Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Все трое в тот же миг бросились в дальний угол, укрывшись за тяжелым письменным столом, должно быть, привезенным из союзной Германии. Именно верхом на таком столе Штауффенберг и собирался запустить Гитлера из его ставки прямиком на орбиту Земли, но немного недоложил взрывчатки.

Страшный грохот взрыва потряс все здание, дверь в кабинет вышибло взрывной волной, из перегородки посыпались кирпичи. Однако диверсанты не пострадали. Во главе с Иваном они выскочили в коридор. Двери в зал заседаний не существовало, ее разрушенный пролет щерился выбитыми взрывом кирпичами. Перед бывшей дверью взрыв вырыл яму в бетоне. Несколько трупов и раненных летящей внутрь дверью японских военных моряков лежало в непосредственной близости от проема. Иван дал длинную очередь у пола, чтобы попасть в тех, кто мог залечь в зале. Затем швырнул внутрь несколько ручных гранат, с грохотом взорвавшихся. Позади внезапно раздались выстрелы, затем очередь из пулемета Леона. Оглянувшись через плечо, Иван увидел оседающего на землю Колыванова с помертвевшим лицом, негра, перезаряжающего пулеметную обойму, и двух валящихся на пол японцев с пистолетами в руках, изрешеченных пулеметной очередью.

Однако медлить было нельзя, но, ворвавшись в зал, Иван увидел лишь несколько трупов в эполетах и обладателя таких же эполет, последним из выживших скрывающегося в двери на противоположной стороне. Одним прыжком богатырь оказался возле медленно закрывающейся створки и заклинил механизм стволом пулемета.

– Потайной выход! Леон, тащи взрывчатку! – крикнул он.

Через несколько мгновений подбежал негр, с пулеметом на плече, неся за лямки ящик Сергея. Иван открыл ящик, из которого Сергей позаимствовал только несколько толовых шашек, выхватил оттуда еще несколько штук, сунув их в карманы про запас. Потом он сорвал кольцо с гранаты, кинул ее в ящик, запер крышку и сбросил все это вниз по лестнице. Затем вырвал ствол пулемета из косяка, позволив двери захлопнуться под действием противовеса.

– Ходу! – крикнул он, и они еле успели выбежать из зала, как страшный взрыв у них за спиной сотряс все здание и вслед им полетели осколки и ошметки из взорванного тайного хода. Взрывная волна сбила их с ног. Прямо перед носом у Ивана упал чей-то, вырванный из мундира, обгорелый дымящийся эполет.

– Как Сергей? – спросил он Леона, вскочив на ноги и помогая товарищу.

– Убит наповал.

– Забери у него детонаторы и гранаты, – велел он негру, перезаряжая на ходу пулемет, вынимая из чьей-то мертвой руки «намбу» и пряча в карманы запасные обоймы, вытащенные из кобур.

Они спустились этажом ниже, Кузнецов в это время вел экономную перестрелку с теми из моряков, кто высовывался из дверей кабинетов. Попытки обойти его снизу по черной лестнице не давали результата, так как там противник натыкался на Крынку и Боброва с пулеметом и винтовкой, о чем свидетельствовала периодически доносящаяся снизу стрельба.

– Сергея больше нет с нами, – сказал Кузнецову Иван. Он решительно двинулся по второму этажу, методично давая очередь в каждый кабинет и швыряя гранаты туда, откуда пытались отстреливаться, пока они не дошли до расположенной в конце коридора двери флотского радиопоста. Иван мощным ударом ноги выбил запертую изнутри толстую дверь и застрелил дежурного японского радиста. От взрыва сверху укрепленное помещение, имевшее гораздо меньшие размеры, чем зал, совсем не пострадало, а взрыв в потайном ходе, гораздо более мощный, оставил огромную курящуюся трещину в задней стене.

– Петька, гони последнюю радиограмму в Центр!

Кузнецов, обогнув командира и труп японца, сел к новейшей мощной рации, уже включенной и, возможно, успевшей передать сигнал SOS командованию в Токио. Он настроил волну и принялся передавать в Центр отчет о потоплении японских линкоров, разгроме японского флотского штаба и вероятном завершении работы группы.

Пока он работал, Иван зарядил новую ленту. Когда передачу закончили, он подложил под станцию пару тротиловых шашек, вставил детонатор и поджег шнур.

Выкатившись из радиопоста, они побежали к лестнице на первый этаж. Когда спустились на первый пролет, сверху грохнул взрыв в радиостанции.

Внизу они обнаружили забаррикадированную входную дверь, заваленный мертвыми японцами коридор, раненого Крынку. Снаружи по окнам цокали пули. В конце коридора темнел пролом в стене.

– Публика подошла, выйти не дадут, – заметил Бобров. – Стрелки за забором засели, видимо, дежурная рота.

– Я смотрю, вы тут преуспели.

– Как в коридоре рванул ящик динамита, из пролома как тараканы посыпались обалдевшие самураи в эполетах, и мы только обоймы успевали перезаряжать!

Снаружи под дверью ахнула граната.

– Пора выбираться! – Иван выставил из окна ствол пулемета и высадил наружу половину ленты. В ответ затрещали выстрелы – но штурм здания японцы явно притормозили. Иван повел товарищей к пролому, образовавшемуся при взрыве японской потерны. По дороге он походя пострелял в те комнаты, где ему почудилось движение.

Дальнейший подземный ход оказался полузасыпан после взрыва, отчего уцелевшие японцы и рванули в коридор первого этажа. Однако всего пара мощных рывков Ивана, убравших с дороги крупные обломки, и в образовавшееся отверстие пролезли все, включая самого крупногабаритного командира. На всякий случай этот проход уже изнутри Иван привалил большим обломком стены. Спустившись ниже по ступенькам, они двинулись вперед по кирпичному тоннелю. Лампы в нем погасли от взрыва, и они шли на ощупь. Шагов через двести забрезжил через щели свет, и, повернув ручку флотского запора, они выбрались в какое-то полуподвальное помещение. Кузнецов, опережавший всех, открыл дверь на противоположной стороне и первым поднялся по ступенькам.

В тот же миг послышался отрывистый японский приказ, в ответ грохнула очередь из пулемета Петра и несколько выстрелов из «арисак». Когда Иван пригнувшись вылетел наружу, он увидал нескольких японских солдат – двое валялись на полу, застреленные Петром, а еще трое опускали дымящиеся винтовки, и напротив них лежал убитый Кузнецов. Не успели солдаты отреагировать на новое действующее лицо, как пулемет Ивана исполнил им краткую, но звучную заупокойную.

Через несколько секунд вся оставшаяся группа собралась в пустой казарме, видимо, служившей для размещения дежурной роты, сейчас убывшей на защиту штаба. На месте оказалось лишь несколько караульных, оставленных стеречь потайной выход. Именно на них в злосчастную минуту наткнулся Кузнецов.

Бесшумный рывок к дверям казармы и беглый обзор окружающего пространства позволили Ивану прийти к выводу, что вокруг в данную минуту все тихо. Похоже, приглушенные стенами выстрелы никого не привлекли.

– Оставляем здесь весь крупняк, переодеваемся, камуфлируемся – и бегом. Похоже, что у нас есть шанс спастись! – сказал Иван.

Пулеметы и оставшиеся боеприпасы к ним они оставили на месте, Иван не без сожаления расстался со своим самурайским шлемом. Свои окровавленные