Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– Салют тебе, родной комсомол,

В день твоего рождения! —

вскинули руки, стоящие на трибуне.

Прерываемые аплодисментами, достойнейшие пионеры продолжали поэтический апофеоз.

– Какое счастье быть с тобою рядом.

Вслед за тобой в грядущее шагать.

Спасибо, комсомол – бессменный наш вожатый —

За то, что учишь жить, работать, побеждать!

Наконец, после произнесенных бодрых речёвок для мальчиков и девочек, наряженных в национальные костюмы, наступил долгожданный момент – рапорты-фолианты пионеров всех республик страны выложили на зелёное сукно перед членами Политбюро.

– Так почему ты здесь, а не там – в зале? – вошедшая в комнату мать пристально смотрела на сына.

Вопрос был не праздный. Ещё на третьем курсе Ильдара ввели в состав институтского совета научно-исследовательских работ студентов. Следующим по значимости был комитет комсомола всего Московского энергетического института. Конечно, Ильдар хотел подняться на новую ступень. Это открывало совершенно иные возможности для будущей карьеры. И подвижки в этом направлении были.

Месяц назад Ильдар сообщил матери, что его внесли в список делегации от института для участия в торжественном заседании в Кремле. Ания Хафизовна радостно всплеснула руками. Ильдар тоже не скрывал эмоций. Под предстоящее событие была куплена новая рубашка. Но потом что-то пошло не так.

– Разнарядку сократили. Посмотри сама. В партере, где больше всего мест, сидит партийная номенклатура. А комсомольцев загнали на балконы, – показал на телевизор Ильдар.

– Почему же ты сразу не сказал? Мы бы обратились к Фёдору Ивановичу, – настаивала Ания Хафизовна.

Задумавшись, Ильдар посмотрел на мать. Да, парторг Академии Генерального штаба, пожалуй, мог бы позвонить кому надо и решить вопрос. Да только зачем ему это делать? Уж сколько лет длятся их отношения, но не припомню такого случая, чтобы мамин «друг» брал на себя сколько-нибудь серьёзные обязательства.

– Мама, он ничего не будет делать. Пойми это наконец. Кто я ему, сын? – начал раздражаться Ильдар.

– Как ты можешь так говорить? Фёдор Иванович – хороший человек. Он не может сейчас развестись. Ты знаешь, у его жены тяжёлая неизлечимая болезнь. Но как только это случится, как только он станет свободен, мы оформим отношения, и я перееду к нему. Вся наша квартира останется в твоем распоряжении.

Ильдар не стал спорить. Эти планы на будущее, в котором не надо было пересчитывать рубли, в ожидании стипендии или маминой зарплаты, не придётся тесниться в маленькой двухкомнатной квартире, и мать наконец-то обретет свое женское счастье – он слышал не первый год. По сути, мечтая, строя планы на другую, радостную жизнь, Ания Хафизовна хотела уйти от прежней судьбы, где не нашлось места счастью, а была лишь война и заботы о воспитании сына.

…Сама дата ее рождения – 22 июня 1923 года, предопределила для девочки фатальный ход событий. Школу закончила в 1941 году. В то самое роковое воскресенье на её день рождения собрался весь класс. С трудом разместились за столом, выпросив у соседей стулья, приготовились поздравлять новорожденную – и вдруг репродуктор оборвал музыкальную трансляцию. Народный комиссар иностранных дел СССР Вячеслав Молотов объявил на всю страну:

– Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбёжке со своих самолётов наши города – Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причём убито и ранено более двухсот человек. Налёты вражеских самолётов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории.

Девчонки оторопели, а мальчишки-одноклассники радостно переглянулись.

– Через две недели будем в Берлине! – потирая руки, воскликнул Серёжка Фокин.

После этих слов ребята выскочили из-за стола и помчались в военкомат.

Ания на фронт не стремилась. Да и какой там фронт. Двух старших братьев призвали в армию. Надо было заботиться о младших и помогать родной сестре, только что родившей сына. И она пошла на работу в Центральный телеграф – там было лучшее обеспечение по карточкам.

В конце ноября 1941 года девушку призвали и отправили на фронт, который грохотал на подступах к столице. Чтобы не было никаких сомнений, военком, вручая повестку, сопроводил словами:

– Ваше уклонение будет караться по законам военного времени.

В отличие от одноклассников, большинство из которых погибло в первый год войны, девушке повезло. Она встретила победу в Берлине.

На этом жизненная удача закончилась. Потенциальных женихов поубивала война. Попытки найти личное счастье натыкались на домостроевский уклад её родителей:

– Мужем должен быть только татарин.

Наконец, таковой нашёлся. Он был моложе её на 8 лет, работал в вагоне-ресторане, любил приложиться к бутылке и мотался по городам Советского Союза «без царя в голове». После рождения Ильдара у его папаши терпения хватило ровно на полгода, после чего он бросил жену и грудного ребёнка.

Ильдар достаточно рано понял, что его жизненный путь не станет прогулкой по розарию. Школа на Арбате встретила первоклассника снобизмом и национальным вопросом. Когда на первом уроке дошли до его имени, несколько человек рассмеялись, зажимая рты. Мария Сергеевна тоже улыбнулась, отложила в сторону журнал и снисходительно добавила:

– Ну, не надо смеяться. Давайте будем называть тебя Ильей.

Дома Ильдар проревел весь вечер.

– Почему меня не назвали Сашей или Серёжей?

– А ты знаешь, что у тебя особенное имя? – успокаивала мама.

– Не-е-ет.

– Оно означает «вождь» или «главный». Это слово пришло из сказочной страны Персии.

– А это где?

– На востоке. Спи. Я потом тебе расскажу.

Ания Хафизовна была женщиной волевой и решительной. Эти черты характера сформировались и закалились на фронте. Она знала, как поступить. Будучи старшим преподавателем английского языка в Военной академии Генерального штаба Вооружённых сил СССР, Ания доложила о случившемся заведующему кафедрой. Тот счел поступок учительницы возмутительным и накатал рапорт в политотдел.

Через два дня в кабинет директора арбатской школы вошел порученец начальника академии генерала армии Владимира Иванова. Полковник задал только один вопрос:

– Почему в стенах школы пропагандируются шовинистические идеи, чуждые политике партии в многонациональном Советском Союзе?

Директору вызвали «скорую», училка отправилась искать новую школу, а Ильдару вплоть до 5-го класса ставили исключительно оценки «4» и «5».

В отсутствие отца авторитетом для Ильдара стал его дед. Прожил он не долго, но успел растолковать подростку, что полагаться в этой жизни придётся только на себя.

– Добивайся всего сам. Трудностей, неприятностей будет много. Но бояться не надо. Держись, словно у тебя внутри железный прут, – наставлял он внука.

Со временем эти нехитрые уроки стали жизненным кредо Ильдара. Хотя и