Тайны земли. Археология России - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

В июне 1300 года шведский флот и войско во главе с маршалом королевства Тергильсом Кнутссоном вошли в Неву. С ними прибыл инженер-фортификатор, присланный из Рима; доставлены были метательные орудия – пороки. Опорный пункт новгородцев на Охтинском мысу был уничтожен и на его месте наскоро, за три месяца, воздвигнута крепость: стены с бойницами, восемь башен, ров. Ей дали гордое название: Ландскруна, в переводе на русский – венец земли. Но близилась зима. Кормить войско было нечем. Тергильс с главными силами ушел в Швецию, оставив в Ландскруне гарнизон в 300 воинов.

Зимовка оказалась тяжелой. Автор шведской рифмованной «Хроники Эрика», живописуя опустошения, произведенные в крепости цингой, рассказывает, как во время трапезы зубы шведских воинов вываливались изо рта и со стуком падали на стол. Ослабленный гарнизон должен был продержаться до лета, до подхода свежих войск из-за моря. Но 18 мая 1301 года дозорные с башен завидели подходящие к крепости новгородские и владимирские полки во главе с великим князем Андреем, сыном Александра Невского.

Рассказывает летописец:

«Приде князь великыи Андреи с полкы низовьскыми, и иде с новгородци к городу тому, и приступиша к городу, месяца мая 18, на память святого Патрикия, в пяток перед Сшествием Святого Духа, и потягнуша крепко; силою святыя Софья и помощью святою Бориса и Глеба твердость та ни во что же бысть, за высокоумье их; зане всуе труд их без Божия повеления: град взят бысть, овых избиша и исекоша, а иных извязавше поведоша с города, а град запалиша и розгребоша»[220].

За высокоумие и гордость шведы были наказаны: крепость была взята русскими с бою. Почти все ее защитники погибли, немногие попали в плен. Стены и башни сожжены и разрушены. Вещественные доказательства событий 700-летней давности были обнаружены в ходе раскопок на Охтинском мысу.

Рассказывает руководитель раскопок:

«Остатки Ландскроны сохранились на площади около 15 000 м2. Современные раскопки позволили установить, что это было регулярное укрепление прямоугольной формы, окруженное двумя линиями рвов шириной 11 и 15 м. Они имели в разрезе трапециевидную форму и плоское дно. Облицовка деревянными конструкциями предохраняла их от оползания. Протяженность оборонительных линий составляла около 150 м с восточной стороны и 140 м – с южной. <…> Для укрепления площадки под первоначальное строительство на ней насыпали платформу, уложив в основании бревенчатые клети шириной 8–16 м. <…> В западной линии укреплений нами изучено основание сгоревшей крепостной башни. Подвальная ее часть служила колодцем. <…> Найдены следы штурма и разрушения Ландскроны: на склоне внутреннего оборонительного рва – сгоревшие остатки крепостных стен и там же – арбалетные болты, наконечники копий и стрел»[221].

Война за Невскую землю продолжалась после этого 22 года. Потом был заключен мир. Но он оказался недолгим. Война возобновилась. И так на протяжении еще четырех столетий: то война, то мир. В 1611 году, когда Российское царство было охвачено разрушительным огнем Смуты, шведы овладели наконец вожделенной Невой. На сей раз построенная ими на том же Охтинском мысу крепость Нюйенсканс (Ниеншанц, Канцы) простояла долго: 71 год. В 1632 году она была основана по указу великого шведского короля-воина Густава II Адольфа. Рядом, выше по Неве и на правом берегу Охты, вырос небольшой торговый городок – ближайший предшественник Петербурга. В 1656 году русские войска под командованием воеводы стольника Петра Ивановича Потемкина взяли и разрушили Канцы. Через два года шведы вернулись и отстроили крепость заново.

Рассказывает руководитель раскопок:

«Мы выявили и исследовали значительные по площади участки крепостных рвов второй половины XVII века, сохраняющиеся местами на глубину до 4 м. Внутренний их склон во вновь возведенной крепости был облицован дерновой кладкой шириной около 1,5 м, предохранявшей его от оползания. В 3 м от стенки рва обнаружен частокол из бревен, сохранившихся на высоту до 1,2 м. К фланкам (боковым сторонам) двух бастионов на высоте около 1,5 м над дном рва примыкали деревянные платформы, служившие для ведения фланкирующего обстрела. На месте примыкания куртин к бастионам обнаружены потайные ходы – сортии, представлявшие собой лестничные спуски, ведущие из бастиона в ров. Используя их, осажденные могли незаметно для нападающих спуститься на деревянную платформу у фланка бастиона и вести оттуда огонь вдоль линии частокола»[222].

В конце апреля 1703 года к берегам Невы и Охты подошли многочисленные части регулярной армии и флота царя Петра. Шведские войска сожгли город, а сами заперлись в крепости. После 6 дней осады, обстрела и пожара гарнизон поднял белый флаг. Об этой короткой осаде рассказывают выявленные в ходе раскопок разрушения фортификаций и внутренних построек, а также пули, картечь, ядра, осколки чугунных мортирных бомб, найденные в крепостных рвах и в разных местах внутри крепости. Отрывистую речь этих предметов, созданных для смерти, дополняет немой рассказ многочисленных предметов, созданных для жизни: керамических и стеклянных сосудов, печных изразцов, черепиц, глиняных курительных трубок, кожаной обуви, каменных жерновов и прочих свидетелей прошлого.

Судьба Ниеншанца была решена в дни осады. Царь Петр, осмотрев невскую дельту, принял решение строить новую крепость на Заячьем острове. Ее возведение началось 16 мая 1703 года. Через полтора месяца в окружении строящихся бастионов и куртин состоялась закладка церкви во имя святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Тогда же появилось имя: город святого Петра, Санкт-Питер-бурх. Вооружение из Ниеншанца было перенесено в Санкт-Петербургскую крепость, а старые укрепления заброшены. Через два столетия о них напоминали только несколько холмов близ Охтинской стрелки.

Петербургу была уготована великая судьба, а его цитадели – роль главной государственной тюрьмы, места заключения и гибели политических узников. Среди них несчастный царевич Алексей Петрович, самозванка княжна Тараканова, благородные заговорщики-декабристы, безумный мятежник поручик Бейдеман, основоположник революционного терроризма Сергей Нечаев. Этот мрачный список был обильно дополнен после революции. В 1918–1922 годах в крепости содержались жертвы «красного террора» – заложники из «бывших» и иные жертвы ГПУ. Возле левого фаса Головкина бастиона совершались расстрелы. Перед смертью приговоренные могли видеть остатки вала Кронверка, у которого светлой ночью 13 июля 1826 года были повешены пятеро декабристов.

По данным ВЧК, с августа 1918 по июль 1919 года петроградскими чекистами в разных местах города было расстреляно 1206 человек. Сколько из них встретили смерть в Петропавловской крепости – неизвестно. Вероятно, около половины.

В 2009–2010 годах в ходе археологических раскопок в крепости и рядом с ней было обнаружено семь мест захоронений жертв «красного террора». В ямах были массово и беспорядочно захоронены