Отдохнем.

Там тек ручеек, в котором путники с облегчением остудили натруженные ноги. Все расположились полукругом вокруг своего предводителя.

– Значит, так, – начал Иван. – Конкретно в префектуре города Хиросима, границу которой мы уже пересекли, находится военно-морская верфь Куре, одна из трех главных военных верфей и военно-морских баз Ипонии: Куре во внутреннем Ипонском море, Нагасаки на южном конце ипонских островов, и Йокосука, находящаяся дальше к северу, вблизи ихней столицы Токио. На каждой из этих верфей построено по одному гигантскому линкору типа «Ямато». Это «Ямато», «Мусаси» и «Синано». В этих военных гаванях они и базируются. На них дальнобойные пушки калибром двадцать дюймов! Ни у кого таких кораблей больше нет. Они их спроектировали в тридцатых годах, чтобы превзойти и разгромить самые мощные американские и английские линкоры. Они намного