Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Два теплохода-близнеца «Валерий Чкалов» и «Александр Матросов», построенные в 1954 году в Германии, словно две электрички, уже четверть века курсировали по Енисею между столицей края и Дудинкой, накручивая лопастями винтов почти две тысячи вёрст в каждую сторону. Они брали на борт, подхватывали по пути пассажиров с их нехитрым скарбом и, конечно, коммерсантов с тяжеленными грузами, щедро проплаченными и заряженными неуёмным желанием подзаработать в глухих северных местах.

Два парохода связывали незримой нитью живущих на великой, загадочной и грозной реке. Давали возможность людям выйти за пределы маленького обозначенного мира и попробовать изменить судьбу: отправиться на заработки в Ярцево на самый крупный в Союзе леспромхоз или в посёлок Бор, чтобы зафрахтоваться в геолого-разведочную экспедицию по неизведанным местам Подкаменной Тунгуски. Для тех, кто хотел жизни бесшабашной, – добраться до порта в Игарке, где за короткую летнюю навигацию обрабатывалось почти полторы сотни морских судов.

…Молодой человек с тёмно-каштановыми волосами, одетый в штормовку и чёрные брюки, стоял возле шлюпок и всматривался в берега, застывшие в своем однообразии. Часы, проведённые на теплоходе, Ильдару показались вечностью, растянутой на мелкие островки, прибрежные камыши, утлые лодки с рыбаками и появляющиеся время от времени деревеньки на левом берегу Енисея. А до Енисейска было плыть и плыть.

То, что жизнь тяготела к левому пологому берегу, было неудивительно. Здесь находились сельскохозяйственные районы края. На этой же стороне реки, где-то в глубине, тянулась дорога на север.

Енисей представлял собой природную границу между Западной и Восточной Сибирью. На этих деревеньках заканчивалась великая Западно-Сибирская равнина. А правобережье было холмистым. Отсюда начиналось царство горной тайги с её Енисейским кряжем.

«Знать бы, что меня ждёт за далёкой чертой. Там, за горизонтом, там за горизонтом», – крутился в голове шлягер «Самоцветов». Чтобы разогнать тревожные мысли, Ильдар решил в который раз пройтись по палубам «Чкалова».

Проходы для прогулок вдоль борта были открыты. Большинство пассажиров отправилось по каютам. Но достаточно было беглого взгляда, чтобы понять – к поездке на север, в родные края, они подготовились основательно. Закутки под трапами и свободные места на всех трех палубах теплохода были заставлены коробками, тюками и бочонками. С кормы доносилось покрякивание. Находившиеся в клетках гуси, увидев Ильдара, радостно загоготали.

На опустевшей шлюпочной палубе просматривался явно коммерческий груз. На поддонах стояли ящики, в основном с фруктами. Рядом громоздились несколько коробок одинакового размера. Через разорванную упаковку проглядывала ручка мебельной стенки.

– Сам-то откуда? – раздался хрипловатый голос из-за спины. Мужчина в поношенном кителе и развёрнутой на груди тельняшке добродушно улыбался, напрашиваясь в компанию.

Вздрогнув от неожиданности, Ильдар не сразу ответил:

– Из Москвы.

– Издалёка. Я смотрю, маесся. Не тужи, до Енисейска ещё десять часов ходу.

– А вы откуда про Енисейск знаете?

– Дак я же боцман. Вот и знаю.

Словоохотливый мужчина протянул руку, представившись Николаем. Он явно искал собеседника и пригласил перекусить. Ильдар рассмеялся. От сделанного предложения «засосало под ложечкой».

– Так ресторан ведь закрыт. Перерыв.

– Ну, не для нас же, – улыбнулся в ответ Николай.

Коридор шлюпочной палубы, ведущий к ресторану, был шикарно отделан. Чисто музей на плаву. Стены обшили лакированными панелями из натурального тёмного дерева. Так же элегантно смотрелись деревянные двери кают люкс и первого класса. На случай качки к панелям прикрепили поручни из латуни с дымчатым серым покрытием. Плотная узорчатая ковровая дорожка скрадывала каждый шаг.

– Ну-ко, тезка, сообрази нам чё-нибудь. Но немного. А то порог скоро. И закусить, – обратился боцман к метрдотелю в белом пиджаке.

– Сделаем, Николай Устиныч. Присаживайтесь за столик по правому борту.

Уютно расположившись на широком стуле с голубой матерчатой обивкой, боцман расстегнул китель, отодвинул спадающую волнами штору и посмотрел на открывшуюся панораму.

– Щас Предивинск проходить будем. Аккурат с нашей стороны посёлок будет. Красивое место.

– На правом берегу? Там же горы.

– Он и стоит на горе. А за ним сразу же тайга. Для лесорубов его построили. Круглый год деревья валят. Да ещё зимой баржи строят, шо б за лето весь лес вывезти. Ходют – мохнорылые, прям лешие с бородами… Шо они, шо приисковые… чистые варнаки…

Боцман на судне – человек важный. По сути, непосредственный начальник палубной команды. И он, в том числе, определяет – найдётся на судне место для груза или нет. Метрдотель это понимал и взялся сам обслуживать исключительных гостей.

На столике появился небольшой графинчик, по бокам которого покатилась холодная «слеза», и гранёные рюмки-лафитники на ножке, по внешнему виду ждавшие своего часа в холодильнике. С подноса перекочевали маринованные грибочки, буженина, отварная картошечка, приправленная маслом и посыпанная ломтиками лука, и даже тонко нарезанное сало с чесноком. В середину закусочного натюрморта поставили тарелку с тугунком – сибирской селёдкой.

Последнее блюдо явно порадовало боцмана. Он одобрительно кивнул метрдотелю и потирая руки произнёс:

– Перводело тугунка попробуй, а потом всяко-разно. Да… В наших краях, почитай, у кажного местечка своя история. И люди – особенные. Вспомни-ко «Угрюм-реку». Здесь дед Данило разбойничал. Здесь они золотишко добывали. И поныне драги по речкам ползают. Кстати, ты от Енисейска до прииска как думаш добираться? – подцепляя грибочек, поинтересовался Николай.

– А я ни на какой прииск не еду. В Енисейске остаюсь.

– Во как! Мы в конце июня, как навигация началась, взяли в Енисейск большую группу геологов. Они сбирались оттуда водить экспедицию по всему району. Ето почитай 300 верст в глубь тайги. Сказывают, на будушшый год откроют Северо-Енисейский прииск, аккурат под Олимпиаду. Дак я подумал, ты догоняшь своих.

– Да нет… Какой из меня старатель, да ещё геолог. Я на радиоинженера в институте учусь. Один год остался, – отмахнулся Ильдар.

Пока Николай наполнял рюмки, он решил перехватить инициативу разговора.

– Груза у вас на пароходе много. Даже гуси есть.

– Дак ведь когда местные выбираются на «материк», то закупаются под завязку. С нашей помощью забрасывают в свои места продукты, горючее. Зимы на Севере долгие. Вот и готовятся. В прошлую навигацию даже «Жигули» шестой модели в Игарку перевезли. Новёхонькие, прямо «в целофане». Уж больно уговористый пассажир попался, хорошо заплатил. А гуси, мимо которых ты ходил, в Туруханске сойдут.

– Я заметил, у вас на шкафуте груз где-то закреплён, а где-то нет.

У боцмана вытянулось лицо. Он явно не ожидал от студента такого поворота в морскую тематику. Николай выругался и опрокинул лафитник в широко раскрытое горло.

Ильдар явственно прочитал в глазах собеседника вопрос: «А ты часом не ревизор?» Поняв свою ошибку, молодой человек пояснил:

– Николай Устиныч, да вы не обижайтесь.