Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

должно быть никаких наскальных рисунков! Поэтому, прежде чем объявить о находке, я хочу убедиться, что эти натечные камни действительно такие старые, как я думаю. Иначе я буду выглядеть дураком.

— О! Это какая-то маленькая сенсация?

— Конечно, не большая, но ты же сам знаешь, что моя репутация немного подпорчена.

Патрик был очень снисходителен к себе. Более того, репутация подозрительного охотника за сокровищами уже преследовала его повсюду.

К нему всё равно никогда не относились как к настоящему учёному. Конечно, это его ничуть не беспокоило, но он знал, что Витор будет очень заинтригован.

— И ты так торопишься, что не можешь подождать даже неделю, да?

— Витор, пожалуйста, когда я говорю тебе, я именно это имею в виду! Ты должен мне помочь! — тот пожал плечами.

— Я не знаю, Патрик...

— Тогда я приглашаю тебя перекусить. Хорошо? Машина заработает, и мы поговорим о старых добрых временах, да? Звучит заманчиво, не правда ли?

— Ну, ладно... Специально... По старой памяти.

— Я знал, что могу положиться на тебя, мой друг! — Витор подошел к шкафу, достал мерный цилиндр и положил его на стойку.

— Хорошо, сначала я настрою кофемашину. Это займёт немного времени. Можешь принести два кофе? — Автомат находится снаружи, в коридоре.

Патрик кивнул. Он вышел из лаборатории и перевёл дух. Теперь Витору нужно было чем-то заняться, а это означало, что ему придётся переждать следующие несколько часов. Патрик изначально осматривал артефакт в своей квартире. Он знал, что определить возраст металла невозможно. Некоторые находки можно было датировать, анализируя руду, использованную для сплавов, или керн осадка, который иногда находили в артефактах железного века. Но этот артефакт был современным изделием, изготовленным из высококачественной, безупречной стали или сплава, похожего на неё, не имел следов коррозии и уж точно не был выплавлен в какой-нибудь примитивной печи тысячу или две тысячи лет назад. С аналитической точки зрения такие предметы практически неподвластны времени.

— Когда сталактиты образуются, они поглощают уран-238, — позже объяснил Витор. — На протяжении тысячелетий нарастают новые слои, и внутренний слой — самый старый. За это время уран распадается на уран-234, а затем на торий-230. Нам известен период полураспада урана, поэтому, определив соотношение этого элемента к торию, мы можем рассчитать, насколько далеко зашёл этот процесс.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? Я знаю.

— Да, но ты не знаешь, как управлять этой машиной... Так что я могу выместить на тебе злость.

Просидев несколько часов у тяжёлого масс-спектрометра, занимавшего целый угол комнаты, они обсуждали свои прошлые исследования и проекты, которыми с тех пор руководил Витор. Наконец, на экране монитора появились данные. Результаты исследования отображались в системе координат, образуя отдельные пики на горизонтальной шкале.

— Начинается! — сказал Витор. — Здесь мы можем увидеть состав отдельных изотопов. Уран-238, 235, 234... вот... торий-230. Программа скоро определит состав и возраст... Вот здесь, внизу.

Витор указал на строку таблицы, где программа должна была указать возраст образца. Это указывало бы на то, как долго металл находился в сталактите.

Патрик зачитал результат.

48 200 лет.

30 сентября 2006 г., Верховный совет по древностям, Замалек, Каир.

Стивен Брукс и его научный ассистент ждали на деревянной скамье в коридоре. После немалых усилий им удалось договориться о встрече с доктором Хишамом Абдель Азизом. Доктор Азиз возглавлял Египетское управление древностей, известное в Англии как Верховный совет по древностям (SCA), центральный орган, отвечающий за все вопросы, связанные с культурными ценностями Древнего Египта. Этот орган финансировал и контролировал все внутренние исследовательские проекты, раскопки, реставрацию, расширение существующих и создание новых музеев в Египте, предоставление экспонатов для международных передвижных выставок и возвращение награбленных артефактов. Он единолично отвечал за выдачу разрешений на зарубежные археологические проекты. Отказы тоже были обычным делом. Как и Брукс, который приехал сюда именно по этой причине.

В течение нескольких лет действовали новые правила, новая процедура выдачи разрешений и новые условия. Азиз нес личную ответственность за всё. Этот египтянин сам был дипломированным археологом, активно практикующим в этой области более тридцати лет. Ещё до того, как возглавить Верховный совет по древностям (SCA), он руководил работами на плато Гиза и Великих пирамидах. Уже тогда он сталкивался с заслуженной неприязнью иностранных исследователей. Сегодня его сфера деятельности охватывала всю страну, от озера Насер до дельты Нила. Этот человек немедленно запретил все раскопки от Гизы до Верхнего Египта, якобы для того, чтобы сохранить находки под землёй. Он постоянно оказывался в центре внимания, и теперь не было ни одного фильма о фараонах без кадра с Азизом в обязательной шляпе, гордо выставляющим грудь напоказ. В конце концов, именно иностранцы, с их знаниями, технологиями и финансовыми ресурсами, сделали возможными большинство открытий. А теперь Азиз вёл себя как принц, вот так просто, отклонив запрос Брукса на исследование без всякой видимой причины. Брукс ненавидел этого человека. Тем более, что его никак нельзя было оставить в стороне.

Дверь открылась, и Азиз вышел в коридор. Брукс, не видевший его раньше, сразу узнал, кто это. Египтянин подошёл к ожидающей группе и протянул руку помощнику.

— Мне очень приятно познакомиться с вами, мадам, — затем он поприветствовал Брукса, пожав ему руку.

— Пожалуйста, пройдемте в мой кабинет.

Они последовали за Азизом и через мгновение сели на стулья, а он сел за стол. На столе лежала папка с документами и картами. Брукс предположил, что это были бумаги, относящиеся к его заявлению.

— Хотите чаю? — Они отказались.

— Чем я могу вам помочь? — наконец спросил Азиз.

— Речь идёт о нашей просьбе, — сказал Брукс, изо всех сил стараясь быть вежливым. Он прекрасно знал, почему они запросили сегодняшнюю встречу.

— Мы не можем понять, почему наш проект был отклонен. — Брукс не хотел возлагать вину только на Азиза.

— Но об этом было ясно сказано в письме SCA!

— Не могли бы вы объяснить нам это еще раз?

— В вашем случае заявка на получение разрешения на реализацию проекта была отклонена в связи с недостаточной квалификацией. В правилах чётко указано, что заявители должны иметь всестороннее образование и убедительные рекомендации. Мы не можем допустить проведение исследований неспециалистами.

— Вы хотите сказать, что я недостаточно квалифицирован?.. Что вы считаете меня дилетантом? — Брукс теперь изо всех сил пытался сдержать свой гнев.

— Всё верно, мистер Брукс, — Азиз был совершенно спокоен.

—