Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

трапу, теснил назад поднявшихся за ним людей. Один из них, с безумными глазами, проскочил под рукой силача и быстро, как обезьяна, полез к люку. Офицер небрежным движением выстрелил ему в лоб из пистолета, и тело камнем рухнуло на палубу. Люди закричали и попятились еще дальше от люка. Не прошло и пары минут, как снизу раздались новые тревожные крики – струйки воды из-под расшатавшейся от торпедного удара межтрюмной переборки проникли в отсек, потекли по палубе, сливаясь в лужи. Но солдаты с винтовками продолжали маячить наверху. Время в опасности текло томительно, прошло еще минут пять, показавшихся целым часом, и затем солдаты внезапно исчезли. Иван рванулся как стрела и первый выскочил на палубу – как раз вовремя, чтобы увидеть, как последние японские солдаты сиганули в шлюпку, и она тут же отвалила прочь от борта. Больше свободных шлюпок не было – суденышки, удалявшиеся в сторону от «Хиросука-мару», были набиты «чистыми» пассажирами, матросами и солдатами. Трюмных обитателей оставили погибать на тонущем судне. Корейцы, выбравшись наверх толпой, тут же заметались по палубе как загнанные животные.

– Смотри! – Виктор Крынка, которого, как и остальных, сразу и не узнать было в гриме из орехового отвара, указал на море. А там, примерно в полукилометре от них, всплывала рубка подводной лодки.

– Черт епинацкий! Похоже, собираются нас добить! – выругался Иван. – Когда садились на пароход, я на баке пушку видел… Давай туда. Ваня! – кивнул он китайцу. – Пошли с нами, будешь читать маркировку на снарядах, – и они втроем побежали на бак накренившегося судна. Там, как и ожидал Иван, они обнаружили 75-миллиметровую японскую зенитку, установленную на тумбе. Иван поспешно огляделся в поисках боеприпасов.

– Вот они! – Виктор быстро указал на рундук, из приоткрытой крышки которого выглядывали острые носики снарядов.

– Я навожу, ты подаешь! – приказал Иван. – Ванька, – махнул он рукой появившемуся следом за ними Ван Линю, – поверни взрыватели на мгновенный подрыв. Есть в укладке бронебойные?

Он привычно быстро развернул орудие на борт и завертел колеса наводки, нацеливая орудие на прямой выстрел в подлодку.

Лодка всплыла против волны, боком к подбитому судну, чтобы избегнуть бортовой качки, и теперь ее торпедные аппараты были бесполезны. Однако у тяжелого орудия на палубе перед рубкой уже копошились моряки.

– Постой! – схватил Ивана за плечо Виктор. – Это же союзники!

– Стомиллиметровка, – лаконично ответил Иван. – И утопят нас превосходно. Нам не платят, чтобы мы их охраняли. Давай осколочный снаряд.

Виктор поспешно подал унитарный патрон с темным снарядом, без маркировочной полосы. Иван лязгнул затвором, загоняя его в ствол.

Моряки на лодке заметили движение у японской пушки, и подводники стали быстрее разворачивать ствол. Но Иван уже навелся и дернул спуск. Орудие с грохотом выплюнуло пламя, затвор отскочил назад, выбрасывая дымящуюся гильзу. В ту же секунду полыхнуло у основания орудия на подлодке. Люди были разбросаны взрывом, орудие покосилось.

– Бронебойный!

Иван снова закрутил колеса наводки.

Снаряд с зеленым пояском проглотил затвор зенитки. Рявкнул новый оглушительный выстрел. Бронебойный снаряд вошел точно под рубку лодки, взорвался, образовав дыру. Еще один бронебойный лег туда же. С рубки подлодки хлестнул «эрликон», двадцатимиллиметровые снаряды искрошили стену надстройки и взломали палубу почти у самой пушки. Корейцы с воем разбежались по палубе, залегли. К зенитному автомату ушел новый осколочный снаряд, и, после того как он снес полрубки, стрельба прекратилась.

– Так! Так! – приговаривал Иван, довольный своей меткостью.

Подводная лодка дала малый ход и обозначила разворот, похоже, намереваясь-таки использовать еще одну торпеду против огрызавшегося судна. Иван принялся азартно всаживать бронебойные снаряды в носовую часть лодки, за овальными люками аппаратов, туда, где располагался торпедный отсек. После пятого или шестого выстрела внезапно взметнулся фонтан огня, нос лодки раскололся, и она исчезла в вихре взрыва. Когда дым рассеялся, на поверхности плавали в большом масляном пятне какие-то обломки и несколько трупов, скинутые взрывом с палубы.

Подводная лодка исчезла, была уничтожена взрывом собственной торпеды.

Грохот выстрелов сменился тишиной и плеском волн о борта. Корейцы на палубе, после нескольких секунд завороженного поворотом событий молчания, разразились бешеными приветственными криками. Виктор плющил ладонями уши, стараясь прекратить стоявший в них звон от стрельбы.

– Дело сделано, – сказал Иван, с удовлетворением оглядывая плавающие обломки. Он довольно ухмылялся.

– Царствие небесное лейтенанту Юрьеву, который, черт епинацкий, не жалел времени, обучая тупого старшего матроса стрельбе из всех корабельных орудиев. Невская болотина, в которой его зарыли, пухом ему.

Глава 22

Спасение

– Что дальше, командир?

– Надо проверить, сможет ли судно держаться на плаву. И сможем ли мы запустить двигателя, чтобы добраться до Японии. Леон!

– Чего?

– Проверь трюм, в который угодила торпеда. Мы не тонем почему-то, и мне хотелось бы иметь уверенность, что в ближайшие часы это не произойдет.

– Будет сделано, кэп! – Негр зашагал по палубе.

– Виктор! Проверь двигатели в машинном отделении, можно ли их быстро запустить. Не сорвал ли их взрыв?

– Так точно! – Крынка повернулся и направился в машинный трюм.

– Ваня! – позвал командир Ван Линя. – Пошли в рубку, посмотрим, как можно управлять этим корытом. Почитаешь подписи под приборами. – Они поднялись на мостик, Иван с удовлетворением отметил, что штурвал, судовой телеграф и нактоуз почти не пострадали. Ну а выбитые стекла и вынесенная снарядами «эрликона» дверь были несущественными повреждениями. Он подключился к машинному отделению.

– Как двигатель, Витя?

– Дизеля в порядке, только рубильник нажать.

– Хорошо, готовься. Надо дать ход.

Наверх взбежал Леон, доложил:

– Торпеда пришла в грузовой трюм, доверху набитый сосновым брусом. Взрывом груз особо не повредило, трюм, конечно, залило. Но вода не дала вспыхнуть пожару. И пока дерево не наберет воду, а это не меньше пары суток, – мы будем на плаву. Хотя судно, конечно, осело и еще продолжит оседать. И если пойдем к Японии – нам лучше бы завести пластырь, чтобы забортная вода не давила на межтрюмные переборки. Дыра в борту все-таки примерно два на два метра. Если прорвется в пассажирский трюм – утонем.

– Ваня, брезент вон тот, над трюмным люком, видишь? – показал Иван китайцу.

– Да.

– Организуй корейских пролетариев сделать нахлобучку на борт. И живо! Видишь, шлюпки поворачивают? – ткнул он пальцем в сторону кормы. – Опасность прошла, решили воротиться. До них верста. А на хрена они нам тута, епинать? Пущай плывут себе на Цусиму, как плыли. На малом ходу пластырь заводить будем.

Машинное! – он заговорил в микрофон коммутатора.

– Да! – ответил снизу Крынка искаженным мембраной голосом.

– Малый вперед, пластырь ставить будем.

– Слушаю!

Судно мелко задрожало, когда снизу раздалось глухое рычание двигателя, и