Срочное донесение - Иван Максимович Ваганов

— Порядок! — самодовольно улыбнулся Степка и вытащил из-под рубашки курицу.

— А я что, рыжий, — Аркашка шагнул вперед и тоже положил перед Ваней большую серую курицу.

— Аркашка, да ведь ты Иуду без наседки оставил, — показывая на курицу, сказал Ваня.

— Может быть, — ответил Аркашка и взглянул на Леню.

Ленька подмигнул Валюну, сунул руку под подол рубашки и вытащил оттуда белого петушка:

— И я не хуже вас. Видали?

— Вот это да! — глядя на добычу, облизнулся Валюн. — Собаку угостим и самим хватит. Ванюха, давай парунью, — Валя показал на серую курицу. — С нее и начнем.

— Валюн, а что если нам за луком и картошкой сбегать? — Ленька положил ладонь на плечо другу. — Тогда ты нам такую еду приготовишь — пальчики оближешь!

Тронутый похвалой друга, Валюн шмыгнул носом, потом хитро подмигнул Ване.

— Да уж будь здоров, еду я сделаю что надо. А за картошкой нечего ходить, вон она, под кустиком притаилась. И о луковице горевать не будем, ее мы всегда найдем. — Валюн сунул руку в карман широченных штанов, порылся в нем и выдернул из кармана огромную луковицу.

— Во какая выросла. Одной на ведро хватит. А сейчас беремся за дело. Только чур — помогать, один я долго провожусь.

— Есть помогать! — отозвался Леня и тут же распорядился: Ваня с Аркашкой ощипывают кур, Степка чистит картошку и следит за костром.

Еда получилась на славу. Ване казалось, что он никогда не едал такого вкусного супа. А Аркашка от удовольствия жмурился, облизывал ложку, громко чмокал губами и вновь спешил побольше зачерпнуть ложкой наваристого куриного бульона или поймать кусочек мяса. Не отставал от него и Степка. Все ребята ели молча, сосредоточенно, будто выполняли сложную и ответственную работу.

Первым отложил ложку в сторону Ленька.

— Спасибо за хлеб-соль.

— На здоровье, — ответил Валюн.

— Ух, и наелся я, — отдуваюсь, сказал Аркашка. — Хорошо бы сейчас часок-два храпануть.

— Еще что придумал? — Леня ткнул Аркашку в бок. — Потом отдохнем, а сейчас пошли!

Пробежав по пустырю, ребята свернули в переулок и скрылись в зарослях бурьяна. Вот и знакомый лаз. Леня ловко раздвинул жерди и первый влез в образовавшееся отверстие. Вслед за ним протиснулись Ваня и Аркашка, потом юркнул ловкий Степка. Они проползли мимо огуречника, мимо колодца с высоким срубом, присели на корточки у калитки и заглянули в ограду.

Просторное селиверстовское подворье было залито яркими лучами света. У ворот на солнцепеке нежились куры, а возле них купались в пыли воробьи. На крыльце, в тени тесового навеса, чутко дремал пес.

— Степ, видишь собаку? — спросил Ленька.

— Ага, — отозвался тот.

— А дверь на замке. Смотрите, какой замчище! Вот это да!

— Выходит, никого нет, надо действовать, — шепнул Аркашка.

Чуткое ухо пса поймало шепотки ребят. Пес навострил уши, встал на передние лапы, повернул голову в сторону калитки.

— Степ, иди, уговаривай пса, мы с Ванюхой очистим конуру, а ты, Аркаха, оставайся на карауле.

— Есть стоять на карауле! — ответил Аркашка.

— Вы не торопитесь, следите за мной. Уговорю фашиста, сигнал подам, тогда и действуйте, — посоветовал Степа и, не отрывая от собаки взгляда, робко нажал плечом на калитку. Пес тотчас прыгнул с крыльца, Степа вздрогнул и чуть было не попятился, но тут же вспомнив, как хвастался перед друзьями, поборол страх, перешагнул подворотню и дрогнувшим голосом приказал:

— Серый, на место!

Пес остановился, пристально посмотрел на мальчика, втянул расширенными ноздрями воздух и облизнулся.

— Что, запах мяса услышал? — спросил Степа, протягивая собаке кусок курятины.

Серый осторожно подобрался к еде и благодарно завилял хвостом. Страх у Степы постепенно прошел, осмелев, он погладил пса, добрался к ошейнику, взял в руки цепь, подтянул ее и кивнул приятелям. Ленька и Ваня тенью мелькнули к конуре. Но в этот миг кто-то завозился за оградой. Пес вырвался из Степкиных рук и, громко лая, бросился к воротам.

— Серый, ты что, хозяина не слышишь? — раздался голос Селиверстова. Распахнулись ворота. Степка едва успел нырнуть в раскрытую дверь конюшни. Ленька втиснулся под амбар. Ваня прыгнул в ларь, наполненный разным хламом.

Поднятые клубы пыли и затхлый воздух ударили ему в нос. Он чуть было не чихнул, но страх попасть в руки полицая заставил его стиснуть зубы, натянуть на голову пыльную рогожу и притаиться.

В ограду вошло двое: упитанный краснощекий хозяин подворья и маленький, с острыми бегающими глазками человечек — продовольственный агент комендатуры.

Увидев незнакомого человека, пес залаял и, гремя цепью, заметался по ограде. На спине у него вздыбилась шерсть.

— Серый, перестань! Серый! Марш на место! — цыкнул хозяин. Но пес не унимался. — Серый, кому говорят! А ну, на место!

Серый поджал хвост, зло тявкнул, нехотя отошел к конуре. Там он присел на задние лапы и скосил глаза на пришельца.

— Собачка у тебя знатная, — заметил плюгавый человечек.

— Не обижаюсь, толковый пес. Меня и хозяйку знает, а больше никого. Вот и сейчас хозяйка по делам ушла, а он дом стережет. Попробуй кто посторонний сунуться — загрызет. Вот он какой! А без него дом как бы без присмотра. Народ-то ныне какой пошел, из рук рвут.

— Кабы из рук, изо рта вытащат, — добавил остроглазый и, осмотревшись, продолжал: — Не зря меня к вам комендант направил, двор у тебя добрый, охрана надежная. Навесик, амбарчик, а тут еще ларь.

Плюгавый человечек засеменил к сараю. У ларя он остановился, с грохотом откинул крышку, заглянул внутрь и громко чихнул, потом отшатнулся в сторону, недовольно проворчал:

— У, сколько тут пыли!

Ваня похолодел. А человечек потер нос большим клетчатым платком, еще несколько раз чихнул, прокашлялся и вновь склонился над ларем.

— Посудина добрая. А это барахлишко, — он ткнул палкой в рогожу, пребольно стукнув Ваню по голове, — надо выбросить. Пшеничку сюда будем сыпать. Господин комендант пять тысяч пудиков приказал заготовить.

— Заготовим, не беспокойся, — уверенно заявил Селиверстов и взял плюгавого под локоть. — В амбарчик не желаете заглянуть? Прикиньте, сколько в него войдет.

— Благодарствую, я все уже прикинул. Лучшего склада нам не найти. Пойдемте к господину коменданту, порадуем его, а то он что-то не в духе.

— Да ведь радоваться шибко нечему. Два месяца прошло, как Советы столкнули, а народ за них держится. Красноармейцев укрывают, коммунистов с комсомольцами, полиции дерзят, ну и вредят на каждом шагу. Взять вчерашний случай: три машины на шоссе с немецкими солдатами подорвали! Сегодня склад спалили. Это пришлый человек не сделает, а только свой. То и гляди на комендатуру нападут. Мужиков-то в селах совсем не остается, все в лес партизанить уходят. От них добра не жди, от партизан-то.

— Что